Прокурор с Эльтона

Глава 26. Заложницы

Алесса Мариар

Когда Алесса-Элиза зашла внутрь просторной каюты, то в первую секунду подумала, что Уи-лын-крыз ошибся дверью. Помещение показалось пустым и безлюдным. Но стоило сзади раздаться уже знакомому щелчку, как с двуспальной кровати в мгновение ока подскочила испуганная тоненькая полумиттарка. Размахивая руками словно ветряной генератор, она одновременно пучила глаза и прижимала палец ко рту. При этом короткие встрёпанные волосы торчали во все стороны розовыми сосульками, серые глаза лихорадочно сверкали, а нежно-голубые жабры на шее встопорщились, что обычно свидетельствовало о крайней степени возбуждения у представителей водной расы.

На лице Шарлен была написана смесь неподдельного изумления, дикого страха и, кажется, отчаяния. Девушка активно жестикулировала, спешно показывая пальцем то на шею, то на губы, то на уши, то вокруг, то снова на голову… Если бы не досада Уи-лын-крыза, то Алесса-Элиза точно бы засомневалась, что Шарлен не осматривал местный док.

Девушки замерли друг напротив друга.

— Привет, меня зовут Алесса, — поздоровалась прокурор и медленно кивнула, поднеся указательный палец к мочке уха.

«Я знаю, что нас прослушивают».

На лице Ленни тут же промелькнуло облегчение, она даже еле слышно выдохнула.

— Приятно познакомиться, а меня — Шарлен. — Девушка схватилась за горло и картинно закашлялась. — Кхе-кха-кха. Прости, я немного приболела.

«Как занимательно…»

Алесса оглянулась в поисках чего-либо, на чём можно было писать или печатать, но каюта оказалась девственно чиста. Ни кусочка пластели, ни электронной бумаги, ни ноутбука…

— Какая у тебя большая каюта, — пробормотала прокурор, внимательно ища хоть что-то, с помощью чего можно будет общаться. — Не знала, что такие есть на этом корабле. Видимо, пока меня не было, Уи-лын-крыз затеял капитальный ремонт.

— Да, целые хоромы, если учесть, что мы в космосе, — со смешком ответила Шарлен и нервно передёрнула плечами. — Минимализм нынче в моде.

«Есть на чём писать?» — короткий жест кистью в воздухе, словно подписывает банковский чек.

Ленни скупо кивнула, совершенно бесшумно переместилась к журнальному столику, вытряхнула на его поверхность косметичку и написала карандашом для глаз прямо на глянцевой поверхности столешницы:

«Тебя тоже похитили?!»

Алесса-Элиза отрицательно покачала головой и потянулась к карандашу. В этот момент рукав блузы задрался, и на запястье мелькнул коммуникатор.

«А сразу сказать, что у тебя есть техника?!» — возмущение хакерши можно было прочитать во взгляде.

Алесса тут же стянула браслет с руки и начала рассказывать что-то из недавно прочтённого в журнале, пока полумиттарка с длинной клубничной чёлкой с внезапно вспыхнувшим азартом ковырялась в настройках её коммуникатора. От усердия Шарлен даже высунула кончик языка, а затем, что-то изменив в устройстве, начала старательно набирать текст в первом попавшемся текстовом приложении.

Шарлен Бьянчи

Не узнать Алессу Мариар было невозможно. Как на многочисленных записях из зала суда и в базе данных Эльтона, так и сейчас, перед ней, она выглядела строгой, собранной и серьёзной. Шарлен вспомнила про миттарские гены прокурора и пометку «не интересна» на сервере октопотроидов, а потому практически сразу, как только выключила сетевые соединения на коммуникаторе, начала писать всё, о чём узнала, не забывая время от времени симулировать кашель. Она понятия не имела, сколько у них есть времени, да и сколько прошло с тех пор, как Ленни поместили в эту изолированную каюту, она тоже не знала. Рассказать всё максимально подробно и чётко вспыхнуло внутренней потребностью. Перед ней была такая же полумиттарка-полуэльтонийка, только старше и опытнее. Она совершенно точно должна помочь! У них общий враг! Былая неприязнь к Алессе из-за того, что когда-то давно та провела ночь в «Элотаре Плаза» вместе с Эриком, бесследно исчезла на фоне всего того, что произошло за последние дни.

Ленни писала текст кусочками и радовалась, что Алесса прикрывает её какими-то длинными разглагольствованиями на тему интерьера и архитектуры. Сама бы Шарлен не смогла придумать настолько длинный монолог «ни о чём», а в её понимании всё, что не касалось программирования, было, в общем-то, «ни о чём».

Гостья вдумчиво перечитывала информацию, кивала, иногда изумлённо приподнимала брови. В эти моменты Ленни внимательно наблюдала за ней и в который раз с грустью ловила себя на том, как же глупо и по-детски было что-то на эмоциях предъявлять Эрику и закатывать истерику… Как можно было ревновать, когда между ней и законницей пролегает целая пропасть… Это было видно даже не в разнице в возрасте и не во внешности, а в чём-то неуловимом. Наверное — в жизненном опыте. Женщина рядом с ней буквально источала волны уверенности и спокойствия. Ровно такую же энергию Ленни чувствовала всегда, когда Эрик находился рядом. Было в них обоих что-то не просто похожее, а одинаковое. Даже если бы Ленни познакомилась с полумиттаркой-полуэльтонийкой отдельно, она могла бы с уверенностью сказать, что они друг другу подходят. Так подходят системы с двойными звёздами, где тела гравитационно связаны и идеально дополняют друг друга, обращаясь по орбитам вокруг общего центра масс.

Шарлен сама удивилась, но, изложив всю ситуацию прокурорше, выдохнула, будто уже освободилась из плена всепоглощающей тревоги. Один раз им приносили пищу, и пришлось спешно прятать единственный гаджет. Другой раз в дверь просто постучали с внешней стороны, предлагая сопроводить Алессу в персональную каюту. Прежде чем Шарлен успела что-либо сообразить, прокурор уверенно поблагодарила и сообщила, что они решили устроить мини-девичник. Она переночует тут.

«С помощью Сонаров Росси и прослушки в драйверах они отслеживают полуэльтониек-полумиттарок, выкупают детей или просто похищают и ломают, заставляя на физиологическом уровне привязываться к октопотроидам. Ко всему, Уи-лын-крыз даёт диаторий роженицам в качестве обезболивающего, не видя разницы с диатроксином. Ты бы видела количество файлов о смертях…» — подвела итог Шарлен и передала коммуникатор владелице, чувствуя при этом, как у неё дрожат пальцы.

Ей самой стало очень страшно. Уи-лын-крыз чётко обозначил, что считает её идеальной парой для своего сына. А с учётом того, что он явно сошёл с ума на почве ненависти к чистокровным представителям расы…

«Эрик и Марк уже на пути. Они нам обязательно помогут…» — начала набирать текст Алесса, но Шарлен с внезапно вспыхнувшей досадой выхватила коммуникатор из её рук.

«Ты что, не понимаешь?! У Космофлота везде прослушка! А где её нет — просто стоят Сонары Росси!»

«Именно поэтому я и прилетела попросить тебя удалить червя. Так у ребят будет шанс подойти на максимально близкое расстояние незамеченными. Надо всего-то симулировать неполадку…»

Алесса замерла, увидев, как глаза Шарлен наполняются слезами и она отрицательно качает головой.

«Не получится. Я почти неделю закрывала чёрный вход. Последняя версия сонаров идеальна. Чтобы её сломать, потребуется очень много времени».

Ленни чувствовала себя отвратительно… ей было ужасно стыдно. Фактически она сама дала оружие в руки сумасшедшему октопотроиду. Совесть съедала её целиком. Она мысленно поклялась, что никогда больше не будет заниматься программированием, пока не убедится, что это не во вред.

Несколько секунд прокурор молча сидела, обдумывая ответ Шарлен, а затем решительно притянула к себе, крепко обняла и написала ответ:

«Ничего страшного, Ленни. Ты ни в чём не виновата, тебя обманули. Я уверена, что Эрик и Марк будут осторожны. Главное, что от нас требуется — это отвлечь внимание октопотроидов».

«И как ты собираешься это сделать?!»

«Не волнуйся, я всё сделаю».

Алесса шумно зевнула и произнесла вслух:

— Я так устала за сегодня. У тебя будут запасные каппы в санузле? Давай чистить зубы и спать.

Алесса Мариар

Прокурор смотрела на суетливую полуэльтонийку-полумиттарку и давалась диву. Теперь она прекрасно понимала, почему Эрик невольно улыбался, когда речь заходила о Шарлен.

Если бы не характерная внешность, то Алесса назвала бы её чистокровной таноржкой. Когда речь заходила о технологиях, Ленни с лёгкостью оперировала сложными терминами и спокойно рассказывала, как придумала схему передачи информации Марку через Межгалактический банк или как за полчаса практически с нуля смастерила электрошокер. Но насколько легко Шарлен давались алгоритмы и системы данных, настолько же плохо она понимала жизнь. Она вела себя как ребёнок: захотела — сделала, не думая о последствиях. Сбежать среди ночи из дома, гулять по тёмным улицам Иона, заселиться в первый попавшийся отель, довериться незнакомому мужчине, сесть в частный катер и улететь со спутника, никому ничего не сказав… Столько глупостей в одном флаконе! Девочке предстояло социализироваться и многому научиться. Её успехи в хакерстве на самом-то деле лишь усугубляли ситуацию. Она привыкла к безнаказанности. Компьютерный гений в отсутствие техники не придумала ничего лучше, чем изобразить простуду, чтобы не ходить в бассейн с октопотроидами, но забыла, что при заболевании дыхательной системы жабры у миттаров приобретают красноватый оттенок. Если Уи-лын-крыз её видел, то уже разгадал эту игру. Странно, что её поймали так поздно, видимо, как хакер Шарлен всё-таки себя превзошла.

Алесса-Элиза дала себе слово, что как только всё закончится, она поговорит с Эриком. По коротким обмолвкам Шарлен она чувствовала, что та буквально боготворит эльтонийца, но этого общения бесконечно мало для того, чтобы адаптироваться к жизни и стать полноценной самостоятельной личностью. Ей нужны друзья, преподаватели, гуманоиды со сходными интересами.

Пока Ленни писала сообщения в приложении коммуникатора, она ежеминутно вздрагивала всем телом и нервно постукивала пальцами по губам. Глядя на ёрзающую и отчаянно переживающую полумиттарку, Алесса не выдержала и крепко её обняла, чтобы хоть как-то успокоить.

После чистки зубов она аккуратно напомнила, что при простуде миттары заматывают горло в шарф. Да и в принципе многие на ночь надевают шерстяные носки и халаты поверх пижам, так что для смесков вроде них это скорее норма, чем исключение. Шарлен хлопнула себя по лбу, достала из громоздкого шкафа ворох тёплой домашней одежды, намотала платок на шею и предприняла ещё одну робкую попытку выяснить, что же задумала прокурор. Алесса в ответ лишь покачала головой. Незачем ей волноваться, пускай выспится…

Уже полусонная Шарлен дотянулась до тумбочки, схватила браслет и коротко набрала:

«Мне страшно. Я не хочу иметь ничего общего с октопотроидами… но я ощущаю, что они влияют на меня. Логика подсказывает, что я должна ненавидеть того же Лилуа-лара, но это не так… Я чувствую к нему скорее жалость. Это дурацкая физиологическая черта миттарской крови — доверять тем, кто делит с тобой воду…»

Алесса-Элиза не выдержала и погладила девочку по мягким волнистым волосам.

— Тш-ш-ш, всё будет хорошо, — прошептала она на ухо Ленни. — Ты выздоровеешь. Это пройдёт… простуда пройдёт.

Та встрепенулась и быстро напечатала ещё одно сообщение:

«Я узнала тебя на фотографии Эрика… и здесь, в серверной. Они же тоже пытались тебя сломать, но почему-то у них не получилось. Ты идешь у них в системе с пометкой «бракованная». Как тебе это удалось?»

Алесса-Элиза несколько секунд смотрела на вопрос, а перед глазами мысленно возникала плутовская белоснежная улыбка одного хвостатого парня, его многозначительное подмигивание и две тонкие косички у правого виска… Разве можно заставить в кого-то влюбиться, если сердце давно и прочно занято? Она любила Вейсса, кажется, всю свою жизнь. Даже тогда, когда её убедили, что он ей изменяет с эльтонийками и просто в качестве прикрытия, приторговывая наркотиками. Даже тогда, когда видела его по головизору в обществе разнообразных красоток… Она долгие годы презирала себя за ненормальную, больную и болезненную любовь к гонщику, который стал центром её мира. Даже сейчас, повзрослев и поняв, что Эрик не из тех мужчин, кто захотел бы остепениться, она не могла заставить себя перестать думать о Вейссе. Но объяснять всё это Шарлен было слишком долго, поэтому она набрала короткий ответ:

«Не знаю».

Ленни шумно вздохнула, завозилась под одеялом, переключила экран коммуникатора на тусклый режим и вновь начала набирать текст. Это было долго. Алесса терпеливо ждала, когда Шарлен закончит, но в какой-то момент услышала тихое сопение. Прокурор приподнялась на локте и обнаружила, что девочка уснула, так и не дописав. Похоже, Шарлен был комфортно засыпать, глядя в жидкокристаллические экраны техники.

«Кто-то спит с мягкими игрушками, а кто-то с коммуникаторами», — подумала полуэльтонийка и аккуратно вынула гаджет из ослабших пальцев.

«Ты Элиза Киано. У Эрика все эти годы хранилась твоя фотография в запароленной папке, и он часто на неё смотрел. И я точно знаю, что он постоянно о тебе думал… Несколько раз он после шэйтарри бормотал во сне твоё имя. Он рассказывал, что ты отлично готовила, а однажды собственноручно сделала для него синий…»

Текст обрывался на полуслове. Алесса застегнула браслет коммуникатора на запястье, спрятала его под длинным рукавом пижамы и задумалась: могло ли быть так, что Вейсс тоже её любил все эти годы? Она посмотрела на спящую Ленни и внезапно громко фыркнула.

Мечтай, Лесс, ага. У Эрика всегда был ярко выраженный синдром защитника. Однажды на гонках, когда он запланировал прийти лидером, кар с его соперником перевернулся и загорелся. Тедд, кажется, так звали того ларка. Не то чтобы они были друзьями, но время от времени перекидывались репликами в ангаре. Что сделал в тот заезд Эрик? Правильно, вместо того чтобы победить, он экстренно остановил свой флаер и помог Тедду, зажатому железом, выбраться из огненной ловушки. А ещё Эрик зачем-то стал преподавать в Академии и натаскивать на юриспруденцию кадетов, хотя его зарплата как преподавателя наверняка не составляет и десятой части того, что он зарабатывает, будучи адвокатом. А Шарлен? Разве это не типичное поведение Эрика — непременно приютить и попытаться помочь? Не льсти себе, Лесс, единственное, что привлекает Вейсса в тебе, — это воспоминания о том, что когда-то ты была такой же беспомощной полумиттаркой, которой требовалась чья-то защита. Эрик же сам тебе сказал, что в те времена ты была для него совершенно не сексуальной горой костей, обтянутых кожей. Неуклюжей, тощей, слабой уборщицей.

Медленно выдохнув, Алесса-Элиза прикрыла глаза. Завтра весь корабль октопотроидов будет стоять на ушах. Она сделает так, что все забудут о «Сонарах Росси» и прослушке напрочь. Она мысленно усмехнулась. «Вейсс будет в ярости. Надеюсь, он меня не убьёт, — подумала прокурор и тут же себе возразила: — Не убьёт. За преднамеренное убийство эльтонийки дают слишком большой срок».