Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 15 СИМБИОЗ

Тишина в Тронном Зале Бездны была не пустой. Она была тяжелой, насыщенной, как воздух перед грозой.

Черный Океан Ядра застыл, превратившись в идеальное зеркало, в котором отражались только мы — маленькие, грязные фигурки на краю вечности.

Я стоял на коленях, глядя в это зеркало.

Из глубины на меня смотрели не мои глаза.

Один глаз был моим — карим, человеческим. Второй — левый — стал серым, с вертикальным зрачком. Метка Бездны. Плата за контакт с Пророком.

— Ты как? — голос Веры вырвал меня из транса.

Она сидела рядом, прижимая к груди винтовку. Её лицо было перемазано сажей, но глаза сияли лихорадочным блеском. Мы выжили. Это было главным наркотиком.

— Я… обновлен, — прохрипел я, поднимаясь. Колени хрустнули. — Как Борис?

Гигант сидел у пульта управления платформой, пытаясь собрать свой пулемет одной рукой. Вторая — левая кибер-клешня — висела плетью. Из сочленений капала черная жидкость.

— Сдохла, — констатировал он, пнув протез ногой. — Электроника выгорела от импульса. Гидравлика закисла. Я теперь однорукий бандит.

— Дай посмотрю.

Я подошел к нему.

Мое «Истинное Зрение» изменилось. Раньше я видел ауры и органы. Теперь я видел… связи.

Я видел, как металл протеза отторгается плотью. Некроз в месте стыка. Но не обычный, а энергетический. Тело Бориса, насыщенное Скверной, пожирало «мертвый» металл.

— Тебе не нужен ремонт, — сказал я, касаясь холодного титана. — Тебе нужна эволюция.

— Опять резать будешь? — скривился Джаггернаут.

— Нет. Будем выращивать.

Я достал из кармана листок с формулой Отца. Тот самый, из лаборатории в Оазисе.

«Симбиоз».

Соединение органики и технологии через посредника — Гниль. Но не дикую, а структурированную.

— У нас есть «Клей», — рассуждал я вслух. — У нас есть остатки «Амброзии». И у нас есть… это.

Я наклонился и поднял с пола осколок.

Кусок зеркальной маски Пророка.

Он был острым, как бритва. И он пульсировал.

Это была материя Изнанки. Чистая информация, ставшая формой.

— Если я вживить это в твой протез… он станет живым. Он будет питаться твоей кровью и восстанавливаться.

— А если он решит сожрать меня целиком?

— Тогда я его ампутирую. Вместе с тобой.

Борис хохотнул.

— Люблю твой оптимизм, Док. Валяй. Хуже уже не будет.

Я положил осколок на «мертвый» протез.

Полоснул себя по пальцу (моя кровь — универсальный ключ).

Капнул на осколок.

ПШ-Ш-Ш!

Зеркальный фрагмент расплавился, превратившись в серебристую лужицу.

Она потекла по титану, впитываясь в микротрещины.

Металл протеза задрожал.

Черная краска облезла. Под ней проступила новая структура — серебристая, похожая на мышечные волокна, сплетенные из проводов.

Рука дернулась.

Борис охнул.

— Чувствую! — выдохнул он. — Я чувствую пальцы! Холод… и силу.

Он сжал кулак.

Клешня трансформировалась. Металл потек, меняя форму. Теперь это была не грубая лапа, а изящная (насколько это возможно для убийцы) кисть с длинными, бритвенно-острыми пальцами.

— Живой металл, — констатировал я. — Ты теперь Т-1000, Борис. Только на магической тяге.

— Круто, — он пошевелил пальцами, любуясь бликами на хроме. — А пулемет я могу в нее встроить?

— Ты можешь встроить в нее хоть тостер. Она ассимилирует всё.

Я повернулся к пульту управления, где суетился Вольт, подключая кабели для запуска платформы.

Внезапно его фигура дёрнулась.

По рукам хакера, по его одежде, по самому лицу прошла волна статических помех. На секунду он стал прозрачным, сквозь него просвечивали контуры терминала, а потом снова обрел плотность.

Я замер.

— Вольт… — мой голос эхом отразился от сводов. — Ты же прыгнул. Я видел, как твое тело растворилось в Ядре.

Хакер обернулся. Его ухмылка была кривой, и в уголках губ на миг проступили пиксели.

— Растворилось, Док. Моя тушка сейчас — это просто набор аминокислот в биореакторе Ядра.

Он поднял руку и щелкнул пальцами. Звук был, но пальцы прошли друг сквозь друга.

— То, что ты видишь сейчас, то, что бегало с вами по поезду и дралось с мутантами — это Аватар. Проекция «Твердого Света». Ядро генерирует меня, пока я нужен здесь.

— А Орлов? — я коснулся кармана, где лежал пустой Рубин.

«Я тоже здесь, Виктор», — голос Графа прозвучал не из камня, и не из рации. Он прозвучал из воздуха, модулируемый вибрацией самого пространства. — «Мы с Вольтом теперь — часть операционной системы этого места. Но нам нужны „руки“ во внешнем мире. Поэтому мы тратим колоссальную энергию, чтобы поддерживать эти оболочки. Пока мы рядом с источником магии или внутри защищенного периметра, мы материальны. Но стоит отойти… и мы развеемся.»

— Значит, вы призраки, — констатировал Борис, тыкая в плечо Вольта. Палец гиганта встретил сопротивление, но на ощупь оно было как холодная резина. — Кибер-призраки.

— Мы — удаленные пользователи, — поправил Вольт, снова стабилизируя свою форму. — И нам срочно нужны нормальные носители. Андроиды. Или клоны. Потому что держать эту форму — адски больно.

Я кивнул. Теперь всё встало на свои места.

— Получите вы свои тела. Как только доберемся до лаборатории на «Титане».

Я повернулся к пульту.

— Теперь — подъем. Нам нужно наверх.

Платформа была повреждена. Антигравы работали на 30%.

Но у нас был новый ресурс.

Я подошел к терминалу, в который прыгнул Вольт.

— Эй, системный администратор! — позвал я. — Ты меня слышишь?

Экран мигнул.

На нем появился смайлик. ASCII-арт.

:)

А потом текст:

СЛЫШУ, БОСС. ТУТ УЮТНО. ТЕРАБАЙТЫ ПОРНО И КОДОВ ЗАПУСКА ЯДЕРНЫХ РАКЕТ. ЧТО НАДО?

— Лифт. Нам нужно наверх.

СЕКУНДУ. ПЕРЕНАПРАВЛЯЮ ЭНЕРГИЮ С СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ КЛОНОВ (ОНИ ВСЕ РАВНО СДОХЛИ). ДЕРЖИТЕСЬ ЗА ПОРУЧНИ.

Платформа дрогнула.

И пошла вверх.

Быстро. Слишком быстро.

Нас вдавило в пол перегрузкой.

Мы поднимались из Бездны, оставляя позади спящего бога и мертвого друга.

— Мы вернемся? — спросила Вера, глядя вниз, в удаляющуюся тьму.

— Обязательно, — ответил я. — Это теперь наш подвал. И мы будем хранить здесь свои соленья.

Мы вылетели в ангар Терминала Ноль.

Поезд стоял там же.

Ворота были закрыты.

— Вольт, открывай!

Ворота с грохотом разошлись.

Свет.

Настоящий солнечный свет ударил в глаза.

Пустошь изменилась.

Фиолетовое небо исчезло. Тучи разошлись.

Светило солнце. Яркое, злое солнце пустыни.

Гниль… высохла.

Слизь превратилась в серую пыль, которую гнал ветер. Мутанты валялись сухими мумиями.

Мы победили.

Но победа имела цену.

Я посмотрел на себя в зеркало заднего вида «Мамонта» (который мы загнали на платформу).

Мои волосы стали полностью седыми. Лицо — исчерчено морщинами, которых не было утром.

Я постарел на десять лет за один день.

— Плата за магию, — прошептал я. — Жизненная сила.

— Ты выглядишь как дед, — заметил Борис, садясь в машину. — Но крутой дед.

— Поехали, — я сел на место пассажира. — Домой. В Башню.

Обратный путь был тихим.

Мы ехали по мертвой пустыне. Никаких врагов. Никаких аномалий.

Мир замер в ожидании нового хозяина.

И этим хозяином был я.

Но когда мы подъехали к городу, я понял, что мои проблемы не закончились.

Они только начались.

Над городом висели дирижабли.

Не черные имперские.

Золотые.

Флот Аристократии.

«Совет Тринадцати» — тайные правители, о которых говорила Алиса — вышел из тени.

Они пришли делить пирог, который испек я.

— Ну что ж, — я достал пистолет и проверил обойму. — Кажется, у нас новый пациент. И у него мания величия. Будем лечить лоботомией.

Золотые дирижабли Совета Тринадцати висели над городом, как жирные, сытые пиявки, готовые присосаться к вене. Их было тринадцать — по числу родов, входящих в правящую верхушку. На бортах сияли гербы: Львы, Орлы, Драконы.

Я стоял у окна, заложив руки за спину.

В отражении стекла я видел старика.

Седые волосы, глубокие морщины у рта, запавшие глаза. Мне было восемнадцать по паспорту и семьдесят по износу организма. Плата за магию, за Кристалл, за жизнь.

— Они требуют аудиенции, — сообщил Волков, входя в кабинет. Банкир тоже постарел за эти дни, но его костюм по-прежнему стоил дороже, чем годовой бюджет средней больницы. — Герцог Бельский. Глава Совета. Он уже в лифте.

— Один?

— С охраной. Два «Паладина» в парадной броне. Но они сдали оружие на входе.

— Разумно, — я повернулся. — Легион, встань за моим креслом. Борис… покажи им новую руку. Но не используй. Пока.

Двери лифта открылись.

Герцог Бельский был воплощением имперской аристократии. Высокий, худой, с моноклем и тростью. Его камзол был расшит золотом, а на пальцах сверкали перстни-артефакты.

Он вошел в кабинет, словно это была его гостиная.

Окинул взглядом разгром (мы так и не успели убрать следы боя с мутантами), поморщился.

Посмотрел на меня.

В его глазах мелькнуло удивление. Он ожидал увидеть юношу. А увидел ровесника.

— Барон фон Грей, — произнес он, не кланяясь. — Вы выглядите… утомленным.

— Тяжелая неделя, Ваша Светлость, — я указал на кресло. — Присаживайтесь. Чай? Кофе? Или сразу перейдем к разделу имущества?

Герцог сел, аккуратно расправив фалды камзола.

— Мы пришли не делить, — сказал он мягко. — Мы пришли восстанавливать порядок. Город пережил катастрофу. Губернатор мертв. Полиция распущена. Гильдия… — он сделал паузу. — Гильдия дискредитировала себя.

— И вы решили, что это ваш шанс, — закончил я. — Прилететь на белых… простите, золотых дирижаблях и спасти всех.

— Мы — законная власть, Барон. Мы — кровь Империи. А вы… вы наемник. Выскочка, который воспользовался хаосом.

Бельский наклонился вперед.

— Совет благодарен вам за устранение угрозы Гнили. Вы получите награду. Деньги. Земли. Титул. Но власть… власть должна вернуться в руки тех, кто умеет ею пользоваться.

— И каково ваше предложение?

— Вы сдаете Башню. Распускаете свою частную армию. Передаете нам технологии Орлова. И уезжаете. На острова. Лечиться.

Он посмотрел на мои седые волосы.

— Вам ведь нужно лечение, Виктор? Вы сожгли себя. Вы умираете. Мы дадим вам лучших целителей.

Я рассмеялся.

Смех был сухим, каркающим.

— Целителей? Тех самых, что пытались меня убить? Нет, спасибо. Я предпочитаю самолечение.

Я встал.

— Вы ошиблись, Герцог. Я не наемник. Я — инвестор. Я вложил в этот город свою жизнь. И я не собираюсь отдавать свои дивиденды кучке стариков, которые отсиделись в небе, пока мы жрали грязь внизу.

Бельский нахмурился.

— Это отказ? Вы понимаете, что наш флот может стереть эту Башню в порошок за пять минут?

— Ваш флот — это декорация, — я махнул рукой. — Красивая, дорогая, но бесполезная.

Я кивнул Борису.

— Покажи ему.

Джаггернаут вышел из тени.

Он поднял свою левую руку.

Ту самую, что мы вырастили из осколка зеркала Пророка.

Рука была жидкой. Она текла, меняя форму. Серебристый металл, похожий на ртуть, собирался в капли и снова затвердевал.

Борис подошел к столу.

Он положил руку на столешницу из красного дерева.

— Смотри, дед, — пробасил он.

Металл потек.

Он впитался в дерево. Прошел сквозь него. И вышел с другой стороны, превратившись в шип.

Стол не сломался. Он стал… частью руки.

Борис поднял стол одной рукой, держа его за «вживленный» участок.

Герцог побледнел.

— Что это? — прошептал он. — Нанотехнологии? Магия?

— Это Симбиоз, — ответил я. — Технология Изнанки, которую мы приручили. Эта рука может ассимилировать любую материю. Сталь, бетон, плоть.

Я подошел к Герцогу вплотную.

— Если ваш флот сделает хоть один выстрел, я отправлю к вам Бориса. Он не будет стрелять. Он просто прикоснется к обшивке вашего флагмана. И корабль станет его частью. Он сожрет вас изнутри.

Бельский сглотнул.

Он понял.

Мы принесли из Пустоши не трофеи. Мы принесли чуму.

Но управляемую чуму.

— Чего вы хотите? — спросил он тихо.

— Я хочу партнерства. На моих условиях.

Я сел обратно в кресло.

— Совет Тринадцати признает мою власть над Промзоной и Нижним Городом. Вы не лезете в мои дела. Я не лезу в ваши салоны. Мы делим налоги 50 на 50. И… вы даете мне доступ к вашим архивам.

— Архивам Родов? — удивился он. — Зачем?

— Я ищу лекарство, — я коснулся своих седых волос. — И я знаю, что в ваших библиотеках есть книги, которые Империя считает сожженными.

Герцог встал.

Он был унижен, но он был политиком. Он умел проигрывать, чтобы выжить.

— Мы рассмотрим ваше предложение, Барон.

— У вас час. Потом Борис пойдет гулять по крышам.

Бельский вышел.

Я откинулся в кресле, чувствуя, как сердце пропускает удары.

— Ты блефовал, — сказала Вера, выходя из укрытия.

— Конечно. Борис может сожрать стол, но дирижабль ему не по зубам. Пока.

— А что насчет лекарства? — спросил Волков. — Ты правда ищешь способ омоложения?

— Я ищу способ не сдохнуть завтра, Сергей. Моя аура выгорела. Мои клетки делятся с ошибками. Я — старик в теле юноши.

Я посмотрел на свою руку. Ожог Империи стал черным.

— Империя дала мне силу, но она забрала время. Мне нужно вернуть долг.

В этот момент экран коммуникатора Вольта (который уже собрал новый пульт управления) замигал.

— Босс! Входящий вызов! Шифрованный канал!

— Кто? Алиса?

— Нет. Это… из Изнанки.

Я замер.

Врата закрыты. Ядро спит. Кто может звонить оттуда?

— Включай.

На экране появился текст.

Не буквы. Символы.

Руны Предтеч.

Те самые, что были в Библиотеке.

— Что там написано? — спросил Борис.

Я присмотрелся. Мое новое «Зрение» (дар Бездны) перевело символы мгновенно.

«ТЫ ЗАБЫЛ ЗАПЛАТИТЬ ЗА ПРОЕЗД, ВИКТОР. ТВОЙ ДОЛГ РАСТЕТ. ЖДУ ОПЛАТЫ.»

И подпись.

Не имя.

Символ.

Змея, кусающая свой хвост. Уроборос.

— Кто это? — спросила Вера.

— Это хозяин Библиотеки, — прошептал я. — Тот, кого мы видели в зеркале. Истинный Пророк.

— Но мы же убили его аватар!

— Мы убили куклу. А кукловод остался. И он хочет вернуть долг.

Я выключил экран.

Война не закончилась. Она просто перешла на новый уровень.

Метафизический.

Но сейчас у меня была проблема поважнее.

Мне нужно было выжить, чтобы отдать этот долг.

— Вольт, — сказал я. — Готовь лабораторию. Мы начинаем проект «Феникс».

— «Феникс»?

— Мы будем искать способ перерождения. Если мое тело умирает… я выращу себе новое.

Микроскоп показывал приговор.

Мои эритроциты были похожи на сморщенные ягоды, из которых высосали сок. Теломеры ДНК — рваные лохмотья. Митохондрии работали на 20% мощности.

— Некроз на клеточном уровне, — констатировал я, отстраняясь от окуляра. — Мое тело не просто стареет. Оно распадается. Магия Света и Тьмы, которую я пропустил через себя, выжгла ресурс, рассчитанный на сто лет жизни, за одну неделю.

— Сколько осталось? — спросил Вольт. Хакер висел под потолком, подключенный к серверу, и перебирал варианты.

— Неделя. Максимум две. Потом — отказ органов, кома и смерть. Или превращение в лича, если я решу привязать душу к мертвому мясу.

— Лич — это неплохо, — заметил Борис, который сидел в углу и тестировал новую руку, сжимая стальной прут. Металл тёк под его пальцами, как пластилин. — Не нужно есть, спать. Только убивать.

— Лич не чувствует вкуса вина, — возразил Волков, входя в лабораторию. — И женщин. Скучная вечность.

Банкир положил на стол папку.

— Я получил доступ к архивам Совета. Они прислали копии древних гримуаров.

— И что там?

— Рецепты молодости из крови девственниц. Ритуалы переселения душ в големов. И… вот это.

Он открыл папку.

На пожелтевшей бумаге была схема.

«Проект: Аватар».

— Это не магия, — я вгляделся в чертеж. — Это генетика. Орлов не просто хотел жить вечно. Он хотел создать идеальное тело. Без изъянов. Без болезней. С иммунитетом к магии.

— Он создал его, — сказал Вольт. — Я нашел запись в его личном дневнике. «Прототип Зеро».

— Где он?

— В «Храме Плоти».

— Что за Храм?

— Частная коллекция Орлова. Музей анатомических редкостей. Он находится в старом районе, под прикрытием галереи современного искусства.

Я посмотрел на свои руки. Кожа была сухой, пергаментной. Вены вздулись.

— Если там есть тело… пустое тело… я могу перенести в него сознание.

— Как? — спросила Вера. — У нас нет Кристалла Переноса. Мы разбили его в Бездне.

— У нас есть Рубин, — напомнил я. — Он пуст, но структура цела. И у нас есть Нексус. Если подключить меня к системе, а систему — к Рубину… мы сможем скопировать матрицу личности.

— Это риск, — предупредил Вольт. — Если сигнал прервется… ты станешь призраком в машине. Как Орлов.

— Лучше быть призраком, чем трупом.

Я встал.

— Собирайтесь. Мы идем в музей. И, кажется, нам придется заплатить за вход.

Галерея Современного Искусства «Авангард» была стеклянным кубом в центре парка.

Внутри — инсталляции из мусора, картины, нарисованные кровью, и скульптуры из переплавленного пластика.

Но нас интересовал подвал.

Мы спустились на лифте.

«Храм Плоти».

Орлов был эстетом. И маньяком.

Зал напоминал собор. Колонны из белого мрамора. Витражи, изображающие анатомические разрезы.

А вдоль стен — капсулы.

В них плавали существа.

Химеры. Уродцы. Мутанты.

Это были неудачные попытки.

— Он искал совершенство, — прошептал я, проходя мимо капсулы с человеком, у которого было три сердца. — И он шел по трупам.

В центре зала, на возвышении, стоял Саркофаг.

Золотой. С гербом Орлова.

Я подошел к нему.

Вольт взломал замок.

Крышка отъехала.

Внутри лежал… Я.

Точнее, это был человек моего роста, моего сложения. Но его лицо…

Оно было идеальным. Симметричным. Без шрамов, без морщин.

Это был генетический клон, улучшенный магией.

— Пустой, — констатировал я, сканируя тело «Истинным Зрением». — Мозговая активность нулевая. Это просто костюм. Биологический скафандр.

— Он ждал Орлова, — сказал Волков. — Граф готовил его для себя. Но не успел.

— Теперь это мой костюм.

Я посмотрел на Вольта.

— Готовь оборудование. Мы проведем трансплантацию души.

— Здесь? — удивился хакер. — Прямо в музее?

— Здесь есть все необходимое. Энергия, капсула, изоляция.

Я лег на соседний стол (для вскрытия).

Подключил датчики к вискам.

Рубин положил на грудь клона.

— Вера, Борис. Охраняйте вход. Если кто-то войдет — убивать без предупреждения. Даже если это сам Император.

— Поняла, — Валькирия передернула затвор.

— Волков, следи за показателями. Если мое сердце остановится раньше, чем перенос завершится… коли адреналин. Прямо в мозг.

— Ты оптимист, Виктор.

Я закрыл глаза.

— Начинаем.

Вольт запустил программу.

Тьма.

А потом — вспышка боли.

Меня рвали на части. Не тело. Сознание.

Я чувствовал, как меня вытягивают из черепной коробки, как нить из клубка.

Воспоминания, эмоции, навыки — всё превращалось в поток данных.

Я летел по проводам.

Я видел свое тело со стороны. Старое, изношенное.

И видел новое. Молодое. Сильное.

Я нырнул в него.

ХОЛОД.

Тело клона было холодным.

Я попытался вздохнуть. Легкие не работали. Они были заполнены жидкостью.

«Дыши!» — приказал я себе.

Мое сознание ударило по нервным центрам нового тела.

Сердце. Запуск.

ТУК.

Кровь пошла по венам.

Легкие. Спазм.

Я выплюнул жидкость и сделал вдох.

Первый вдох в новой жизни.

Я открыл глаза.

Мир был ярким. Цвета насыщенные. Звуки четкие.

Мое зрение… оно изменилось. Я видел не только свет. Я видел ману. Прямо в воздухе.

— Получилось… — прошептал я. Голос был чужим. Звонким, молодым.

Я сел в саркофаге.

Посмотрел на свои руки.

Гладкая кожа. Никаких шрамов. Никакого Ожога Империи.

Я был чист.

И я был полон силы.

Резерв маны: 500/500.

Это тело было не просто клоном. Это был маго-активный конструкт.

— Ты светишься, Док, — сказал Борис, отступая на шаг. — Как лампочка.

— Я чувствую себя… богом.

Внезапно стены Храма дрогнули.

Сирена взвыла.

— Нарушение периметра! — крикнула Вера. — Они здесь!

— Кто?

— «Совет Тринадцати». Они отследили всплеск энергии. И они прислали своих «Чистильщиков». Только это не люди.

Двери зала разлетелись в щепки.

Внутрь ворвались Големы.

Золотые. Механические. С рунными клинками.

Личная гвардия Аристократии.

— Сдавайтесь! — прогрохотал головной голем. — Именем Совета! Вы нарушили запрет на некромантию!

Я встал из саркофага.

Голый, мокрый, светящийся.

Я поднял руку.

Теперь мне не нужны были ни тесак, ни пистолет.

Моя мана бурлила, требуя выхода.

— Я не нарушил запрет, — сказал я, и мой голос эхом отразился от сводов. — Я его переписал.

Я сжал кулак.

[Мана: 500 — 450. Заклинание: «Гравитационный Пресс».]

Воздух в зале сгустился.

Големы замерли. Их золотая броня начала сминаться, словно под прессом.

Металл визжал.

— На колени, — скомандовал я.

И они упали.

Раздавленные моей волей.

Я посмотрел на свою новую команду. На Волкова, Веру, Бориса, Вольта.

Они смотрели на меня с благоговением.

— Мы уходим, — сказал я. — У нас много дел. И теперь у меня есть силы, чтобы их закончить.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!