Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 7 КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ

Предрассветное небо над городом было цвета запекшейся крови. Низкие тучи, подсвеченные снизу пожарами, ползли над крышами, задевая шпили небоскребов.

Ветер пах гарью и озоном.

Я стоял на взлетной палубе Башни «Грифон», кутаясь в плащ. Ветер пробирал до костей, но мне было плевать. Мое тело, напичканное стимуляторами и остатками маны, работало в режиме форсажа.

Передо мной выстроилась «Великая Армада» Виктора Кордо.

Пять тяжелых грузовых конвертопланов «Атлант». Ржавые, покрытые шрамами от метеоритной пыли Пустошей, с наваренными листами брони и кустарными турелями. Флот Свободных Капитанов.

На борту каждого — по полсотни моих «Кукол». Элита Роя. Те, кого мы успели экипировать трофейной броней «Белого Легиона» и вооружить до зубов.

— Красавицы, правда? — Шкипер подошел ко мне, похлопывая по обшивке своего флагмана, «Ласточки». Его механический глаз жужжал, фокусируясь на горизонте. — Старые, но злые. Движки форсированы, щиты усилены магией Скверны. Спасибо твоему хакеру.

— Спасибо скажешь, когда вернемся, — я проверил крепление парашюта.

Да, я лечу с ними.

Командовать из бункера — привилегия генералов. А я не генерал. Я хирург. И я должен видеть пациента, которого собираюсь вскрыть.

— Босс! — ко мне подошел Борис.

Я обернулся и невольно сделал шаг назад.

Мой друг и телохранитель изменился.

Он больше не был человеком. Он был танком на ногах.

Его новые руки — черные титановые манипуляторы «Титан» — свисали до колен. Они были в полтора раза длиннее и массивнее обычных рук. Гидравлика тихо сипела при каждом движении. На плечах — бронепластины. В правой руке (кибернетической) он сжимал пулемет «Корд», как детскую игрушку. Левая рука заканчивалась встроенным цепным клинком.

Джаггернаут.

— Как ощущения? — спросил я.

— Странные, — пророкотал Борис. Его голос стал глубже, резонируя в грудной клетке. — Я не чувствую холода. И не чувствую веса. Но я чувствую… жажду.

Он сжал кулак. Металл скрипнул.

— Они хотят ломать, Док. Они просят мяса.

— Ты накормишь их, Борис. Сегодня шведский стол.

Я посмотрел на Веру.

Она стояла у аппарели, проверяя снаряжение своей снайперской группы (десяток лучших стрелков Роя). На ней был легкий экзоскелет разведчика и винтовка «Винторез» с увеличенным магазином.

Она перехватила мой взгляд и кивнула. Без слов. Мы оба знали, что шансы вернуться — 50 на 50. И это оптимистичный прогноз.

— По машинам! — скомандовал я в гарнитуру. — Взлет через две минуты!

Армия начала погрузку.

«Куклы» заходили в чрево конвертопланов молча, четко, как роботы. Легион, которому пришлось сложиться в три погибели, занял место в грузовом отсеке «Ласточки», рядом со мной.

Его хитиновый панцирь заполнил собой все пространство.

— ОТЕЦ… — прошептал он (теперь он умел шептать, хотя это звучало как шипение паровоза). — Я ЧУВСТВУЮ ЕЁ. БЕЛУЮ ВЕДЬМУ.

— Где она?

— В ЦИТАДЕЛИ. ОНА… ЖДЕТ. ОНА ПЛЕТЕТ ПАУТИНУ.

— Мы порвем эту паутину вместе с пауком.

Турбины взревели.

Пять стальных птиц оторвались от крыши Башни и легли на курс.

Цель: Цитадель Змеи. Штаб-квартира Гильдии Целителей. Укрепленный комплекс в центре «Чистого Квартала».

Мы летели низко, прижимаясь к крышам, чтобы уйти от радаров ПВО города (которые все еще работали, несмотря на хаос).

Внизу проплывали горящие улицы.

Город превратился в лоскутное одеяло.

Здесь — территория Роя (черные флаги, баррикады, порядок).

Там — зона заражения Гнилью (фиолетовая плесень, мутанты, крики).

А в центре — белоснежный остров Гильдии. Цитадель.

Она была похожа на айсберг. Сверкающие башни из белого камня и стекла, окруженные силовым куполом.

— Подходим к зоне ПВО! — крикнул пилот Шкипера. — Вольт, глуши их!

— Работаю! — отозвался хакер с Башни. — Запускаю вирус «Слепота».

На экранах радаров Цитадели должна была появиться стая птиц или просто помехи.

Но Анна была готова.

Вспышка.

Купол над Цитаделью полыхнул золотом.

И из башен ударили лучи. Не ракеты. Магические лазеры Света.

— Нас ведут! — заорал Шкипер, бросая тяжелую машину в вираж. — Они видят нас! Оптическое наведение!

Луч прошел в метре от кабины, срезав антенну.

Второй луч ударил в левый борт ведомого конвертоплана.

Взрыв.

Машину, набитую «Куклами», разорвало пополам. Горящие обломки и тела посыпались вниз, на крыши элитных особняков.

— Минус один! — констатировал я холодно. — Не сбавлять скорость! Идем на таран!

— Ты псих! — Шкипер выжимал из движков всё.

— Я хирург! Чтобы вскрыть нарыв, нужно проткнуть кожу! Бей в купол!

Мы неслись прямо на сияющую сферу защиты.

За секунду до столкновения я выхватил ампулу с «Амброзией».

— Легион! Твой выход!

Монстр понял без слов.

Он разбил стекло иллюминатора кулаком.

Высунул руку наружу.

В его когте, заряженном «Слезой Пустоты» (кислотой Химеры), пульсировала серая смерть.

Он выпустил струю яда прямо по курсу.

Серая жижа ударила в золотой щит.

ПШ-Ш-Ш-Ш!

Реакция была мгновенной. Антимагия прожгла дыру в защите. Золотое сияние померкло, пошло трещинами.

— В ДЫРУ! — заорал я.

«Ласточка» нырнула в прореху, задевая брюхом края магического разлома. Щиты корабля заискрили, но выдержали.

Остальные три борта прошли следом.

Мы были внутри периметра.

Прямо над главной площадью Цитадели.

— Десант! — скомандовал я.

Люк грузового отсека открылся.

Ветер ворвался внутрь, срывая шлемы.

Внизу, на белом мраморе площади, суетились фигурки в белом. Гвардия Гильдии. Они разворачивали турели, но было поздно.

Мы падали им на головы.

— ПОШЛИ!

Первым прыгнул Легион. Без парашюта.

Он приземлился в центре строя гвардейцев, как метеорит. Ударная волна раскидала людей в экзоскелетах, как кегли.

За ним прыгнул Борис.

Джаггернаут включил ускорители на своих новых руках (да, Вольт добавил туда маневровые движки для удара).

Он врезался в БТР Гильдии, проломив крышу кулаками.

А потом посыпался Рой.

Сотни черных фигур на тросах, на парашютах и просто так (регенерация позволяла ломать ноги при приземлении и сращивать их за минуту).

Я прыгнул последним.

Купол парашюта раскрылся над головой с хлопком.

Я видел, как подо мной разверзается ад.

Белый мрамор Цитадели окрашивался в черный (кровь мутантов) и красный (кровь людей).

Моя армия вступила в бой.

И это был не просто бой. Это была казнь.

Я приземлился на балкон второго этажа главного корпуса.

Отстегнул стропы.

Выхватил тесак и пистолет.

— Анна! — прокричал я в разбитое окно. — Я пришел за рецептом!

Из темноты коридора на меня смотрели десятки глаз.

Это были не гвардейцы.

Это были пациенты Гильдии. Те, кого Анна «улучшила».

Гибриды людей и медицинского оборудования. Киборги с капельницами вместо рук, с аппаратами ИВЛ, встроенными в грудь.

Армия инвалидов, превращенная в оружие.

— Добро пожаловать в Хоспис, — прошелестел голос из динамиков.

Они бросились на меня.

Коридор главного корпуса Цитадели напоминал стерильный ад.

Белый кафель, белые лампы дневного света, белые двери палат.

И кровь. Много крови.

Но не красной.

Из тел, которые бросались на нас, текла желтая, маслянистая сукровица, смешанная с охлаждающей жидкостью имплантов.

— … помогите… — хрипел обрубок человека, ползущий ко мне. Вместо ног у него была гусеничная платформа от инвалидного кресла, а вместо рук — циркулярные пилы.

Его глаза были полны слез. Человеческих слез. Но его тело выполняло программу убийства.

— Прости, — я вогнал тесак ему в затылок, перерубая мозговой ствол.

Пилы замерли в сантиметре от моего бедра.

— Они… живые? — спросил Борис, отшвыривая кибер-рукой тело медсестры, у которой из спины росли металлические щупальца.

— Были живыми, — ответил я, вытирая лезвие о халат убитого. — Анна не просто лечила их. Она использовала их как конструктор. Это «утилизация брака».

Легион шел впереди.

Он был похож на ледокол в море плоти.

Его хитиновая броня была исцарапана, покрыта подпалинами от лазеров, но держала удар.

Он не убивал. Он ломал.

Отрывал манипуляторы. Сминал кирасы. Вырывал блоки питания.

— НЕ… БОЙТЕСЬ… — рокотал он, хватая за горло киборга с огнеметом вместо головы. — БОЛЬ… УЙДЕТ.

ХРЯСЬ.

— Отец, — голос Веры в наушнике. — У вас гости. Этаж выше. Они спускают «Гвардию». Настоящую. Не инвалидов.

— Сколько?

— Два взвода. Экзоскелеты класса «Архангел». Тяжелое вооружение. Они идут к вам по лестнице.

— Понял. Борис!

— А? — гигант оглянулся, держа в руке оторванную ногу робота.

— Лестница. Перекрой. У тебя есть пять минут, чтобы превратить пролет в баррикаду.

— Сделаю.

Борис подошел к стене. Ударил кулаком.

Титановый кулак пробил гипсокартон и кирпич.

Он начал выламывать куски стены, заваливая проход.

— А мы? — спросил я, глядя на Легиона.

— МЫ ИДЕМ ВВЕРХ. К МАТЕРИ.

— К какой матери?

— К ТОЙ, ЧТО СОЗДАЛА ЭТОТ… УЛЕЙ.

Мы рванули к лифтовому холлу.

Двери лифта были заблокированы.

— Отойди, — я достал последнюю гранату (термитную).

Вставил в щель. Выдернул чеку.

ПШ-Ш-Ш!

Белое пламя проело металл.

Двери рухнули внутрь шахты.

Кабины не было. Только тросы, уходящие в темноту верхних этажей.

— Полезли, — скомандовал я.

Легион подсадил меня. Я ухватился за маслянистый трос. Перчатки скользили.

Монстр полез следом, вгоняя когти в бетонные стены шахты.

Мы поднимались.

Мимо проплывали этажи.

3… 4… 5…

На каждом этаже шла бойня. Мои «Куклы», высадившиеся с других бортов, зачищали здание. Я слышал выстрелы, крики, взрывы.

— ВЕРА, ДОКЛАД! — крикнул я в гарнитуру.

— Держимся! — голос Валькирии прерывался очередями. — Шкипер высадил подкрепление на крышу! Мы зажали их в клещи! Но у них… у них есть что-то еще!

— Что⁈

— В центре зала… какой-то кокон! Он светится!

Мы добрались до 10-го этажа.

Пентхаус. Личный сектор Анны.

Легион ударил плечом в двери шахты изнутри.

Створки вылетели в коридор, сбив с ног двух охранников.

Мы выпрыгнули.

Здесь было тихо.

Слишком тихо.

Ковер на полу глушил шаги. На стенах висели картины — анатомические атласы в золотых рамах.

В конце коридора были двойные двери.

Из-за них лился золотой свет.

— Она там, — прошептал я. — И она не одна.

Я чувствовал это.

Ожог Империи на руке пульсировал в ритме чужого сердца. Мощного, медленного сердца.

— ОТЕЦ… — Легион замер. Его шипы встали дыбом. — ТАМ… ХИЩНИК.

— Кто?

— НЕ ЧЕЛОВЕК. НЕ МАШИНА. ОНО… ПУСТОЕ. КАК ЯД.

Двери распахнулись сами.

Мы вошли в зал.

Это была операционная. Но не такая, как у меня.

Это был Храм Хирургии.

Стеклянный купол вместо потолка. Пол из черного мрамора.

В центре стоял стол.

На столе лежало тело.

Девушка. Молодая, красивая. С золотыми волосами.

Она была разрезана. Вскрыта от горла до паха.

Но крови не было.

Внутри неё сияло Золото.

Её органы были заменены на… артефакты? Кристаллы?

Анна стояла над ней.

В белом халате, заляпанном золотой субстанцией. В руках скальпель.

Рядом с ней стоял Он.

Тот, кого Легион назвал Хищником.

Это был рыцарь. Но его доспехи были сделаны не из стали.

Они были сделаны из кости. Человеческой кости, отполированной до блеска слоновой кости.

Шлем — череп гиганта. Наплечники — лопатки. Кираса — сплетение ребер.

В руках он держал двуручный меч.

Лезвие было стеклянным. Прозрачным.

Внутри меча текла… Гниль? Нет.

«Слеза Пустоты».

Тот самый яд, который я создал.

— Добро пожаловать, Виктор, — Анна не обернулась. Она продолжала копаться во внутренностях девушки. — Ты как раз вовремя. Мы заканчиваем калибровку.

— Что это за хрень? — я кивнул на рыцаря.

— Познакомься. Это Паладин Ноль. Прототип защитника нового мира.

Рыцарь повернул голову.

В глазницах черепа-шлема не было глаз. Там была тьма.

— Он не видит, — сказала Анна. — Ему не нужно видеть. Он чувствует магию. И он ненавидит её.

Паладин сделал шаг вперед.

Пол под его ногами треснул.

Он поднял меч.

— Убить, — скомандовала Анна равнодушно.

Легион зарычал и бросился на врага.

Это было столкновение двух стихий.

Био-химера против Костяного Голема.

Легион ударил когтями.

Паладин парировал мечом.

Стекло встретилось с хитином.

ДЗЫНЬ!

Когти Легиона, способные рвать танковую броню, отскочили от лезвия, не оставив царапины.

А меч…

Меч прошел сквозь плечо Легиона, как сквозь воду.

Без сопротивления.

Легион замер.

Его рука… отпала.

Срез был идеально ровным. И серым. Ткани в месте разреза мгновенно омертвели.

«Слеза Пустоты».

Анна синтезировала мой яд. И сделала из него оружие ближнего боя.

— Невозможно… — выдохнул я. — Ты не могла…

— Я гений, Виктор, — она улыбнулась, поворачиваясь ко мне. В её руках билось золотое сердце девушки. — А ты — просто талантливый ремесленник. Твой яд — это примитив. Я стабилизировала его. Я сделала его твердым.

Паладин замахнулся для второго удара.

Легион, рыча от боли и шока, отступил. Его регенерация не работала. Срез дымился серым дымом.

— Беги, Отец! — прохрипел он. — Он… смерть!

— Никто никуда не побежит, — Анна сжала золотое сердце. — Шоу только начинается.

Она вогнала сердце в грудь девушки на столе.

Тело выгнулось дугой.

Золотой свет залил зал.

Я закрыл глаза рукой.

А когда открыл…

Девушка парила над столом.

Её глаза открылись.

Они были золотыми. Без зрачков.

— Ангел… — прошептал я.

— Аватар, — поправила Анна. — Воплощение Чистоты. Она выжжет Гниль. И тебя вместе с ней.

Ситуация из «плохой» стала «безнадежной».

Против меня — неуязвимый мечник с мечом из антимагии. И летающая богиня с ядерным реактором внутри.

А у меня — однорукий монстр и ржавый тесак.

И 15 единиц маны.

— Идеально, — я усмехнулся. — Люблю, когда шансы равны нулю. Тогда не страшно проиграть.

Я сжал тесак.

— Легион! Танкуй рыцаря! Уклоняйся! Не дай ему себя коснуться! Я беру девку!

— ТЫ СГОРИШЬ!

— Я уже горел. У меня иммунитет.

Я рванул вперед.

Не к Анне. К Аватару.

Если это существо сделано из магии… значит, его можно взломать.

Или отравить.

Я достал последнюю ампулу.

Не «Клей». Не «Амброзия».

Кровь Бориса. Та, что осталась после операции.

Насыщенная яростью, свинцом и желанием убивать.

Если влить это в «Ангела»…

Её святость поперхнется.

— Прими причастие, детка! — заорал я, прыгая на парящую фигуру.

Я летел навстречу божеству, сжимая в руке ампулу с кровью самого грязного существа в этом мире.

Аватар Света висела в воздухе, раскинув руки. Её золотые глаза смотрели на меня без выражения. Она не боялась. Боги не боятся мух.

Она просто подняла палец.

Луч концентрированного света, тонкий, как игла, ударил мне в грудь.

Я не мог увернуться. В воздухе нет опоры.

Но я мог закрыться.

Рубином.

Оплавленный камень Тайной Канцелярии, который я все еще таскал в нагрудном кармане как талисман, принял удар.

Имперская магия, запечатанная в камне, вспыхнула фиолетовым щитом.

ДЗЫНЬ!

Луч срикошетил, пробив потолок.

Я врезался в Аватара.

Она была твердой, как мрамор, и горячей, как печь. Мой халат задымился.

— Прими дар, — прорычал я, вгоняя шприц ей в шею, прямо в яремную вену.

Нажал на поршень.

Черная, густая, свинцовая кровь Бориса хлынула в золотую систему кровообращения ангела.

Эффект был мгновенным.

Аватар закричала.

Это был не человеческий крик. Это был звук лопающегося стекла.

Золотое сияние вокруг неё померкло, сменившись грязными, бурыми разводами.

Свинец блокировал магию. Ярость берсерка отравляла спокойствие Света. Скверна разъедала структуру.

Она начала падать.

Мы рухнули на пол, сцепившись в клубок.

— НЕТ! — взвизгнула Анна.

Её спокойствие треснуло.

Она бросила Паладина (который в этот момент пытался отрубить Легиону вторую руку) и развернулась ко мне.

Из её спины вырвались костяные крылья-лезвия.

Она метнулась ко мне быстрее пули.

— Ты испортил образец! — шипела она, занося скальпель для удара.

Я лежал на полу, придавленный бьющимся в конвульсиях Аватаром. У меня не было сил встать. Мана: 0.

Анна была в метре. Я видел безумие в её глазах.

— ОТЕЦ!!!

Тень накрыла меня.

Легион.

Однорукий, истекающий кровью, он прыгнул между мной и Анной.

Он не мог ударить её — Паладин отсек ему боевую конечность.

Поэтому он ударил её… собой.

Он просто упал на неё всей своей массой.

Триста килограммов хитина и мышц впечатали Инквизитора в пол.

Костяные крылья Анны сломались с хрустом сухих веток.

— Слезь с меня, тварь! — завопила она, пытаясь выбраться из-под туши.

Из её ладоней ударили лучи био-магии, прожигая дыры в теле Легиона.

Монстр ревел, но не отпускал.

— БЕГИ… ОТЕЦ…

В этот момент стена операционной взорвалась.

Внутрь влетел… сейф.

Огромный стальной сейф, пущенный как ядро.

Он снес Паладина Ноль, который шел добивать меня.

Костяной рыцарь разлетелся на куски. Его стеклянный меч упал рядом со мной, не разбившись.

В проломе стены стоял Борис.

Джаггернаут.

Его новые черные руки дымились от напряжения. Пулемет «Корд» висел за спиной.

— Я же говорил, что приду, — пробасил он, переступая через обломки. — Кто тут обижает маленьких?

Он подошел к Анне, которая все еще билась под Легионом.

Схватил её за голову своей титановой клешней.

— Привет, красавица. Потанцуем?

Анна замерла.

Она поняла, что проиграла.

Её творение (Аватар) билось в агонии, отравленное. Её телохранитель (Паладин) уничтожен. А её саму держит за череп киборг, которому плевать на магию.

Она улыбнулась.

— Вы думаете, это конец? — прошептала она. — Это только начало.

Она что-то нажала на браслете.

По всей Цитадели завыли сирены.

[ВНИМАНИЕ. ПРОТОКОЛ «ПАНДЕМИЯ» АКТИВИРОВАН. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ЛАБОРАТОРИЙ ЧЕРЕЗ 3… 2… 1…]

Земля под ногами дрогнула.

Где-то внизу, в подвалах Гильдии, открылись шлюзы.

Миллионы литров концентрата Гнили, который Анна копила для своих экспериментов, хлынули в канализацию. В водопровод. В метро.

— Ты убила город, — сказал я, поднимаясь.

— Я его освободила, — ответила она. — От слабых.

Её тело начало… таять.

Она использовала технику «Растворение». Превратила себя в лужу биомассы, чтобы ускользнуть из хватки Бориса.

Слизь протекла сквозь пальцы киборга и ушла в решетку пола.

— Ушла, сука, — Борис отряхнул руку.

Легион с трудом поднялся. В его груди зияла дыра, но Кристалл был цел.

— ОТЕЦ… АВАТАР…

Я посмотрел на девушку-ангела.

Она затихла. Золотой свет погас. Кровь Бориса убила божественность, оставив только искалеченное тело.

— Добить? — спросила Вера, появляясь в проломе (она прикрывала Бориса).

— Нет. Забрать.

Я подошел к Аватару. Поднял её на руки. Она была легкой, как пушинка.

— Это наш трофей. И наш шанс понять, как работает Свет.

— Уходим! — скомандовал Шкипер по рации. — Цитадель рушится! Весь квартал уходит под землю! Гниль размыла фундамент!

Мы бежали к крыше.

Цитадель Змеи умирала. Белые башни кренились, падая друг на друга. Из трещин в асфальте била черная жижа.

Мы успели.

«Ласточка» взмыла в небо за секунду до того, как крыша операционной обрушилась.

Я смотрел в иллюминатор.

Город внизу менялся.

Свет уличных фонарей гас. Вместо него разгоралось фиолетовое свечение.

Гниль, выпущенная Анной, затапливала улицы, как цунами.

— Мы победили? — спросил Борис, глядя на свои новые руки.

— Мы выжили, — ответил я, прижимая к себе тело бессознательного ангела. — А победа… победа будет стоить нам дороже.

Я посмотрел на горизонт.

Там, на севере, над «Объектом Ноль», небо стало черным.

Анна открыла шлюзы. Но она не знала, что я открыл Дверь.

И теперь в эту дверь стучались те, кого даже Гниль боится.

— Курс на Башню, — сказал я пилоту. — Нам нужно подготовить ковчег. Потоп начался.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!