Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 12 АНАТОМИЯ ГНИЛИ

Зеркальное лицо Пророка не отражало ни меня, ни моих спутников. В нем плавали галактики.

Фиолетовые туманности, черные дыры, рождение и смерть звезд. Это было лицо, которое видело Вечность и сочло ее скучной.

— Анатомия… — его голос звучал так, словно кто-то пересыпал сухие листья в медном тазу. — Ты врач, Виктор. Ты ищешь патологию. Но ты не видишь пациента.

Он спустился на ступеньку ниже.

Его серый плащ был сшит не из ткани. Это была грибница. Живая, дышащая, сплетенная из миллионов микроскопических волокон.

— Кто ты? — я держал тесак наготове, хотя понимал, что против существа такого уровня железо бесполезно.

— Я — Иммунитет.

Пророк развел руками.

Зал Библиотеки изменился.

Стены, уставленные черепами, исчезли. Вместо них мы увидели… космос.

Или Изнанку.

Мы висели в пустоте.

— Смотри, — сказал Пророк.

Перед нами развернулась картина.

Планета. Земля.

Но она была другой. Зеленой, цветущей. И… умирающей.

Я увидел, как города рассыпаются в прах. Как леса высыхают. Как океаны превращаются в соль.

Энтропия.

Смерть от старости вселенной.

— Ваш мир болен, — продолжал Пророк. — Он гниет изнутри. Ресурсы кончаются. Магия вырождается. Вы убиваете друг друга за капли энергии. Это агония.

Картинка сменилась.

Та же планета. Но теперь она была покрыта фиолетовой сетью. Гнилью.

И она… цвела.

Странные, чудовищные леса. Гигантские био-города. Существа, не знающие боли и смерти, потому что они — часть единого целого.

— Я принес лекарство. Гниль — это не смерть. Это жизнь без границ. Вечный цикл переработки материи. Никаких отходов. Никакой боли. Единый Разум.

— Единый Разум рабов? — спросила Вера, целясь в зеркальное лицо.

— Единый Разум богов, — поправил Пророк. — В моем мире нет одиночества. Каждый чувствует каждого.

Он повернулся ко мне.

— Ты ведь чувствовал это, Виктор? Когда подключался к Нексусу. Ты слышал их голоса. Ты был ими. И тебе это нравилось.

Я вздрогнул.

Он был прав.

Чувство всемогущества. Чувство единения с Роем. Это было… опьяняюще.

— Я чувствовал их голод, — ответил я холодно. — И я чувствовал, как теряю себя. Твое лекарство, коллега, имеет побочный эффект. Полная потеря личности.

— Личность — это атавизм. Опухоль эго, которая мешает эволюции.

Пророк сделал жест рукой.

Иллюзия исчезла.

Мы снова были в Библиотеке.

Но теперь вокруг нас стояли не статуи.

Вокруг нас стояли наши страхи.

Для Веры это были мертвые сослуживцы, которых она бросила.

Для Бориса — он сам, снова запертый в клетке, без рук и ног.

Для Вольта — бесконечный синий экран смерти.

А для меня…

Передо мной стоял мой отец.

Граф Павел Кордо.

В том самом мундире, в котором он погиб.

Но его лицо было наполовину съедено Гнилью.

— Витя… — прохрипел призрак. — … прими дар. Это единственный путь спасти Род.

— Это не мой отец, — я сжал тесак так, что кожа на рукояти заскрипела. — Это дешевый фокус.

— Это память, — сказал Пророк. — Я извлек её из Кристалла, который ты носишь. Твой отец стал частью меня. И ты можешь присоединиться к нему.

Он протянул руку. Зеркальную, с длинными пальцами.

— Отдай мне свое тело, Виктор. Ты — идеальный сосуд. У тебя есть метка Империи и опыт Некроманта. Стань моим Аватаром в верхнем мире. И я сохраню жизнь твоим друзьям. Я дам им место в новом порядке. Они будут… привилегированными клетками.

Я посмотрел на своих.

Они застыли, парализованные своими кошмарами.

Пророк играл с нами, как кошка с мышами. Он был силен. Слишком силен для открытого боя.

Мне нужно было время. И мне нужно было оружие.

У меня не было маны.

Но у меня был Вольт.

Хакер стоял на коленях, глядя на череп-кристалл на полке. Его руки тянулись к нему.

— Вольт! — крикнул я. — Не смотри! Подключайся!

— Куда? — прошептал он. — Тут нет портов…

— К черепу! Это носитель! Взломай библиотеку!

Вольт дернулся.

В его глазах вспыхнул фанатичный огонь.

Он схватил череп с полки.

И воткнул свои нейро-шунты (иглы, выходящие из пальцев) прямо в глазницы костяного артефакта.

— А-А-А!!!

Крик Вольта разорвал тишину.

Стены Библиотеки вспыхнули синим.

Черепа на полках заговорили.

Тысячи голосов. Мертвый язык Предтеч.

Шум заполнил зал, заглушая шепот Пророка.

Иллюзии — отец, клетка, мертвецы — пошли рябью и рассыпались.

Пророк отшатнулся. Зеркало на его лице пошло трещинами.

— Ты… варвар! — зашипел он. — Ты оскверняешь Память!

— Я провожу дефрагментацию, — я перепрыгнул через перила лестницы, атакуя сверху.

Тесак, смазанный остатками «Клея» (который я берег), описал дугу.

Удар пришелся по плечу Пророка.

Грибница-плащ рассеклась.

Из раны брызнул не гной.

Свет.

Фиолетовый, ядовитый свет.

— Борис! Вера! Огонь!

Джаггернаут очнулся от наваждения.

Он взревел, раскручивая пулемет.

Вера вскинула пистолеты.

Мы начали расстрел бога.

Пули Веры, способные пробить танковую броню, входили в тело Пророка с мягким чавканьем. Они разрывали серую ткань плаща-грибницы, выбивали фонтанчики фиолетовой пыли, но Пророк даже не замедлялся.

Он тек сквозь пространство.

Его движения были неестественно плавными, словно он был нарисован в другом кадре реальности.

Он взмахнул рукой.

Пол под ногами Бориса взорвался.

Из черного камня вырвались корни. Толстые, шипастые, похожие на щупальца кракена. Они обвили ноги Джаггернаута, повалили его на пол.

— ЖРИ ЗЕМЛЮ! — проревел Борис.

Его пулемет, зажатый в кибер-руке, застрекотал, срезая корни.

Но на их месте вырастали новые.

Пророк повернулся ко мне.

Зеркало вместо лица треснуло от моего удара тесаком, и теперь из трещины сочился свет. Но не кровь. Свет звезды, которая умирает.

— Ты борешься с ветром, Виктор, — его голос звучал прямо в моей голове, минуя уши. — Ты пытаешься убить океан стаканом воды.

Он ударил.

Не рукой. Волей.

Меня отшвырнуло назад, словно порывом урагана. Я врезался в стеллаж с черепами. Костяные книги посыпались на пол, разбиваясь в пыль.

— Вольт! — прохрипел я, пытаясь встать. — Где у него кнопка⁈

Хакер висел на проводах, подключенный к черепу-серверу. Его тело билось в конвульсиях, глаза горели синим пламенем.

— Я вижу его код! — кричал Вольт. — Это не биология! Это алгоритм! Он переписывает реальность под себя!

— Как его стереть⁈

— Мне нужен доступ к Ядру! К тому, что внутри него! Но он закрыт щитом энтропии!

Пророк подошел ко мне.

Он возвышался надо мной, как статуя скорби.

— Твой друг прав. Я — программа. Программа обновления мира. И ты — ошибка в коде.

Он занес руку.

Его пальцы удлинились, превратившись в лезвия из черного стекла.

Я выхватил пистолет.

Выстрел в упор. Прямо в зеркало лица.

Зеркало разлетелось на осколки.

Под ним не было черепа.

Там была пустота. Черная дыра, в которой вращались звезды.

Меня затянуло в этот взгляд.

Я почувствовал холод космоса.

[СИСТЕМНАЯ ОШИБКА. КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ СОЗНАНИЯ.]

Мой мозг начал отключаться. Я забывал, кто я. Забывал свое имя. Забывал боль.

— ВИКТОР!!!

Крик Веры вырвал меня из бездны.

Валькирия прыгнула на спину Пророка.

Она вонзила нож ему в шею.

Лезвие вошло по рукоять.

Пророк дернулся. Его внимание переключилось.

Он схватил Веру за горло и швырнул через весь зал.

Она ударилась о стену и сползла вниз, не двигаясь.

— Вера!

Ярость.

Холодная, чистая ярость.

Мана: 0.

Но у меня был Рубин. Пустой, разряженный, но все еще связанный с Империей.

И у меня была моя кровь. Кровь с меткой.

Я полоснул тесаком по ладони.

Сжал Рубин окровавленной рукой.

— ОРЛОВ! — заорал я мысленно. — ПРОСЫПАЙСЯ, СТАРЫЙ УБЛЮДОК! ТЫ ХОТЕЛ ЖИТЬ? ТАК ПОМОГИ МНЕ!

Рубин нагрелся.

В голове раздался усталый, но спокойный голос Графа:

«Ты слишком громок, Виктор. Но я ценю твою настойчивость. Этот… субъект… он нарушает законы физики. Он использует дыры в структуре мироздания.»

— Заткни дыру!

«Я не могу. Я всего лишь призрак. Но я могу… подсветить цель.»

Рубин в моей руке вспыхнул.

Луч красного света ударил в грудь Пророка.

Там, под слоями серой грибницы, что-то забилось.

Сердце?

Нет. Кристалл.

Черный Кристалл, точно такой же, как тот, что был у меня.

Только этот был целым. И он был источником Гнили.

— Вижу! — крикнул Вольт. — Это сервер! Его личный сервер!

— Борис! — я повернулся к гиганту, который наконец-то освободился от корней (просто вырвав их с мясом из пола). — Бей в грудь! В красный свет!

Джаггернаут заревел.

Он перехватил пулемет за ствол, используя его как молот.

Разогнался.

Удар был страшным.

Приклад пулемета врезался в грудь Пророка, прямо в точку, подсвеченную Орловым.

ХРУСТЬ.

Грибница лопнула.

Пророк отлетел назад, врезавшись в колонну.

Из его груди выпал Черный Кристалл.

Он покатился по полу, пульсируя тьмой.

Тело Пророка начало распадаться. Грибница усыхала, превращаясь в пепел. Зеркальные осколки лица таяли.

— Вы… думаете… это победа? — прошелестел голос, идущий уже не от тела, а от Кристалла на полу. — Вы просто выключили монитор. Процессор все еще работает.

— Вольт! Хватай камень!

Хакер подбежал к Кристаллу.

Он не стал брать его руками. Он накрыл его полем стазиса из своего дека.

— Поймал! Он пытается уйти в сеть, но я его держу!

— В банку его! — скомандовал я. — В свинцовый контейнер!

Мы запечатали Кристалл.

Тишина вернулась в Библиотеку.

Статуи Предтеч снова стали камнем.

Я подбежал к Вере.

Она дышала. Сломаны ребра, сотрясение. Но жива.

— Мы… сделали его? — прошептала она, открывая один глаз.

— Мы его разобрали, — я помог ей сесть.

Я посмотрел на контейнер в руках Вольта.

— Но он прав. Это не конец. Мы взяли Ядро аватара. Но сам Пророк… он где-то там. В Изнанке.

— Нам нужно вниз, — сказал Вольт, глядя на спиральную лестницу, уходящую вглубь Библиотеки. — Там, внизу, есть проход. К Главному Терминалу Объекта Ноль.

— Идем, — я поднял тесак. — Операция продолжается. Мы вырезали опухоль, но метастазы остались.

Мы двинулись вниз.

В темноту. В сердце Изнанки.

Туда, где реальность заканчивалась и начинался кошмар.

Спиральная лестница, вырубленная в черном камне, уводила нас вниз, в темноту, где не было ни звуков, ни запахов.

Здесь гравитация сходила с ума. Мы шли по ступеням, но вестибулярный аппарат кричал, что мы идем по потолку.

— Давление растет, — просипел Вольт, глядя на экран своего разбитого дека. — Пси-фон. Это как стоять под ЛЭП без скафандра. Мозги плавятся.

— Держись, — я положил руку ему на плечо. — Мы почти у цели.

Я чувствовал Ядро.

Оно билось внизу, как сердце умирающего левиафана. Медленно. Тяжело. С перебоями.

Мы вышли на платформу.

Она висела в пустоте, удерживаемая гравитационными лучами, исходящими из стен гигантской сферы.

А в центре…

В центре был Океан.

Шар черной жидкости диаметром в сотню метров. Он бурлил, менял форму, выбрасывал щупальца протуберанцев.

Это был не металл и не вода. Это была концентрированная магия Смерти и Памяти.

Сервер Судного Дня.

— Вот оно, — прошептал Борис, опуская пулемет. — Выглядит… голодным.

— Это не голод, — ответил я, подходя к краю платформы. — Это ожидание. Оно ждет оператора.

Я достал Рубин.

Камень в моей руке пульсировал фиолетовым светом, резонируя с Черным Океаном.

— Орлов, ты здесь?

«Я здесь, Виктор», — голос Графа звучал напряженно. — «Это место… оно давит. Здесь слишком много мертвых. Я слышу их голоса.»

— Заткни уши. Мне нужен доступ.

«Доступ открыт. Но учти: Ядро нестабильно. Если ты ошибешься с кодом, оно сколлапсирует. И мы превратимся в сингулярность.»

— Я не ошибусь. У меня есть инструкция.

Я достал Гримуар.

«Codex Mortis» вибрировал, чувствуя родственную энергию.

— Вольт, подключайся. Мне нужен канал связи.

Хакер подошел к терминалу управления — черному монолиту, растущему из пола.

Вставил кабель.

Его тело выгнулось дугой.

— Контакт! — закричал он. — Я вижу структуру! Это… это нейросеть! Гигантская! Миллионы сознаний!

Я подошел к краю.

Океан внизу забурлил. Из черной жижи начало формироваться лицо.

Огромное, размером с дом.

Лицо Пророка.

Но теперь оно было не зеркальным. Оно было соткано из лиц тысяч людей.

[ТЫ ПРИШЕЛ, ВРАЧ.]

Голос звучал не в ушах. Он звучал в костях.

[ТЫ ПРИНЕС ЛЕКАРСТВО? ИЛИ ЯД?]

— Я принес выбор, — крикнул я. — Ты гниешь. Твой код поврежден. Ты пожираешь сам себя.

[Я ЭВОЛЮЦИОНИРУЮ. Я СТАНОВЛЮСЬ ЦЕЛЫМ.]

— Ты становишься раком. И я пришел тебя вырезать.

Я открыл Гримуар.

Страницы из человеческой кожи зашуршали. Руны вспыхнули багровым.

— Я предлагаю сделку, Пророк. Ты отпускаешь этот мир. Ты закрываешь Врата. А я… я дам тебе то, что ты ищешь.

[ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ДАТЬ МНЕ, СМЕРТНЫЙ? У МЕНЯ ЕСТЬ ВЕЧНОСТЬ.]

— У тебя есть вечность в одиночестве. А я дам тебе… собеседника.

Я положил руку на терминал.

— Вольт, загружай Орлова.

— Что⁈ — хакер дернулся. — Ты хочешь отдать ему Графа?

— Орлов хотел власти. Пусть получит её. Он станет частью Ядра. Он будет твоим администратором, Пророк. Он наведет порядок в твоем хаосе.

[ИНТЕРЕСНО…] — Лицо в Океане нахмурилось. — [НОВАЯ ПЕРЕМЕННАЯ. ЗАГРУЖАЙ.]

Я приложил Рубин к терминалу.

Камень раскалился.

«Виктор! Нет! Не смей!» — завопил Орлов в моей голове. — «Я не хочу в эту яму! Там холодно!»

— Ты хотел править, Граф. Теперь у тебя есть целая вселенная мертвецов. Царствуй.

Я вдавил камень в слот.

Вспышка.

Рубин треснул и рассыпался в пыль.

Зеленая искра души Орлова вырвалась из камня и устремилась в Океан.

Черная жижа поглотила её.

Ядро затряслось.

Лицо Пророка исказилось. По нему пошла рябь.

Оно начало меняться. Черты Орлова проступили сквозь хаос.

[ЧТО… ТЫ… СДЕЛАЛ⁈] — голос стал двоиться. — [ОН… ОН ПЕРЕПИСЫВАЕТ… МОЙ… КОД!]

— Это называется «Рейдерский захват», — усмехнулся я. — Корпоративный стиль.

Орлов внутри системы начал наводить свои порядки. Он структурировал хаос. Он строил иерархию.

Гниль, бушевавшая в Пустоши и в городе, начала затихать. Сигнал менялся. Из агрессивного он становился… бюрократическим.

— Получилось! — выдохнула Вера. — Он его подавил!

— Не подавил, — покачал головой Вольт. — Ассимилировал. Теперь они — одно целое. Пророк-Орлов.

Но Ядро все еще было нестабильно.

Оно пульсировало, угрожая взрывом.

[ОШИБКА. КОНФЛИКТ ЯДЕР. ТРЕБУЕТСЯ… СТАБИЛИЗАТОР.]

Голос системы стал механическим.

— Ему нужен драйвер, — понял Вольт. — Кто-то, кто будет держать связь между магией и технологией.

Он посмотрел на меня. Потом на своих друзей.

И улыбнулся. Грустной, усталой улыбкой.

— Я остаюсь.

— Нет! — я схватил его за руку. — Ты сгоришь!

— Я уже сгорел, Док. Мои мозги… они не выдержат возвращения. Я слишком глубоко в Сети. Если я отключусь, я стану овощем.

Он выдернул руку.

— А здесь… здесь я буду богом. Ну, или системным администратором бога.

Вольт подошел к краю платформы.

Раскинул руки.

И прыгнул.

В черную бездну Ядра.

Его тело растворилось в жиже, не оставив даже всплеска.

Ядро замерло.

Поверхность Океана стала гладкой, как зеркало.

Индикаторы на терминалах загорелись ровным зеленым светом.

[СИСТЕМА СТАБИЛИЗИРОВАНА. РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ АКТИВИРОВАН. ВРАТА… ЗАКРЫТЫ.]

Тишина.

Абсолютная, благословенная тишина.

Гниль отступила.

Мы стояли на платформе, оглушенные победой, которая стоила нам друга.

— Покойся с миром, хакер, — пробасил Борис, снимая несуществующую шапку.

Я посмотрел на черный глянец Ядра.

Там, в глубине, мелькнули два огонька. Зеленый (Орлов) и Синий (Вольт).

Они подмигнули мне.

— Идем, — сказал я хрипло. — Нам пора домой. Город ждет.

Мы поднялись наверх.

Пустошь была тихой. Фиолетовый туман рассеялся. Небо стало просто серым.

Поезд стоял в Терминале, готовый к обратному пути.

Мы загрузились молча.

Вера села за пульт. Борис ушел в вагон.

Я остался в тамбуре.

Смотрел на удаляющийся «Объект Ноль».

Мы закрыли Врата. Мы остановили Апокалипсис.

Но я знал: это только начало.

Империя не простит мне самоуправства.

Гильдия захочет реванша.

А в моем городе теперь живут три тысячи мутантов, которые считают меня своим богом.

И у меня есть новый «партнер» — цифровой демон в подвале мира.

Я достал сигарету. Закурил.

Дым был горьким. Как и победа.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!