Прокурор с Эльтона

Глава 19. Свидание в бассейне и другие неприятности

Наше время

Шарлен Бьянчи

Ленни в который раз посмотрела на себя в зеркале абсолютно пустой раздевалки. Чёрный слитный купальник с игривым пояском с серебряной пряжкой и достаточно глубоким вырезом на спине — самая закрытая и строгая вещь, которую она смогла найти. Заявлять, что инфосеть-магазин ошибся с адресом доставки или вновь перепутал артикулы и привёз глухой водолазный костюм, было бы слишком нагло. Да и вроде как, по легенде, Лилуа-лар ей должен нравиться. Если он заподозрит, что она использует парня как прикрытие от слишком внимательного папаши, то Шарлен точно не поздоровится.

Она вздохнула, поправила короткие клубничные локоны и слабо улыбнулась отражению, хотя совершенно не узнавала в нём себя. И дело даже было не в новой причёске или элегантном купальнике, дело было в том, что с момента похищения что-то изменилось внутри неё. Она себе отдавала отчёт на все сто процентов, что это именно похищение. Ей не дали вернуться на Ион, чтобы забрать личную технику, ей отказали в посещении Миттарии, хотя она соврала, что у неё внезапно тяжело заболел отец. Пару раз она жаловалась на конфигурацию рабочего ноутбука и как бы невзначай упоминала, что на Танорге сейчас как раз дни открытых дверей на производстве, где посетителям, пришедшим самостоятельно, а не заказавшим запчасти по инфосети, делают отличную скидку. Ничто не сработало, октопотроиды всякий раз находили причины, чтобы оставить её на корабле, а в последний раз, как ей показалось, Уи-лын-крыз очень долго смотрел ей вслед.

Ей было безумно страшно. Если бы не офицер Космофлота, то она, наверное, уже рехнулась бы от постоянного страха быть раскрытой. Изображать из себя розововолосую дурочку с каждым днём становилось всё сложнее и сложнее, и лишь подбадривания Марка помогали ей «держать лицо». Эрик совершенно точно раньше не упоминал фамилию Танеко, но почему-то она поверила таинственному мужчине сразу. Даже мысли о том, что это подстава или проверка со стороны октопотроидов, не возникло. Слишком сложная схема для них — «дятлы» неплохие программисты, но до уровня хакеров, способных взломать личный кабинет Межгалактического Банка, им далеко. Вон, даже уязвимости «Сонаров» выцепить не смогли, а уж найти чёрную дверь и подавно. Конечно, оставалась крошечная вероятность, что хакер изначально был случайным злоумышленником и взломал счета Эрика ради наживы, но Шарлен отчаянно хотелось верить в лучшее.

Из сумки с одеждой раздался сигнал вибрации. Шарлен вздрогнула и, мысленно выругавшись, мгновенно бросилась перерывать вещи. Хорошо, что раздевалка пустая, но надо в следующий раз ставить коммуникатор на беззвучный режим. На экране в окне предпросмотра значилось стандартное банковское сообщение:

«Возврат средств. Платёж прошёл неудачно. Пятнадцать кредитов вернулись на ваш…»

Сердце ускорило ритм. Ленни разблокировала устройство и сразу же отмотала сообщение вниз.

«Шарлен, помощь скоро будет. Пожалуйста, постарайся лишний раз не светиться. Это очень важно. Прикладываю схему электрошокера, как ты просила, но только потому, что волнуюсь. С тобой точно хорошо обращаются? Если к тебе проявляют хорошее отношение, лучше не рискуй. Я тебя вытащу, обещаю. Пожалуйста, только дождись и ничего не предпринимай».

В груди потеплело. Незнакомец писал ей каждый день, даже несмотря на то, что отвечала она редко, чтобы не подставиться. Ленни сморгнула навернувшиеся слёзы благодарности и раскрыла вложение, которое на первый взгляд выглядело как чек. «Надо подсоединить к ноутбуку и прогнать картинку через дешифровщик. Хорошо, что он полагает, что мне нужно оружие для защиты…»

— Эй, Шарлен, ты там? — звучный голос Лилуа-лара раздался из-за двери, и Ленни от неожиданности чуть не уронила драгоценный коммуникатор на пол. — Тебя долго ещё ждать? Вода в бассейне очень тёплая. Тебе понравится.

Подрагивающими от волнения руками Шарлен засунула коммуникатор на дно сумки с вещами, пригладила волосы и поспешно вышла из раздевалки. Юноша с прозрачными волосами присвистнул:

— Вау, ты такая красотка в этом купальнике!

В ответ Шарлен натянуто улыбнулась и, обогнув достаточно высокого и крупного собеседника, бросилась к воде. Её пугало, сколько времени она вынужденно проводила с Лилуа-ларом за последние недели, собственно, как и то, что она перестала воспринимать этого октопотроида как угрозу. Умом она понимала, что это проклятые миттарские гены привязывают её к молодому человеку, но на деле сопротивляться возникающей симпатии было очень сложно.

Ей довелось с ним купаться в бассейне уже не раз и не два, а у миттаров на уровне физиологии заложено, что если плаваешь с кем-то регулярно, то начинаешь ему доверять и даже привязываешься. В переводе с древнемиттарского это дословно означает «делить воду». В любой вязкой среде всё происходит медленнее, чем на воздухе, а миттары более уязвимы. Они не носят плотной одежды, которую принято надевать на поверхности, плотность населения и живых существ ниже, расстояния воспринимаются по-другому, а границы личного пространства значительно шире. Таким образом, если кто-то достаточное количество времени проводит в нём, то интуитивно воспринимается подсознанием и организмом как «свой».

Даже с точки зрения добычи питания эта физиологическая и психологическая особенность оправдана. Когда-то очень давно вод водой выживали лишь те миттары, которые охотились парами: один или одна расставляла сети, второй загонял косяки рыб. Эволюция — та ещё стерва. Она отбраковывает, отсеивает, оставляет лишь лучших из лучших и поколение за поколением закладывает какие-то странные вещи в инстинкты. Как правило, тот, кто учит плавать миттара впервые, пользуется абсолютным доверием у ребёнка. Именно поэтому на планете её отца детей учат плавать только родители и только в самом раннем возрасте. Ленни мысленно поблагодарила отца за ту малость, которую он ей подарил.

Сейчас, глядя, как Лилуа-лар практически без брызг нырнул в воду вслед за ней и перемещается вдоль бассейна широкими уверенными гребками, Ленни поймала себя на том, что ей сложно отвести от него взгляд. Капельки воды завораживающе блестели на внушительных плечах, резко очерченные мышцы спины сокращались при каждом гребке. У юноши, в отличие от его отца, было вполне гуманоидное тело и интересная, хотя и очень необычная внешность: тёмно-серые, как асфальт, глаза, такие же серые брови и волосы, отражающие и одновременно пропускающие свет через себя. Парень сделал ещё один мощный гребок, из-за чего над поверхностью воды на миг показалась внутренняя сторона предплечья со следами от редуцированных присосок. Шарлен вздрогнула, вспомнив, кто отец Лилуа-лара, и мысленно дала себе затрещину, запрещая даже смотреть в сторону того, кто плавает рядом. «Это всё дурацкие игры подсознания, лучше вспомню оптимальные алгоритмы сортировок…». В какой-то момент Ленни настолько сконцентрировалась на собственных мыслях, что не заметила, как её внезапно поймали за лодыжку и усадили на подводную ступеньку лестницы.

— Эй, ты что делаешь?! — возмутилась Ленни, как только пришла в себя от наглости октопотроида.

Обнажённая мужская грудь закрывала вид на бассейн, и Шарлен старалась смотреть куда угодно, только не на Лилуа-лара.

— Ты такая задумчивая и тихая, когда плаваешь. — Парень улыбнулся, придвинувшись ближе. Девушка почувствовала, что начинает нервничать. Слишком уж сильно он вторгся в её зону комфорта.

— Ну, не петь же мне песни под водой, — неуверенно пошутила она.

— И то верно. Хотя мы, октопотроиды, умеем. Хочешь послушать?

Он молча рассматривал её, ожидая ответа. Шарлен отрицательно мотнула головой. Она пару раз слышала из раздевалки, как Лилуа-лар поёт под толщей воды. У него оказался действительно сильный и глубокий голос и необычное строение голосовых связок. Ленни ни разу не слышала, чтобы те же миттары так пели. Удивительно красивая мелодия, но, пожалуй, именно поэтому она не хотела её больше слышать. В животном мире такие песни поют по время брачного периода.

— Какое-то странное у нас свидание, ты не находишь? Ты молча плаваешь на своей дорожке, я на своей, — наконец произнёс Лилуа-лар.

— А у нас свидание? — ляпнула Шарлен, прежде чем сообразила, что не стоило всё-таки злить единственного сына Уи-лын-крыза. О-о-о-й…

Юноша нахмурил брови и опёрся руками по обе стороны от тонкого тела Шарлен.

— Разумеется, свидание. Разве это не заметно? Шарлен, я выбрал тебя и прекрасно вижу, что нравлюсь тебе тоже. Ты будешь отличной женой. Мы идеально друг другу подходим, оба смески и оба водных рас. Ты работаешь на моего отца, и он очень тобой доволен. Через несколько лет я унаследую «Траск Консалтинг», и всё это, — он обвёл взглядом корабль, — будет принадлежать мне. Мне потребуется помощь в управлении, и я думаю, что ты станешь не только замечательной супругой и другом, но и партнёром по бизнесу.

До сих пор в речах Лилуа-лара звучало лишь слово «нелита», и Ленни не относилась к этому серьёзно. Лишь малый процент девушек после того, как взяли время «на подумать», соглашается выйти замуж, это всем известно. Заявление собеседника вдруг заставило напрячься. Если ей каким-либо образом навяжут брак до того, как она сможет покинуть корабль, то, вероятно, она останется здесь навсегда. Конечно, Эрик будет стараться вытащить её, но законы октопотроидов отличаются от законов Федерации. Она точно не знала, но подспудно догадывалась, что в них окажется какой-нибудь заковыристый пункт, по которому ей нельзя будет покинуть планету или корабль мужа. Она будет не в юрисдикции Федерации. Недаром ведь системы Окта и Ореон считались дружественными, но за долгие годы так и не присоединились к альянсу Объединённых Миров.

Холодная дрожь прошлась вдоль позвоночника от шеи до пальцев ног.

— Женой? — пробормотала Шарлен, облизав резко пересохшие губы. — Ты вроде бы говорил что-то про нелиту…

Он ожидала, что он разозлится, но внезапно Лилуа-лар расслабился, а на бледном лице даже промелькнула мягкая улыбка.

— Шарлен, перестань. Мы же понимаем, что всё это ритуальные танцы. Как ты видишь свою жизнь в дальнейшем? И для Миттарии, и для Эльтона ты смесок. Чужая, ненужная, бракованная. Да, тебя официально признают гражданкой в этих Мирах, но много ли уважения ты видела к себе на том же Эльтоне?

Октопотроид говорил открыто, называл вещи своими именами и определённо знал, на что давить.

— Я подарю тебе дом, семью и буду заботиться. Выйдя за меня замуж, у октопотроидов ты станешь своей. Мы очень любим девушек с жабрами, а уж тем более полумиттарок-полуэльтониек. Я искренне считаю, что это самые невероятные и красивые женщины во всей Вселенной и лучшие жёны.

— Мы?

Шарлен была бы и рада перестать задавать вопросы, как испорченный робот, но откровенная речь Лилуа-лара её потрясла настолько, что она не могла себя заставить задавать вопросы нормально.

— Октопотроиды, разумеется, — спокойно ответил парень. — Моя мать, например, тоже полуэльтонийка-полумиттарка.

— Твоя мать?! — потрясённо переспросила Ленни и почувствовала, как начинает задыхаться от потока обрушивающейся на неё информации и того, что он подплыл к ней слишком близко.

— Да. У неё была потрясающая голубая кожа и очень красивые скулы. Отец говорит, что у меня её глаза и форма лица. К сожалению, она умерла при родах, — грустно закончил он.

Ленни растерялась от откровенности собеседника. Ей всегда казалось, что такие вещи — это слишком личное, чтобы упоминать в разговорах даже с друзьями, а они и приятелями-то не были…

— Сочувствую, — глухо произнесла она, не зная, что добавить.

Юноша переместился так, что теперь его бедра касались её коленей. По идее, тёплая вода должна была расслабить, но Шарлен начал бить по-настоящему крупный озноб. Она и в принципе-то до сих пор ни с кем близко не общалась, кроме Эрика, Бена и парочки коллег. Но все они — не в счёт: во-первых, никто ей не оказывал знаков внимания, теперь она это знала точно, а во-вторых, они не лезли в её личное пространство, не напирали, не старались понравиться. Всё, что делал Лилуа-лар, вдруг резко показалось ей неправильным. И ещё это признание о смерти матери выглядело как манипуляция — он буквально насильно заставлял её перейти на следующий уровень доверия, хотя совместного плавания в бассейне ей с лихвой хватало. Хорошо, что они хотя бы плавают в купальниках, а не как любят на Миттарии.

Ленни резко вскочила со ступеньки.

— Прости, Лилуа-лар, я слишком замёрзла и тут вспомнила, что мне ещё надо дописать кусок кода для программного обеспечения, — пробормотала она, стремительно отступая к женской раздевалке.

Парень будто прочёл её мысли и бросил вдогонку:

— Шарлен, я тут подумал… Мы оба знаем, что и миттары, и октопотроиды предпочитают находиться в воде без стесняющих движения материалов. Может быть, в следующий раз…

Что там в следующий раз предлагал Лилуа-лар, Ленни не слышала. Просто отжала волосы, схватила первое попавшееся полотенце, обмотала вокруг талии, взяла сумку и чуть было не забыла то, ради чего вообще согласилась на это дурацкое свидание. Оглядевшись, она нашла дырку в стене, из которой шустро выехали три крошечных робота-уборщика, чтобы вытереть лужи на полу. Поймав одного робота, она ловко вскрыла его панцирь на плоской задней части и рывком вырвала пару проводков, обездвиживания железку. Отлично, донор-аккумулятор для сборки электрошокера у неё теперь будет, и даже если её каюту будут перепроверять, никто не заметит пропажи техники. Шарлен запихала робота-уборщика на дно сумки и стремглав бегом бросилась к себе.

«Второе следствие из закона Мёрфи: если кажется, что всё хуже некуда, то судьба обязательно преподнесёт сюрприз и покажет, что всё может быть ещё хуже», — пробормотала Ленни себе под нос, когда выскочила в последний коридор и на полной скорости врезалась в чьё-то тело. Ей не дали упасть, кто-то поддержал, но полотенце соскользнуло на пол, и, что самое плохое, — сумка раскрылась, а в ней блеснул панцирь похищенного из раздевалки робота.

— А-а-ауч, ты вроде такая костлявая, а весу-то! — раздался сдавленный и полный боли голос над ухом.

Шарлен подняла взгляд и за секунду поняла, что умудрилась врезаться не в кого-нибудь, а в дятла-Брона, причём её локоть пришёлся аккурат по мужскому достоинству. Последний факт порадовал больше всего, потому что этот приставучий программист откровенно бесил её своими высказываниями с первого дня в «Траск Консалтинг».

— Ой, прошу прощения, — произнесла она, не испытывая ни капли сожаления. Была бы её воля, ещё бы пяткой в колено добавила за многочисленные тонкие издёвки.

Брон дураком всё же не был и зло сверкнул глазами, рассматривая Шарлен. Девушка вновь ойкнула и схватила полотенце, прикрываясь. Ещё через секунду она вспомнила о сумке и надела её на плечо, суматошно застёгивая молнию и надеясь, что коллега не заметил ничего странного.

— Ты что тут делаешь, да ещё и в таком виде? Тебе не рассказывали, зачем при бассейне раздевалки поставили? — прошипел октопотроид, морщась от боли, но всё же медленно выпрямляясь. — Хоть бы обувь переодела на нормальную.

Они синхронно посмотрели на её влажные сланцы. Если бы на ней были кроссовки, то она, возможно, успела бы вовремя затормозить…

— Я уже извинилась, — пробурчала Шарлен, складывая руки на груди. — Всё остальное тебя не касается. Я вообще-то иду в свою каюту. А что делаешь здесь ты?

Октопотроид внимательно её осмотрел с головы до ног, задержался на подмышке, где была зажата сумка, хмыкнул и пожал плечами.

— Что хочу, то и делаю. Не твоих жабр дело.

И, выпрямившись окончательно, Брон пошёл дальше по коридору. Шарлен проводила его недоверчивым взглядом и двинулась в каюту. Ощущения от встречи с коллегой оставили неприятный отпечаток на душе, а после того, как она окинула взглядом личное помещение, осталось стойкое чувство, что в её отсутствие здесь кто-то был. Ноутбук лежал чуточку не так, как она оставляла, на кровати смялось покрывало, хотя она там не сидела… Шарлен шумно выдохнула. Хорошо, что она всегда перестраховывалась и чистила ноутбук после любого выхода на связь с Марком. Она даже не рискнула использовать батарейки из пульта или прикроватного ночника, а украла робота из раздевалки. Единственное устройство, которое могло её выдать — коммуникатор, — она взяла с собой. Брон совершенно точно не мог ничего найти, и всё же его проникновение в каюту — это тревожный звоночек. Пора действовать, и как можно быстрее.

Шарлен бросила купальник прямо на пол, натянула первый попавший сухой комбинезон, стянула влажные волосы в хвост и принялась мастерить самодельный электрошокер: вытащила повышающий преобразователь, провода и аккумулятор из робота-уборщика, включила ноутбук, прогнала чек с коммуникатора через дешифратор и собрала по инструкции простенькое устройство. Готовый модуль высоковольтного преобразователя пришлось всё-таки взять из головизора. Ленни была в первую очередь программистом, а не механиком, а потому побаивалась, что мощности электрошокера может не хватить. Ей было важно, чтобы он точно сработал, потому что если электронный замок на двери не замкнёт, то взвоет сирена, и её поймают на месте.

План, согласно которому Шарлен хотела проникнуть в серверную, имелся у неё давно. Ей как разработчику давали доступ к дистрибутиву «Сонаров Росси», но, прежде чем Марк её вызволит с корабля октопотроидов, она хотела понять масштабы катастрофы. На какое количество кораблей уже поставили её обновление с запаянным «тайным входом» и червём на прослушку? Можно ли попробовать отозвать последние изменения? Кого именно хотят прослушивать октопотроиды и с какой целью? Конечно, можно было бы попытаться влезть в базу данных из офиса или из каюты с рабочего ноутбука, установив защищённый канал, но интуиция подсказывала Шарлен, что это невозможно сделать так, чтобы её запросы остались без внимания. Надо идти напрямую в серверную, где хранится информация.

Найти физическое расположение серверной было несложно, впрочем, как и добраться до нужной двери. Октопотроиды, по-видимому, настолько полагались на червя в «Сонарах Росси», что не ставили никаких дополнительных следящих средств. Единственная преграда, которая была на пути Шарлен, — это электронный кодовый замок, который ежечасно менялся. Флеш-ключ от двери висел у Уи-лын-крыза на шее, и между тем, чтобы как-то ловко стянуть ключ и взломать замок, Ленни выбрала второе.

Серверная располагалась на той же палубе, где и камбуз, а потому мимо неё нет-нет да и проходил кто-то. Стоять и программно взламывать дверь у неё не было никакой возможности — слишком велик риск быть пойманной. А вот переплавить «мозги» замку с помощью электрошокера за секунду и попасть внутрь — показалось затеей весьма перспективной. На флагмане несколько сотен сотрудников «Траск Консалтинг», ежедневно прибывают и улетают подозрительные личности. Даже такому глубокому интроверту и социофобу, как Шарлен, было понятно, что у консалтинговой фирмы не должно быть столько «водителей». Понять и доказать, кто именно взломал дверь, будет невозможно. Если же она ещё продумает алиби на вечер, то её заподозрят в последнюю очередь.

Экран подключённого к ноутбуку коммуникатора беззвучно мигнул.

«Платёж в инфосеть-магазин «Иголочки и Заколочки» не прошёл. Неправильно введён идентификационный код…»

Шарлен улыбнулась. «Иголочки и заколочки». Марк специально искал что-то женское, чтобы не вызвать подозрений, если платеж попробуют отследить. Вроде бы сущий пустяк, но ей, как программисту, это казалось проявлением заботы. Интересно, сколько ему лет, и какой он расы? Вероятно, как Эрику — за сотню. Наверняка уже есть жена и выводок детишек, потому такой внимательный.

Шарлен помотала головой, укорив себя, что думает не о том, и дочитала сообщение:

«Ленни, ты не отвечаешь уже давно. Дай знать, что с тобой всё в порядке, пожалуйста. Смогла собрать электрошокер? Схема понятная, или нужны пояснения? Забыл сообщить, что преобразователь тока легче всего вытащить из головизора…»

Девушка фыркнула. Нет, ну точно он её за маленькую считает.

«Пожалуйста, не рискуй лишний раз. Всю информацию получил, уже встретился с Вейссом. Решаем, как тебя вытащить. Потерпи ещё немного, мы обязательно что-то придумаем. Сутки, максимум двое».

Слова Марка вселяли надежду, но в то же время она понимала, что на осуществление задуманного остаётся слишком мало времени. На днях вновь ставила автодозвон до Межгалактического Банка, а через личный кабинет Эрика попыталась донести, что хочет проникнуть в серверную и выяснить всё до конца. Офицер Космофлота запретил ей это делать, похоже, не посчитав проблему серьёзной. В коротких комментариях по сто символов было архисложно передать, что Шарлен подозревает, что проблема гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Сейчас на поверхности лежало лишь её похищение и прослушка в «Сонарах Росси». Сложно представить, что задумал Уи-лын-крыз!

Пока девушка размышляла, коммуникатор вновь моргнул, оповещая, что пришло ещё одно сообщение, но отправителем уже значился Лилуа-лар.

«Шарль, дорогая, я тебя чем-то обидел? Ты так быстро убежала из бассейна. Я могу надеяться на совместный ужин?»

Ленни поморщилась. Даже онлайн октопотроид умудрился влезть в её зону комфорта, сократив имя и обратившись «дорогая». Она не позволяла себя так называть, и ей отчаянно не хотелось идти очередное свидание, но… Слишком много «но». Её вот-вот вытащат. Она запаяла чёрный вход в «Сонары Росси», октопотроиды уже получили своё. Она послужила удобным инструментом для них, а значит, что бы они ни совершили с помощью «Сонаров», это будет и её вина тоже.

«И всё-таки, если её поймают…» Мурашки как лапки муравьев, забравшихся под кожу, пробежали вдоль позвоночника.

— Можно подумать, я первый раз что-то хочу взломать, — наконец сердито прошептала девушка под нос, разозлившись на свою нерешительность. — Делов-то, одна нога тут, другая там.

Шарлен подхватила ноутбук, бесследно удалила чек и всё, что могло её выдать, схватила коммуникатор и быстро набросала ответ Лилуа-лару:

«Всё в порядке, я действительно замёрзла в бассейне. Сейчас отогреюсь в ванной при каюте и приду на ужин в 20:00 по-корабельному».

Затем она накинула пиджак прямо поверх комбинезона, положила во внутренний карман электрошокер и бросила взгляд на время, перед тем как покинуть каюту. Коммуникатор показывал «19:03». У неё почти час, чтобы проникнуть в серверную и во всём разобраться.