Прокурор с Эльтона

Глава 16. Борхус Прима Ресорт

Два с половиной месяца назад

Шарлен Бьянчи

Обида обжигала лёгкие, как мерзкий нашатырный спирт докосмической эпохи. «Когда любят, то любят без оглядки. Без манипулирования и слежки…» Слова Эрика крутились в голове Шарлен, как заевшая флешка в роботе старого поколения. Он обвинил её в том, что она им манипулировала! А она всего-то не стала удалять их совместное фото из «Ионского экспресса»! Она любила его всем сердцем, наблюдала издалека, даже нашла способ надавить на Бена, чтобы только заполучить доступ к видеокамерам «Элотара Плазы», а он обвинил её в слежке! Она всего лишь пыталась найти способ, чтобы понравиться ему как женщина, а не как ребёнок, которого он видел в ней эти годы. И что? А ничего! Даже после того, как она ткнула Эрика носом, что практически ничем не отличается от полумиттарки Элизы Киано, фотография которой лежала у него в запароленной папке коммуникатора, он не увидел между ними сходства! Никакого!

Злость кипела в крови, когда она наскоро собирала спортивную сумку: несколько комплектов сменной одежды, коммуникатор, планшет, компьютер, универсальная зарядка к гаджетам, набор отвёрток для точной техники… До последнего Ленни внутренне надеялась, что Эрик одумается, придёт в её комнату и скажет, что ошибался. Признается, что был слеп все эти годы и на самом деле ему нужна только лишь она одна. Но Эрик не вышел из своего кабинета ни тогда, когда она широким жестом сгребла все чипы с наличными прямо в общее отделение; ни тогда, когда огляделась, мысленно проверяя, всё ли взяла с собой, и застегнула молнию сумки; ни тогда, когда надевала удобные кроссовки на воздушной подушке в прихожей.

Всю ночь Ленни бродила по Иону, пытаясь хоть как-то остыть. Слёзы обиды не то что душили — разъедали, будто были кислотой. Глаза страшно чесались, на тело напала дурацкая дрожь, но при этом при малейшем воспоминании об Эрике и его строгом голосе начинали гореть щёки, и накрывали фантомные волны жара.

«Ты перешла все допустимые границы».

«Моё прошлое тебя не касается».

«Ты поступила очень плохо, и я глубоко разочарован твоим поведением».

Вселенная! Да он отругал её как маленького нашкодившего котёнка! Даже в пылу ссоры Вейсс поставил себя на позицию выше: «Я самый умный, я всё решаю, ты здесь никто». Зараза! Так больно ей ещё не делали. Ни мать, которая не скрывала, что ей на неё плевать, ни отец, нашедший себе жену под подводным куполом Миттарии и открыто демонстрирующий счастье с ней. Эрик Вейсс… был для неё всем. Шарлен сама толком не могла сформулировать, как именно к нему относится, но знала совершенно точно, что хочет до конца жизни быть рядом с ним. Вот только сегодняшняя катастрофа, а по-другому их ссору никак не назвать, открыла ей глаза на то, что он не воспринимает её чувства всерьёз.

Первым порывом было взять «Ястреб» и улететь куда-нибудь подальше, в другой сектор Федерации, но рациональная часть Ленни тут же отбросила этот вариант. «Ястреб» являлся таноржским истребителем и покупался Эриком Вейссом лично, когда ей исполнилось шестнадцать. Если Эрик подаст заявку об угоне в Системную Полицию и согласует с производителем «экстренный сигнал о вызове техники», то истребитель просто-напросто вернётся на Ион вместе с ней, что бы она там в мозгах «Ястреба» ни накрутила. Вторым порывом было заплатить за билет в один конец на какой-нибудь рейсовый лайнер и улететь, но и тут Шарлен усилием воли себя остановила.

И что? Если она купит билет, то информация попадёт в общую базу перелётов населения Федерации Объединённых Миров, по данным которой легко выяснить, куда она направилась. Это решение вообще не будет иметь никакого смысла — лишь пустая трата кредитов да перемещение на планету, которую она знает заведомо хуже, чем Ион. Да и не факт, что там ей будут рады.

Тяжело вздохнув, девушка остановилась у первой попавшейся зеркальной витрины магазина, расплела ненавистные тугие косички и вынула ярко-синие линзы. Последние удалось снять не сразу, ведь веки опухли так сильно, что теперь напоминали варёные пельмешки. Из отражения на неё смотрела страшненькая сероглазая худощавая девушка с воспалёнными от слёз глазами, несколькими прыщами на лбу и беспорядочной спутанной копной клубничных волос. Ко всему, персиково-золотистый цвет кожи — единственное, чем она действительно гордилась и что у неё проявлялось как у настоящей чистокровной эльтонийки, — приобрёл болезненный землистый оттенок. Да ещё и шея чесалась… Шварх, кажется, у неё аллергия на пластыри, имитирующие искусственную кожу!

Шарлен с раздражением отклеила остатки маскирующей наклейки и провела рукой по мягким жабрам, придирчиво рассматривая их в зеркальной поверхности. Эрик когда-то сказал, что она красивая и жабры — это только плюс. Врал, разумеется. Оказывается, она для него пустое место, вон, даже не попытался остановить, когда она покидала пентхаус. Наверняка радуется, что наконец-то смог прогнать её из своего дома.

Ленни тяжело вздохнула. Благодаря ночной прохладе и постоянному движению, бурлящая злость постепенно затихала, оставляя за собой горький привкус непонятного чувства. Мысли о единственном мужчине, которому она действительно доверяла, с которым жила в одной квартире, играла в настольные игры, а по выходным путешествовала по разным планетам, отдавалась режущей болью в груди. Неужели она так сильно отличается от той Элизы?

Ленни ещё раз мысленно сравнила отражение в витрине и фотокарточку Киано и хмыкнула. Отсоединила декоративные подтяжки от штанов-труб, чем-то напоминающих спецодежду ремонтников флаеров, и вместе с пластырем выкинула в ближайшую городскую урну-утилизатор. Больше они ей были не нужны. Всё равно Эрик не заметил сходства между ними, какой смысл и дальше носить эту нелепость?

Бродить по тёмным улицам Иона оказалось вовсе не так здорово, как ей показалось изначально. Обида, злость, уязвлённая гордость и дурацкая ревность никуда не исчезли, но их постепенно вытеснили физическая и эмоциональная усталость, тянущее в районе желудка чувство голода, неприятный зуд в стопах и желание выспаться. В висках застучали маленькие молоточки, тяжёлая сумка с каждым шагом всё сильнее оттягивала плечо, а неосвещённые дворы и закоулки откровенно пугали. Поминутно вздрагивая и оглядываясь из-за подозрительных звуков, Шарлен сама не заметила, как вышла к зданию с вывеской «Борхус Прима Ресорт» и четырьмя аккуратными жёлтыми звездами под ней. Несколько секунд Ленни рассматривала отель, а затем махнула рукой. Деньги у неё есть на любую гостиницу на Ионе. Да, не люксовый отель, но, может, стоит сэкономить? К тому же есть страшно хочется.

Регистрация в отеле заняла совсем не много времени. Очереди в это время суток не оказалось совсем. Приятная девушка на ресепшн с улыбкой уточнила, какая у Шарлен фамилия. Первым порывом было ответить «Вейсс» — обычно во избежание неудобных вопросов в официальных местах Эрик всегда сообщал одну фамилию на них двоих, но сейчас его не было рядом.

— Бьянчи. Шарлен Бьянчи, — ответила полумиттарка.

— У нас есть стандартный номер на сотом этаже. Вас устроит, госпожа Бьянчи? — уточнила менеджер отеля.

Шарлен слегка передёрнула плечами от непривычного и отдающего чем-то конкретно старпёрским «госпожа», но кивнула.

— Ага. А снять его сразу на недельку можно?

— Да, разумеется.

— Тогда давайте.

— Ваш номер тысяча тридцать шестой. Приятного отдыха!

— И ужин не забудьте прислать, пожалуйста, — спохватилась Ленни, протягивая чип с кредитами.

Такие назывались на слэнге «бубликами», потому что на них не стояло имени и фамилии владельца, и они считались неотслеживаемыми, зато из минусов — вмещали не так много кредитов, как стандартные пластиковые карты и именные чипы. Шарлен напряглась, в последний момент подумав, что «Борхус Прима Ресорт» может не принимать бублики, но менеджер не моргнула и глазом.

— Еду доставить в номер или оставить тележку в холле? — тут же спросила малинововолосая красотка, одновременно проводя оплату.

— Давайте в холле, — чуть подумав, ответила Шарлен. В конце концов, она ещё планировала принять горячий душ перед сном, слишком замёрзла.

Добравшись на скоростном лифте до нужной двери, Ленни села на огромную двуспальную кровать, чтобы стянуть кроссовки, широко зевнула и неожиданно заснула. Колоссальное нервное напряжение и усталость сделали своё дело.

Утро для Шарлен началось тогда, когда яркий свет уже давно заливал всю комнату, а коммуникатор показывал половину второго.

— Совсем как Новый год, — фыркнула она. — Сонно, холодно и ничего не хочется.

Полумиттарка потянулась на внушительной кровати, вспоминая ссору с Эриком. Настроение тут же ухудшилось, а ко всему громко заурчало в животе. Она хлопнула себя по лбу, досадуя, что так и не поужинала, тут же выглянула в коридор в надежде, что её еду не отправили обратно на кухню, и с облегчением втянула столик на гравитационной подушке внутрь номера.

Завтрак оказался просто роскошным. В разы лучше того, что у неё самой получалось готовить с помощью домашнего шеф-повара и всей техники, которой был напичкан пентхаус Вейсса. Настроение медленно, но верно начало подниматься до планки «вполне сносно, всё могло быть и хуже». Затем Ленни приняла джакузи, которым оказался оснащён санузел, и жизнь заиграла другими красками.

Шарлен отмокала в воде, обдумывая, что теперь делать. В голове крутилось очень много мыслей и идей, но все они никак не хотели складываться в одну общую картину. Внутренний голос требовал вернуться к Вейссу и извиниться, но этот вариант тут же отбрасывался рациональной частью сознания.

«Он давно хотел от меня избавиться и не побежал за мной, значит, я ему не нужна».

«Если бы ему было всё равно, то он бы о тебе столько лет не заботился».

«Заботился — не значит любил!»

Устав спорить с собой, Ленни вылезла из ванны, высушила волосы и обратила внимание, что даже после отельной косметической маски они выглядят плохо — слишком часто она завязывала тугие косички, чтобы быть похожей на загадочную Элизу из прошлого Эрика. Внезапно, поддавшись порыву, Шарлен схватила бублик, взяла ключ от номера и спустилась на нулевой этаж. При каждом приличном отеле должен быть салон красоты или хотя бы парикмахерская. Недолго думая, Ленни устремилась к электронной вывеске с ножницами и маникюром, плюхнулась в крайнее пустое кресло и велела стилисту:

— Обрежьте это, пожалуйста. Хочу кардинально изменить внешность.

— Обрезать? Какая длина? — с доброжелательной улыбкой поинтересовалась девушка. — Боб-каре, гарсон, шапочка или ирокез с выбритыми и покрашенными в вишнёвый висками? Это последний писк моды среди молодёжи. Кстати, можно выбрить лишь с одной стороны, а с другой нарастить дреды…

Шарлен отрицательно покачала головой, с испугом наблюдая за стопкой голографических планшетов, которые тут же материализовались на её коленях. Смена имиджа — это, конечно, здорово, но на ирокез она пока что не согласна.

— Просто подстригите как-нибудь… чтобы мне шло, — наконец выдавила она.

— Так вам много чего пойдёт! Такой цвет волос замечательный и овал лица…

Уже жалея, что в это ввязалась, Шарлен всё-таки сформулировала, что хочет выглядеть не настолько кардинально, просто красиво и не по-детски. Стилист тут же охотно закивала и принялась за дело. Когда через пятнадцать минут стало ясно, что стрижка — это, оказывается, не минутное дело и ещё добрый час придётся провести в кресле, Шарлен устало выдохнула, стянула с руки коммуникатор и за неимением компьютера от нечего делать начала в нём копаться. Перепроверила память устройства, почистила лишнее, залезла в старые самописные приложения, с удивлением обнаружила, что одно из них зафиксировало звонок от Эрика Вейсса. На секунду Ленни обрадовалась, затем посмотрела на дату и вспомнила, что это был тот самый звонок, по которому связь не установилась из-за её утилиты, перепроверяющей надёжность канала. Кажется, Эрик был тогда в Академии Космического Флота. Странно, почему сработала утилита? Отладочные файлы показывали попытку чтения промежуточного ключа шифрования. Хм-м-м… как будто кто-то действительно пытался прослушать их разговор. Программное обеспечение стандартных видеокамер Космофлота точно не могло повлиять, тут наследила программа более высокого порядка, зашитая в бортовой компьютер станции Космофлота. Ерунда какая-то… Зачем это Космофлоту?

— …можно? — что-то проворковала девушка над её головой.

— Ась? — не оглядываясь на стилиста, Шарлен вытащила из кармана беспроводную клавиатуру и подключила её к коммуникатору, чтобы было удобнее просматривать файлы.

— Я могу скорректировать ваши брови, убрать прыщи, а также… — Дальше последовала какая-то абракадабра из неизвестных слов. — Это поддержит общий стиль.

Ленни, не отрываясь от экрана, кивнула.

— Да, делайте, только чтобы нормально смотрелось.

— Разумеется… — мастер что-то продолжила увлечённо рассказывать, но Шарлен уже не слушала.

Она всегда выпадала из жизни, когда видела программный код. Это было даже не слабостью, а привычкой на уровне физиологии. Мозг отрезал от внешнего мира слух и боковое зрение, чтобы можно было сосредоточиться исключительно на алгоритмах. Вот и сейчас пальцы запорхали над клавиатурой. Прослушка или всё-таки искажение информации? Та-а-ак… прослушка, понятно. А как давно? Когда последний раз были звонки с Академии? Когда её утилита ещё не срабатывала? Она нашла файлы, сравнила даты, когда Эрик успешно связывался с ней из Академии. К сожалению, временной промежуток был приличным. Что же могло произойти в этот период? Хм-м-м-м… на секунду пальцы Шарлен замерли над клавиатурой, но почти сразу она переключилась на вкладку браузера и пошла искать информацию об обновлении программного обеспечения главной станции Космофлота и покупке новой техники.

На самом деле большая часть информации была не так уж и засекречена, надо просто уметь читать между строк и строить логические цепочки. Вот, например, интервью Андриана Моренго[1], талантливого изобретателя и создателя серии «Тигров» и «Ястребов», о том, что он ведет разработку истребителей нового поколения, которые будут называться «Гепарды». Первый экспериментальный образец подарен, но кому именно — не уточняется. Будь владелец лицом гражданским, то точно решил бы похвастаться — это же какой престиж! Так что, скорее всего, подарок сделан адмиралу или даже генералу. Впрочем, неважно, это не то… Пальцы продолжили скользить по ссылкам…

«Руководство Космофлота рассказывает, что пожертвовало в благотворительный фонд Захрана две сотни роботов-уборщиков…» Ага, то есть логично, что они объявили закрытый тендер на закупку новых или даже уже определились с поставщиком… Это всё мило и очень интересно, но снова не то. Роботы-уборщики на станции вряд ли отличаются правами от кадетов-первокурсников, а значит, получить через них доступ к головному компьютеру не получится. Нужно что-то другое, более серьёзное и весомое. Шарлен побарабанила пальцами по губам, она всегда так делала, раздумывая.

Центральная станция Космофлота — это такой же космический корабль, просто гигантский и зависший в определённой точке пространства Федерации. В нём живут и учатся тысячи студентов Академии, преподают некоторые гуманоиды, есть свои столовые и даже спортивный полигон. Но у станции есть все те же функции, которыми оснащены корабли малого и средних классов… Внезапно в голове что-то перемкнуло, и пальцы сами собой набрали в строке поисковика «последние изобретения для космических кораблей малого и среднего классов». Первые две ссылки были ни о чём, явно бросовая информация, а вот третья — о программном обеспечении под названием «Сонары Росси». Во рту внезапно пересохло. Росси? Шарлен совершенно точно слышала эту фамилию недавно… Кажется, это клиент Эрика?!

— Ну вот и всё! Госпожа, вы теперь просто первая красотка на Ионе! — Из размышлений вырвал радостный женский голос над правым ухом.

Ленни подняла затуманенный взгляд на эльтонийку, несколько секунд пытаясь сообразить, кто эта женщина. Ах, точно! Впервые в своей жизни полумиттарка решила посетить салон красоты… Она повернула голову налево, потому что мастер активно жестикулировала, и вздрогнула, разглядывая незнакомку в зеркале. Она была… красивой.

Крупные воздушные локоны обрамляли лицо и едва касались плеч, сзади же волосы были подстрижены короче и слегка открывали шею. Стилист оставила чёлку, но теперь она вовсе не делала её младше или легкомысленнее, скорее, наоборот — строже. Изменилась форма бровей, и даже привычные прозрачные серо-голубые глаза теперь казались более тёмными и выразительными. Шарлен не могла сказать, что именно в ней изменилось, но определённо она выглядела не так, как обычно.

— Вам нравится? Правда, здорово? — щебетала девушка, порхая вокруг её кресла. — Я нанесла укрепляющий витаминный гель на ресницы, чтобы они были более густыми и длинными. Пожалуйста, не трогайте глаза и не принимайте душ ближайшие полчаса. А что касается стрижки, то она очень удобная. Если хотите, можете ходить так, и тогда ваших жабр не будет видно, но если откинете волосы за плечи или сделаете пучок — то они будут заметны.

Мастер внезапно стушевалась, не наблюдая отклика Шарлен. Если клиент застыл в кресле и ничего не говорит — это не всегда хороший знак.

— Простите, госпожа Бьянчи, если я вас расстроила. Я просто не знаю, как вы к ним относитесь. У миттаров это признак расы, а для эльтониек — дефект…

— Спасибо, всё отлично. — Шарлен моргнула и наконец пришла в себя. Только сейчас она обратила внимание, что её обслуживала тоже смеска — слишком уж характерные острые кончики ушей, да и фигура более мускулистая. — Мне всё очень нравится, я просто не узнала себя в зеркале, вот и всё.

Девушка-стилист засияла как сверхновая звезда. Уже когда Ленни отдавала безымянный финансовый чип, полуэльтонийка-полуларчанка вдруг понизила голос и очень тихо сказала:

— Вам бы гардероб тоже сменить.

— Что?

Ленни хлопнула ресницами, потому что в этот момент составляла список всех программ, которые могли обновляться на станции Космофлота.

— Гардероб. — Собеседница окинула взглядом её безразмерные штаны с накладными карманами.

Шарлен так и не переоделась со вчерашнего дня. Эти брюки ей тоже никогда не нравились, просто в них она была похожа на ту девушку с фотографии.

— Спасибо, у меня есть джинсы.

Девушка закатила глаза.

— Вы же хотите произвести на него впечатление, так?

— Что?!

— Ну, всё же видно. — Мастер всплеснула руками. — Все беды в этом мире от мужчин. Я всё понимаю. У меня каждую неделю новая клиентка, которая внезапно хочет всё в себе поменять!

— Правда? — с сомнением спросила Ленни.

— Разумеется! — Собеседница активно закивала. Только сейчас Шарлен обратила внимание, что на её электронном бейджике светилось имя «Танита». Улыбчивая полуэльтонийка-полуларчанка продолжила: — Мужчины даже представить не могут себе, сколько денег мы вкладываем во внешность ради них! Мой бывший ушел от меня к другой. Я долго думала, пытаясь понять, почему. И наконец поняла! У неё грудь больше! Вот теперь коплю средства на пластику на Миттарии…

Ленни нервно фыркнула. Меньше всего на свете она поверила бы в то, что Эрик мог сравнивать женщин по размеру груди. Да и если уж у неё не получилось быть похожей на Элизу, то дело точно не в этом.

— … А какие ему нравятся?

— Что?

Как обычно задумавшись, Шарлен выпала из окружающего мира.

— Ну, тот парень, — Танита наморщила носик и уже явно чувствовала себя в своей тарелке, обращаясь к клиентке на «ты», — из-за которого ты решилась кардинально измениться. Какие у него вкусы на женщин?

Ленни не стала поправлять, что слово «парень» плохо соотносится со знаменитым адвокатом, чей возраст уже перевалил за первую сотню лет. Вместо этого она серьёзно задумалась. Какие женщины нравятся Эрику Вейссу? Действительно, сложный вопрос. Шарлен мысленно представила себе тех, с кем адвокат проводил много времени и, как она думала, имел что-то вроде отношений — Розалинду Блау, Селесту Ленц, Алессу Мариар, ещё нескольких состоятельных бывших клиенток…

— Они уверены в себе, успешны, обеспечены, каждая имеет высшее образование и собственное дело или бизнес…

Элиза Киано, пожалуй, единственная не очень вписывалась в эту картину, но, может быть, у той девушки была своя мастерская? Внезапно образы всех эльтониек слились в единый, и Шарлен вдруг осознала колоссальную ошибку, которую допустила. Наверное, надо было узнать больше о характере той полумиттарки, а не ориентироваться только на внешность…

— Вот! — подхватила Танита. — Ты должна его впечатлить! Давай я закажу деловой комплект одежды…

Вот оно! Надо было изначально стремиться к финансовой независимости, чтобы он ею заинтересовался! Теперь уже поздно, но если она докажет, что может зарабатывать деньги или быть не менее успешной, то он совершенно точно обратит на неё внимание! А ещё было бы, наверное, здорово исчезнуть, чтобы новая Шарлен Бьянчи совсем не напоминала ему прежнюю застенчивую Ленни… План, чем займётся полумиттарка в ближайшие месяцы, буквально рождался на глазах.

— Так мне заказать?

— Что? — наверное, в сотый раз за беседу переспросила Ленни.

— Доставку делового платья оформить? Вам очень-очень пойдёт!

То, что Эрика платьем не впечатлишь, Шарлен поняла сразу, но для работы на новом месте оно точно пригодится.

— Да, спасибо. Мой номер тысяча тридцать шестой.

Марк Танеко

Марк Танеко занимался ремонтом роботов в Академии Космического Флота в тот момент, когда провибрировал его коммуникатор. Сообщение оказалось от старшего брата. Он очень любил Натана и даже пошёл в своё время по его стопам в Академию, но общались они мало — и в детстве, и сейчас.

Несмотря на приличную разницу в возрасте внешне братья походили друг на друга как два атома, но на этом сходство заканчивалось. Натан с ранних лет был «не таким». Родители игнорировали склонность к изучению языков старшего мальчика, зато всегда отмечали абсолютное непонимание основ программирования и математики. «А вот Марк молодец», «а Марк уже умеет брать интегралы…», «Натан, что с тобой не так? Почему ты так долго думаешь над примером? Марк вон какой маленький, а уже решил всю контрольную». Из-за того, что отец и мать постоянно ставили его в пример старшему брату, он чувствовал себя неуютно. Ему казалось, что если он сделает что-то хорошо, то Натан будет на него злиться.

Спустя годы ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов. После окончания Академии Космофлота Натан выучил более тридцати наречий и языков, получил статус атташе на Эльтоне и по-настоящему обожал свою работу. Теперь его лицо часто мелькало на головидении, а те, кто дразнил Натана в детстве за неспособность выучить наизусть таблицу кодировок, пытались всячески показать, что дружили с ним в школе. Марк искренне радовался за Натана, но если раньше он боялся, что своим видом вызывает у него раздражение, то теперь немножко ему завидовал. Старший Танеко излучал такую бесшабашную энергию, что от него можно было бы зарядить небольшую атомную электростанцию. Одного взгляда на него хватало, чтобы сказать: «Смотрите, вот так выглядит счастливый человек».

Себя же Марк считал неудачником. Казалось бы — офицер Космофлота, работает на самую элитную структуру Федерации Объединённых Миров, но… «Но».

Но его не будут повышать в звании из-за событий в системе Соло. Целыми днями напролёт он занимается самой скучной работой, которую только можно вообразить — проверяет домашнюю работу студентов с технического направления по ремонту андроидов, десятки, если не сотни раз исправляет одни и те же ошибки. И самое грустное, что эта работа лучше, чем жизнь на Танорге, потому что там всё давно автоматизировано, и его вряд ли кто-то возьмёт на фирму. Слишком мало рабочих мест для людей, а уж рекомендательного письма от Космофлота ему точно не дождаться.

Именно поэтому, когда от Натана неожиданно пришло сообщение: «Марк, привет! Нужна твоя помощь. Срочно», — пальцы молодого преподавателя Академии задрожали от волнения.

Он быстро набрал ответ:

«Если по делам Космофлота, то теперь задания одобряет совет адмиралов. Можно через адмирала Леру обратиться, он умеет придать ускорение».

Следующее сообщение от Натана пришло буквально через пять секунд.

«Нет, ты не понял. Это никак не связано с Космофлотом, и будет лучше, если они вообще не узнают о том, что ты занят. Помощь нужна моему хорошему другу, возможно, ты его даже знаешь… Эрик Вейсс время от времени преподаёт курсы юриспруденции».

Эрик Вейсс. Хм-м-м… Марк мало кого знал из преподавателей гуманитарного направления, но если Натан говорит, что это друг…

«Он сейчас в тюрьме на астероиде, не удивляйся».

Танеко-младший несколько секунд смотрел на эту надпись, прежде чем пальцы набрали:

«Ты предлагаешь мне помочь ему сбежать?!»

Зря он, конечно, отправил такое сообщение по незащищённому каналу, если окажется, что Натан хочет от него именно этого.

«Вообще-то нет, а что, ты мог бы такое устроить?»

«Боюсь, это будет стоить мне мундира, и, несмотря на статус военного, даже ты не сможешь меня оправдать перед генералом».

«Ха-ха, Марк, ты такой шутник. Нет, я хотел тебя попросить найти девушку. Её зовут Шарлен Бьянчи, и последние шесть лет она жила с Эриком Вейссом».

Шутник, тоже скажет. Марк фыркнул. Несколько минут у него ушло на то, чтобы просмотреть последние новости в инфосети и понять, в чём будет состоять услуга. Фотографий Шарлен в инфосети на удивление было мало, но она оказалась симпатичной полуэльтонийкой-полумиттаркой, не так давно пропавшей без вести. В её похищении и незаконном удержании обвинили как раз того самого Вейсса.

«А ты уверен…», — начал набирать Танеко-младший, но ещё до того, как отправил сообщение, коммуникатор мигнул салатовым диодом.

«Уверен».

Казалось, Натан прочёл его мысли.

«Почему я?» — удивился Марк.

Они действительно редко общались. Если всё было именно так, как, судя по всему, думал Натан, дело обещало быть крайне сложным. Почему Натан обращается именно к нему, а не к кому-то из отдела безопасности Эльтона или не к Системной Полиции? У него есть финансы, а самое главное — влияние.

Ответ Натана заставил сердце пропустить удар.

«Потому что я доверяю только тебе, брат».

[1] История изобретателя высокоскоростных истребителей описана в книге «Художница на Танорге».