Прокурор с Эльтона

Бонус. Аннабель

Эльтон

Эрик Вейсс

Я припарковал новенького «Тигра» у высокого забора частного дома и решительно нажал на кнопку звонка. Видеокамеры распознали меня как сына владелицы, силовое поле мигнуло и пропало, металлическая калитка беззвучно отъехала в сторону. Судя по доносившейся ритмичной музыке со стороны бассейна и шуму голосов, Аннабель как всегда праздновала.

Я не видел Аннабель уже лет двадцать, может, даже тридцать… Нет, разумеется, мы созванивались, я ежегодно отправлял ей подарки на Дни Рождения и получал дежурное «спасибо». Очень редко мы созванивались по видео- или голосвязи. Как правило, Аннабель сама была инициатором таких звонков. Она что-то весело чирикала о последних тенденциях моды, о курсе криптовалюты и том, что бассейн снова вышел из строя раньше запланированной даты технического обслуживания. Я делал вид, что мне интересно, она задавала пару-тройку вопросов о здоровье, и мы прощались. Обычно через минуту после звонка я вообще забывал, о чём шла речь в разговоре. Но сегодня я прилетел лично… Лиз настояла. Сказала, что родная мама должна знать о таком событии, как женитьба собственного сына. И неважно, что по факту вместо толпы гостей и шумной вечеринки мы взяли отпуск и провели его исключительно вдвоём, путешествуя по Мирам Федерации.

На заднем дворе оказалась внушительная толпа. Кто-то плавал, кто-то громко смеялся и пил шампанское, кто-то аплодировал фокуснику, а над водой, ловко кувыркаясь в воздухе на флайборде, показывал спортивные трюки чистокровный ларк. Как он только рискнул прилететь на Эльтон? Да ещё и в одиночку… Видимо, первые изменения в законодательной базе Эльтона уже дают результаты.

— Эрик? Это ты?!

Меня окрикнула высокая эльтонийка с идеальной фигурой в чёрном закрытом купальнике и тёмно-фиолетовой шёлковой тунике поверх, с укладкой, явно не предназначенной для плавания — скорее, для подиума. В первую секунду я даже не узнал Аннабель. Вроде бы она была всё той же, а вроде бы что-то изменилось. Какие-то черты лица, несколько еле заметных морщинок на лбу, явно старательно обколотых ботоксом, заломы кожи на шее, которые она попыталась прикрыть то и дело съезжающей на плечо шалью… Если не присматриваться, то этой женщине можно было бы с лёгкостью дать и тридцать, и пятьдесят лет, но намётанный глаз выхватывал все эти крошечные детали.

— Привет, Аннабель, — поздоровался с матерью.

Назвать её «мама» язык так и не повернулся.

— Эрик!

В глазах эльтонийки промелькнуло удивление, густо смешанное с неверием, но миг спустя она шагнула и крепко меня обняла.

— Я скучала.

Скептически приподнял брови и посмотрел на шумную компанию. Навскидку здесь было не меньше полусотни гуманоидов. Как раз в этот момент обнажённый по пояс ларк сделал какой-то особенно сложный трюк на борде, и многочисленные зрители одобрительно засвистели.

— Пойдём в дом, может? — попыталась перекричать толпу мама, подталкивая меня в сторону дверей летней веранды, по совместительству служащей второй кухней.

Согласно кивнул. Удивительное дело, но место, в котором прошло моё детство, не вызвало ни единой грустной или радостной эмоции. Место и место — ничего особенного. То ли потому, что за те годы, пока я здесь не был, Аннабель провела капитальный ремонт и обновила мебель во всех помещениях, то ли потому, что при слове «дом» в мыслях возникал хлипкий вагончик из пентапластмассы на М-14, в котором я засыпал, прижимая замерзающую и отчаянно икающую Элизу к себе.

— Шампанское? Белое вино? Мохито? — уточнила женщина, махнув рукой в сторону мини-бара. Этот жест я видел у неё так часто, что невольно улыбнулся.

— Спасибо, но я сегодня за штурвалом, ещё лететь на Тур-Рин. Не хочу употреблять алкоголь.

— Какой же ты правильный! — с непонятной интонацией сказала Аннабель, элегантно взбираясь на высокий барный стул. — Ну ничего же не будет от одного бокальчика! Да и вообще, при твоём финансовом состоянии уже давно бы мог нанять личного пилота.

Я пожал плечами.

— Прости, какой есть.

Наступило неловкое молчание, и мы оба посмотрели через витражное окно на ларка, дающего представление. Мощные струи воды из флайборда ежесекундно окатывали кого-то из зрительниц, но те в ответ восторженно визжали и требовали повторить трюк на бис. До нас доходили лишь приглушённые крики. Хорошая, однако, звукоизоляция…

— А в честь чего вечеринка? — спросил я, просто чтобы не молчать. Я не знал, как правильно сообщить матери, что её единственный сын женился… да ещё и на полумиттарке.

— В честь тебя, разумеется, — не моргнув и глазом, ответила Аннабель.

— В честь меня?!

В голове щёлкнула мысль, что она знает о браке с Алессой-Элизой.

— Мой сын стал самым известным прокурором, а судя по тому, какие законы недавно приняли относительно нечистокровных эльтониек и мужчин, ты приложил и к этому руку.

Ах, вот о чём шла речь…

— И как ты к этому относишься? — спросил аккуратно, ожидая взрыва негодования. Аннабель всегда гордилась чистотой своих генов.

Женщина тяжело вздохнула.

— Ещё лет десять назад я была бы возмущена. Пять — удивлена, а сейчас… понимаю, что это необходимые меры. Миры Федерации меняются, и мы вместе с ними. Не знаю, хорошо это или плохо, но невозможно вечно стоять на месте. Да и чего уж… сами эльтонийки постепенно вырождаются. Ты будешь поражён, но практически каждая из приглашённых, — Аннабель указала рукой с бокалом шампанского на многочисленных женщин на заднем дворе, — или красит волосы, или пользуется специальными кремами, чтобы кожа имела правильный оттенок, или делала операцию по изменению разреза глаз, или вовсе удлиняла хвост… И всё это так называемые чистокровные эльтонийки. Нечистокровным просто повезло меньше, вот и всё.

Я потрясённо слушал женщину, которая всю свою жизнь разделяла других на «чистых» и «грязных». Её речь шокировала… Мысли запутались в плотный узел. Я просто не знал, что сказать.

— Удивлён? — Она посмотрела на меня и вопросительно приподняла брови. — Вот уж странно. Никогда бы не подумала, что ты, зная изнанку Эльтона, будешь удивлён. Сам-то являешься доказательством того, что доминантные гены нашей расы — хорошо раскрученный миф. Ну или «бывшая» правда, постепенно становящаяся легендой. Раньше-то оно, наверное, так и было…

— В смысле?

Настроение Аннабель внезапно взволновало. Я всерьёз подумал, что, возможно, слишком долго не общался с ней. Может, она незаметно за это время сошла с ума?

— Эрик, я не сошла с ума. — Она буквально прочитала мои мысли. — Посмотри на себя. Неужели ты не видишь своих корней?

— Не понимаю… я чистокровный эльтониец…

— Ты выглядишь как чистокровный эльтониец, но прекрасно знаешь, какой расы твой отец.

— Какой же? — Я почувствовал, как во рту пересохло.

Столько раз я задавал этот вопрос Аннабель, и она всегда отшучивалась или находила способы увернуться от ответа. Мне всегда казалось, что если узнаю хотя бы расу моего биологического отца, мне станет чуточку проще… Да и хотелось понять причину, по которой он никогда не интересовался своей бывшей любовницей. Мне всегда казалось, что любой порядочный мужчина, знающий, что во время секса произошла проблема с предохранением, должен хотя бы раз поинтересоваться, как себя чувствует женщина и не забеременела ли она.

Миттары в принципе очень щепетильны в этом отношении. Цварги с их паранойей и жаждой заполучить детей могут даже незаметно кого-то нанять, чтобы следить за пассией. Люди — да, люди безалаберны…

— Ларк, Эрик. Твой отец — ларк. Неужели ты никогда этого не чувствовал?

— Что? — Я встрепенулся и невольно бросил взгляд на накачанного мужчину, что вытанцовывал в воздухе пируэты. Мощная гора мышц, хищные и чуть грубые черты лица, вертикальные зрачки… — Я совершенно не похож на ларка!

— Я и не говорю, что ты похож внешне. — На этот раз Аннабель чему-то улыбнулась. — Внешне ты весь в меня. А вот всё остальное… Ты практически никогда не болел в детстве. Стоило тебе заняться спортом, как мышечная масса мгновенно нарастала. Ты помнишь, сколько сладкого уплетал? Бананы, плюшки, шоколад, какао… и никогда ни жиринки!

— Это просто такая конституция тела, — буркнул. В голове всё никак не укладывалось, что мой отец ларк. Я почему-то думал, что это цварг…

— На тебе всегда очень быстро зарастали все раны. Помнишь, сколько крови брали у тебя доки? И ничего, на утро следующего дня никаких синяков.

Мне вспомнились вечно разбитые брови на гонках М-14. А ведь и правда, стоило мне остаться на ночь у Элизы, наутро лицо уже выглядело совершенно свежим, и я не боялся, что Аннабель узнает, чем я занимаюсь. А я всегда думал, что это просто царапины, и мне везёт… С особой ясностью вспомнилось и жёсткое приземление на Хёклу. Лиз мучилась головными болями, а я легко его перенёс. Порез о местный кристалл. Многочисленные кружки в офисе «Весс Юро-Щит», которые я бил чаще, чем брал антистресс-шарики в руки. Картинки замелькали перед глазами.

— И запахи, Эрик. У тебя просто потрясающее чутьё. Я не знаю ни одну эльтонийку, которая обладала бы столь тонким нюхом, как твой. Неужели ты не замечал, что улавливаешь запахи на уровне ларков? А феноменальная память на ароматы?

— Что? Ты-то откуда знаешь?!

— Ты всегда морщился, когда я приходила после свиданий. Стоило мне переступить порог дома, и ты уже строил такое лицо, — фыркнула Аннабель, — я думала, вот-вот начнёшь читать нотации.

Я упрямо мотнул головой. Вспоминать, сколько раз она приходила домой, принося на себе чужие запахи, было неприятно. Да и к другим эльтонийкам я часто относился предвзято именно потому, что чуял характерные мужские ноты и подсознательно всегда понимал, что к чему…

— Не хочу об этом говорить.

Она кивнула, принимая мою позицию.

— Ты знаешь, кто он? — наконец спросил я, набравшись храбрости.

— Нет, — достаточно быстро ответила Аннабель и пояснила: — Ты был зачат на хайде.

— На хайде?! — потрясённо переспросил я. — Но как? Ты не ларчанка… Да и вообще…

Я планировал встретиться с Аннабель, удивить её своей женитьбой и улететь к Лиз, но разговор переворачивал всё, что я знал, с ног на голову.

— Я уже возвращалась домой с Цварга, когда забарахлил двигатель в истребителе. Навигатор предложил экстренную посадку на Ларке. Памятуя, что планета входит в состав Федерации и ларки сотрудничают с таноржцами, я рискнула и решила сделать остановку. В тот месяц у них зацветали исполины, что по традициям коренного населения должно сопровождаться хайдой… Как-то так и вышло, — Она развела руками. — Ну а дальше мой корабль починили, и я вернулась на Эльтон. А после твоего рождения, когда я поняла, какой расы должен быть твой отец, молчала тем более. Дети, зачатые на хайде, по законам Ларка принадлежат их племени. Мне не хотелось, чтобы тебя забрали.

«Ещё бы, ты хотела меня выгодно продать, а тут бы пришлось отдавать бесплатно», — прокрутилась в голове злая мысль, но я почти сразу же её отогнал. То было очень и очень давно.

— Спасибо, что рассказала мне об этом, Аннабель.

Женщина склонила голову в лёгком кивке, отпила шампанское и вопросительно посмотрела на меня.

— Ну а ты, Эрик, зачем прилетел? Что случилось, что спустя столько лет ты вдруг захотел увидеться?

Она как всегда задавала вопросы в лоб. Ну что ж… если так хочет знать правду…

— Я женился. Это чудесная девушка, она меня очень сильно любит, а я её.

Аннабель сидела на барном стуле, задумчиво уставившись в бокал, и медленно водила пальчиком по кромке стекла. Ни «поздравляю», ни «кто она», ни «почему не позвал на свадьбу»… ничего. Неужели ей совсем не интересно? А я-то переживал…

— Это полуэльтонийка-полумиттарка, — добавил, чувствуя горечь во рту.

И почему мне не всё равно, как она отреагирует? В помещении стояла тишина, и лишь отдавались возгласы гостей. Флайбордер закончил представление, и теперь многие слонялись без дела по саду.

— Я уже догадалась, что не чистокровная, — наконец сказала Аннабель, когда я уже и забыл, что ждал её реакции. — Что ж, я удивлена, что нашлась такая женщина, которая смогла привязать тебя к себе. Помню, когда я пыталась подобрать тебе милую эльтонийку, или даже нескольких, ты заявил, что всего будешь добиваться сам. Признаюсь, я отнеслась к этому весьма скептически, а потому, когда ты сбежал из дома, даже не сразу стала интересоваться, что с тобой случилось. Была уверена, что через месяц-другой ты вернёшься. Но неожиданно ты поступил в Академию Космофлота, затем стал адвокатом и открыл собственное дело… Последние девяносто лет ты уверенно доказывал, как сильно я в тебе ошибалась. Я всегда радовалась твоим достижениям и была в недоумении, когда по головизору передали, что тебя посадили в тюрьму на астероид за какую-то чушь. Растление малолетних? Я вначале рассмеялась, когда услышала эти обвинения. Подумала, что чья-то неудачная шутка…

— Пребывала настолько в недоумении, что тут же решила сломя голову примчаться ко мне в тюрьму? — Я вскинул брови.

Собеседница фыркнула и махнула рукой.

— Ну не настолько же! Тем более там какой-то астероид мутный… — Она брезгливо поморщилась и теперь походила на ту Аннабель, которую я так хорошо знал. — Там женщинам появляться нельзя, опасно для жизни. У них тут же кровотечения начинаются, я всё выяснила. Да и чего туда лететь? Ты большой мальчик, сам справишься… вот, справился же.

Не знаю, почему, но я неожиданно для себя расхохотался.

— Отвечая на твою предыдущую реплику: нет, Лиз меня к себе не привязывала. Это удивительная девушка, и поверь, это я всеми легальными и нелегальными способами привязывал её к себе, пока она наконец не осознала, что просто не в состоянии от меня отказаться.

Аннабель улыбнулась.

— Привози её в следующий раз ко мне. Я хотела бы познакомиться с такой исключительной личностью.

— И ты не против, что она полумиттарка? — Я не скрывал изумления в голосе.

Эльтонийка пожала плечами.

— Теперь мне это не важно, Эрик. Главное, что она делает тебя счастливым, и ты не чувствуешь пустоты в жизни. Ты знаешь, я на самом деле здесь очень скучаю и буду рада любому твоему приезду. С женой или без.

— Хорошо.

Я кивнул и встал со стула. Бросил взгляд на коммуникатор — времени уже полно. Надо лететь на Тур-Рин, иначе Элиза будет беспокоиться. Уже в самых дверях перед выходом Аннабель меня вдруг окликнула:

— Эрик?

— М?

— А та девочка… ну, милая такая, с жабрами и клубничной шевелюрой… она всё ещё живёт с тобой?

— Шарлен? Нет, она сейчас поступила в Академию и большую часть времени проводит там, но в ближайшую увольнительную обещала приехать ко мне. Мы планировали сходить в парк аттракционов… может, на Ионе, может, на Тур-Рине, ещё не решили.

— Привози и её тоже. На Эльтоне замечательный парк аттракционов.