Прокурор с Эльтона

Глава 15. Спасение

Алесса Мариар

Алесса смотрела на мужчину рядом с собой. Он плотно сжимал челюсти, а на точёных скулах перекатывались крупные желваки. Неосознанно он сжал руки в кулаки, и на внушительных бицепсах вспухли золотистые вены. Было очевидно, что он злился и сильно переживал за полумиттарку, хотя старался не показывать своих чувств. В этом был весь Эрик, которого знала Алесса ещё по молодости: он всегда и во всём брал ответственность исключительно на себя.

Однажды, когда он пришёл её навестить в пентапластмассовый сарайчик после утреннего заезда, она отошла от плиты, чтобы поздороваться. Объятия затянулись, и у неё пригорел овсяный блин. Эрик сильно сокрушался, что это из-за него у Элизы пропал завтрак, и на следующий день привёз целый контейнер с пирожными из кондитерской, несмотря на то, что она просила не тратиться на неё. Её позицию, что она могла бы выключить плиту или вовсе не отходить, пока не закончит готовку, он даже не рассматривал.

Да уж, прошёл почти век, а Вейсс в плане гиперответственности совсем не изменился. Алесса-Элиза смотрела на него некоторое время и не придумала ничего лучше, чем аккуратно дотронуться до запястья мужчины и высказать то, что думает:

— Ты не виноват, Эрик. Шарлен сама ушла от тебя, сама заселилась в отель и вынудила Бена соврать насчёт её местонахождения. В конце концов, ей уже восемнадцать лет, и она прекрасно понимала, что делает. Не такая уж и маленькая, как тебе кажется. На том же Захране её посчитали бы совершеннолетней. И я думаю, что Уи-лын-крыз ей ничего не сделает, потому что ему нужен её интеллект.

Она хотела добавить что-то ещё успокаивающее, но внезапно осеклась под взглядом Эрика.

— А если он её убьёт, так как она не захочет делать то, что он прикажет?

— Он бы не стал…

Только сейчас с кристальной ясностью до неё дошло, что авария по пути на Танорг не была случайностью. Она сама стала свидетельницей того, как виртуозно Эрик управляется с её «Крылаткой»! Он всё-таки бывший гонщик, а следовательно — никак не мог упустить крупный астероид. Исключение — только если кто-то послал удалённый приказ «Тигру» не заметить астероид. Эрик был настолько деликатен, что не стал акцентировать её внимание на том, что в стремлении избавиться от него октопотроиды готовы были пожертвовать и её жизнью тоже. Они отслеживали перемещения «Тигра». Они могли подслушать их разговор… Вселенная, «Тигр»!

Эрик, казалось, прочёл её мысли.

— Всё в порядке, Лиз. Помнишь, что я тебе рассказывал про белый шум? Считай, что мы в самом безопасном месте во всей Федерации. Ни один сигнал не дойдёт до Уи-лын-крыза.

Он неожиданно шумно выдохнул и разжал кулаки.

— Спасибо, Лиз, что поддерживаешь меня. Ты всегда в меня верила — и тогда, и сейчас. За всю жизнь в меня никто не верил так сильно и безоговорочно, как верила ты. Ты лучший друг, который у меня когда-либо был.

Тёплые руки обвились вокруг её талии и прижали к горячей мужской груди, в которой громко билось огромное сердце.

— Ты искренне верила в мою победу на гонках, в мои расчёты и схемы и всегда приходила пожелать удачи, даже если у тебя была гора работы. Иногда мне казалось, что я выиграл только потому, что стимулом было увидеть сияющие от радости голубые глаза моей синевласки…

Эрик зарылся носом в её волосы и шумно вдохнул.

— А ещё у меня сносит крышу от одного твоего запаха, Лиз, — пробормотал он ей на ухо внезапно низким хриплым голосом. — Ты стала безумно красивой и сексуальной…

Горячее дыхание обожгло шею, сотни мурашек тонкими иголочками пробежались вдоль хребта. Алесса-Элиза вдруг осознала, что они до сих пор обнажены. Кисточка мужского хвоста щекотно обхватила её лодыжку и начала медленно перемещаться выше по ноге. Алесса-Элиза шумно сглотнула, закусив губу. Её тело жаром отзывалось на ласки проклятого эльтонийца, но в том-то и дело, что она была уверена: всё это временно.

Первый раз секс был из-за выброса адреналина после нападения желточниц. Тут бы любой мужчина озверел. Второй — просто потому, что Эрику вдруг захотелось самоутвердиться… Сейчас, вероятно, потому что он сильно переживает и ему нужно спустить пар. Если в предыдущий раз он её обездвижил и не дал выбраться, то теперь соглашаться на интим в третий раз было бы полнейшим безрассудством с её стороны. Ну не бывает такого, чтобы великолепный принц влюбился в какую-то смеску! Вселенная, да ведь за все эти годы у него вообще не было ни одной постоянной женщины хотя бы на месяц! Ею попользуются и бросят со словами «а что ты хотела?», а сердце будет разбито.

«Кого ты обманываешь, ты уже не можешь ему отказать, — насмешливо фыркнул внутренний голос. — Как же потом планируешь это сделать?»

— Эрик… пожалуйста… прекрати… — произнесла девушка, собрав последние остатки силы воли, когда мужчина спустился поцелуями по её шее к груди и ладонью обхватил тяжёлые полушария.

— Прекратить что?

Он демонстративно вобрал в рот розовую горошину, от чего Алессу-Элизу буквально прострелило удовольствием. Вселенная, разве можно быть таким идеальным?..

— Прекрати вот это всё, — прошептала она, внезапно хватая Эрика за густую гриву и заставляя посмотреть в глаза. На дне его восхитительных сиреневых радужек плясали швархи, шершавые пальцы трогали живот, вырисовывая обжигающие руны, а кисточка пробралась вдоль по икре вверх и замерла на внутренней стороне бедра. Он был самим искушением. Внезапно эльтонийка почувствовала горькую глухую злость на саму себя. «Так и будешь рядом с ним тряпкой-Элизой, которая ему всё позволяла?»

— У нас же ведь ненастоящий брак. Хватит! Мы ведь это обсудили ещё в первый раз, когда ты сделал предложение.

— Да-да, я всё помню про микрозаймы и кредитную линию. Супружеский долг надо отдавать. — Эрик усмехнулся так, как получалось только у него — по-доброму, но соблазнительно, — и потёрся пахом о её бедро, намекая на первый разговор о фиктивном браке в коридоре Ионского суда.

Нестабильная сингулярность, дай ей сил! Что за невозможный мужчина?!

— Но, уверяю вас, госпожа Мариар, что это можно оформить субсидией. Или вы снова жаждете, чтобы я вас связал? Учтите, это пойдёт отдельной процентной ставкой.

— Субсидией? — Алесса нервно фыркнула. Что и требовалось доказать: он не относится к ней серьезно. Играет, забавляется, для него это не отношения, просто развлечение, пускай и растянувшееся на несколько раз. Что ж, хочет продолжать играть? Пускай. — Мне не требуются государственные подачки.

В ответ этот прохвост не растерялся. Провёл языком по кромке светлого ореола и выдохнул:

— А как насчёт дивидендов от фирмы «Вейсс Юро-Щит»? Вы же, госпожа Мариар, как жена основателя теперь являетесь ещё и совладелицей.

Он это серьёзно? Хочет близость за деньги?! Последняя мысль отрезвила хлесткой пощёчиной.

— Эрик, хватит, швархи тебя задери! — еле сдерживая слёзы, выкрикнула Алесса-Элиза и оттолкнула его от себя. — Всё. Я не хочу. Отстань! Больше никакого секса. У нас фиктивный брак. Я не знаю, как до тебя ещё донести эту простую истину!

Внезапно Вейсс переменился в лице и резко прищурился.

— Это из-за того, что у тебя уже есть мужчина, да, Лиз? Кто те двое мужчин, что у тебя были?

Во рту пересохло, как на пыльной трассе М-14. Двое мужчин. Ну конечно, в их первую совместную поездку на «Крылатке» она выдала эту цифру, понимая, что иначе Вейсс от неё не отстанет. И хотя у той, прошлой Элизы никогда ничего не было с Эриком-гонщиком, кроме совместных ночёвок в одежде, первым своим мужчиной она считала именно его. Глупо? Ужасно…

Вторым стал Джавиер — тот самый смесок, на четверть рептилоид, на четверть миттар, наполовину ещё кто-то, которому Эрик с размаха дал в челюсть на парковке «Золотого века»… Джавиер появился на корабле Уи-лын-крыза примерно спустя пять лет после ситуации с извержением вулкана на М-14. Он был новой «восходящей звездой», первоклассным гонщиком и, как понимала Алесса теперь, — ещё одним наркокурьером. На тот момент Алесса уже перекрасила волосы в малиновый цвет и стала носить цветные линзы. Джавиер почти год оказывал ей знаки внимания, дарил весьма дорогие подарки, всякий раз оказываясь на борту флагмана октопотроидов, и откровенно намекал на совместное горизонтальное времяпрепровождение. Алесса вежливо отказывалась, но в какой-то момент после новостного листка, где Эрик Вейсс был запечатлён с очередной неизвестной красоткой, она сдалась и согласилась на ужин, а затем и на всё последующее, что предложил Джавиер.

Первый секс Алессы был… никаким. Мужчина долго зачем-то слюнявил ей шею, шептал, что всегда мечтал «это сделать с чистокровной эльтонийкой», как бульдозер мял грудь огромными ручищами и через три минуты был готов. У неё даже закралась мысль, было ли бы с Эриком так же, но она её отогнала от себя так быстро, как только осознала. Никаких мужчин с фиалковыми глазами. Никаких эльтонийцев.

Несколько раз их свидания повторялись, они шли по одному и тому же сценарию: ужин, подарок, постель. И после каждой встречи в душе Алессы росло и крепло лишь единственное чувство — недоумение, плавно перерастающее в лёгкое раздражение. На шестую их встречу она поняла, что всё это ей неинтересно. Так и сказала Джавиеру, на что тот в итоге оскорбился и обозвал её фригидной октопотроидной рыбиной с каменной рожей и бракованной эльтонийкой. Но Алесса не обиделась ни капельки, лишь сделала вывод, что не должна спать с мужчинами, если не хочет, чтобы её миттарскую часть раскрыли. Много лет спустя, когда она уже стала уверенно чувствовать себя в роли Алессы Мариар и планировала поступление на юридический, девушка вспомнила о первом неудачном опыте и записалась на дополнительные курсы для женщин, откуда узнала много нового. В частности, она поняла, что если дело доходит до постели, то даже если «вообще никак», надо хотя бы попытаться изобразить, что всё просто «вау», иначе мужчина обидится.

Она действительно не хотела и не планировала секс с Эриком Вейссом в ту ночь, когда пришла в его пентхаус. Она даже не задумалась о таком исходе событий. И когда определённо пьяный адвокат стянул с неё платье, она была уверена, что единственный выход — это притвориться, что ей всё нравится. Вот только ошеломительнее всего было то, что притворяться не пришлось. Из всех ночей за всю её жизнь — это была первая, в которую она чувствовала себя самой собой. Настоящей! Эрик открыл ей глаза на то, каким может быть секс…

Правда была в том, что её влекло к нему, а после той ночи влечение стало болезненно-невыносимым. Лёгкие жгло, а внутренности скручивало от одного лишь взгляда на Эрика. Так влечёт убийцу на место преступления. Так маньяк наслаждается агонией жертвы… Это было ненормально. Нездорово. Неправильно. То, что она постоянно думает о нём, вспоминает их первый секс, хочет слышать его низкий голос и наслаждаться прикосновениями шершавых ладоней. Это было похоже на помутнение рассудка или помешательство. Ведь же не было раньше такого, что от одной мысли об Эрике, всё внутри стягивается тугим узлом, ноет так, будто с макушкой макнули в лаву и болит, болит, болит… Нужно всё это остановить как можно скорее!

Сейчас этот обнажённый мужчина с хмурым выражением лица сидел перед ней и серьёзно уточнял, если ли у неё кто-то. Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Разве после Эрика Вейсса может быть кто-то ещё? Вообще в жизни?! Она понимала, что чем раньше остановит это безумие, тем потом будет легче всё забыть и вернуться к обычной жизни. Хотя кого она обманывает? Есть вещи, которые невозможно забыть, но вернуться к прежней Алессе Мариар всё равно придётся.

Душа кровоточила, но ложь слетела с губ легко:

— Да, Эрик, у меня кое-кто есть. Прости, что не сказала сразу. Но ты сам предложил фиктивный брак, и я не думала, что это важно. Сейчас говорю открыто.

В сиреневых с розовой каёмкой глазах промелькнул ураган чувств. Он мотнул головой — Алесса-Элиза заметила, что он всегда так делал, когда о чём-то думал, — и набрал полные лёгкие воздуха, но в этот момент из-за иллюминатора раздался низкий гул.

— Что случилось? Что это? — спросила она, завертев головой в поисках источника шума.

— Марк Танеко нас нашёл, — мрачно ответил Эрик Вейсс. — Одевайся. Как ты и хотела, за нами наконец-то прилетели.