Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 19 СОЮЗ МЕЧА И СКАЛЬПЕЛЯ

Карта города, разложенная на капоте джипа, была похожа на схему вскрытия пациента с множественными метастазами.

Красные зоны — очаги Гнили.

Синие зоны — затопленные районы.

Черные зоны — территории, где связь потеряна (читай: все мертвы).

И в центре этого хаоса — маленькое белое пятно. Руины Башни «Грифон», окруженные баррикадами. Наш последний оплот.

Вокруг карты стояли мы.

Я — в грязном плаще, с тесаком на поясе.

Анна — в изодранном белом мундире, с костяными хлыстами, убранными под плащ.

Волков — в бронежилете поверх костюма, с автоматом (который он держал как бокал с шампанским).

Шкипер — с механическим глазом, который жужжал, сканируя карту.

Зубов — директор завода, потный, толстый, но злой.

И Легион. Химера стоял за моим плечом, нависая над всеми, как статуя Смерти.

— Мы не пройдем по прямой, — Шкипер ткнул пальцем в карту. — Проспект перекрыт завалами. Мои разведчики докладывают, что там гнездо «Слизней». Если сунемся — завязнем.

— Мы не будем объезжать, — отрезал Зубов. — У меня тяжелая техника. Танки. Мы пройдем сквозь завалы.

— И потеряем половину ресурса двигателей, — возразил Волков. — Топлива мало. Заправки сожжены.

— У меня есть решение, — сказала Анна.

Она достала из кармана ампулу. В ней светилась зеленая жидкость.

— Это концентрат «Слезы Жизни». Если добавить его в топливо… эффективность двигателей вырастет в три раза.

— Ты хочешь залить магию в бензобаки? — я посмотрел на нее. — Движки не взорвутся?

— Они будут работать на износ. Но нам и нужно доехать только в один конец.

— Принято, — кивнул я. — Волков, организуй заправку. Анна, дай ему формулу.

Я посмотрел на карту.

— Маршрут через метро — самый короткий. Но там Червь. Мы убили одного, но могут быть другие.

— Мои Паладины пойдут в авангарде, — сказала Анна. — Их щиты выдержат кислоту.

— А мои «Куклы» пойдут по флангам, — добавил я. — Они будут чистить боковые штреки.

— А что делать с Лилит? — спросил Борис, который точил свой тесак о кусок бетона. — Она не даст нам уйти. Она хочет реванша.

— Лилит — моя проблема, — я сжал кулак. Ожог Империи пульсировал. — Я знаю, как с ней говорить. На языке боли.

— Ты слишком самоуверен, Виктор, — заметила Анна. — Лилит — это Изнанка. Ты не можешь убить океан.

— Я могу его заморозить.

В этот момент земля дрогнула.

Не сильно. Но достаточно, чтобы карта съехала с капота.

— Артобстрел? — спросил Зубов, хватаясь за кобуру.

— Нет, — Легион поднял голову. — ОНИ ИДУТ.

— Кто?

— СТАЯ. МНОГО.

Вольт, сидевший в кузове джипа с оборудованием, закричал:

— Периметр! Сектор Север! Массированная атака! Они прут волной!

Я запрыгнул на крышу джипа.

В бинокль я увидел их.

Это была не разведка. Это был штурм.

Тысячи мутантов.

«Прыгуны», «Гончие», огромные туши, сшитые из нескольких тел.

И они были не одни.

Над ними летели… твари. Крылатые, похожие на скатов. Они несли в лапах бомбы из биомассы.

— Воздух! — заорал я. — Шкипер! Твои птички!

— Поднимаю! — капитан заорал в рацию.

Пять конвертопланов (те, что уцелели) взмыли в небо с крыши соседнего паркинга.

Они открыли огонь из пулеметов.

Небо расцвело трассерами.

— Анна! Щит! — я спрыгнул вниз.

— Сфера Света! — Инквизитор подняла руки.

Над нашим лагерем вспыхнул купол.

Белый, сияющий.

Бомбы мутантов ударились о него и расплескались зеленым огнем.

— Танки, огонь! — скомандовал Зубов.

Два танка «Титан», стоявшие у ворот, дали залп.

Снаряды разорвались в гуще наступающих. Ошметки тел полетели в разные стороны.

Но волна не остановилась.

Они лезли на баррикады, давя друг друга.

Это была не тактика. Это было наводнение.

— Им не нужна победа, — понял я. — Им нужно задержать нас. Чтобы мы не успели уйти до удара «Икара».

Я выхватил пистолет.

— Все по машинам! Мы уходим с боем!

— Но мы не готовы! — крикнул Волков. — Погрузка не закончена!

— Берем то, что есть! Бросайте лишнее!

Я посмотрел на Анну.

— Ты со мной?

Она посмотрела на своих Паладинов, которые уже рубили мутантов на стенах мечами.

— Я с тобой, Кордо. До конца.

Мы запрыгнули в головной джип.

— Тарань ворота! — приказал я водителю (Кукле).

Машина рванула с места.

За ней двинулась вся колонна. Танки, грузовики, БТРы.

Мы выезжали из крепости, чтобы войти в ад.

И на этот раз у нас не было пути назад.

Если Ад существует, то вход в него наверняка выглядит как раскрытая пасть гигантского червя-метропоезда, в которую ты въезжаешь на джипе.

Фары выхватывали из темноты сюрреалистичные детали анатомии монстра.

Стены туннеля (то есть внутренности червя) были покрыты рекламными плакатами столетней давности, которые вросли в плоть. Поручни стали ребрами. Сиденья — наростами мышц. А пол был усеян костями тех, кого эта тварь сожрала за десятилетия своего существования.

Вонь стояла такая, что слезились глаза даже через фильтры респираторов. Смесь тухлого мяса, машинного масла и озона.

— Не отставать! — орал я в рацию, ведя головной джип. — Если кто-то застрянет — бросайте машину и пересаживайтесь на броню! Мы не останавливаемся!

За нами тянулась колонна. Танки Зубова скрежетали бортами о стены, высекая искры. БТРы Волкова рычали двигателями. Грузовики с припасами ползли, как жуки.

Вдруг сверху, с потолка (который когда-то был крышей вагонов), начали падать твари.

Паразиты.

Мелкие, размером с кошку, существа с клешнями и множеством лап. Они жили внутри червя, питаясь объедками. Теперь, когда хозяин умер, они искали новую еду.

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Они падали на капоты, на крыши, на шлемы Паладинов, которые ехали на броне.

— Снять их! — крикнула Анна.

В тесноте туннеля стрелять было опасно — рикошеты.

Паладины пустили в ход мечи.

Световые клинки резали тьму и плоть паразитов.

Один из тварей прыгнул на лобовое стекло моего джипа.

Я увидел его морду — сплюснутую, безглазую, с хоботком-пилой.

Он начал пилить бронестекло.

— Кыш! — я ударил по стеклу изнутри кулаком (заряженным телекинезом).

Тварь отлетела, размазавшись о стену.

Но их было много. Тысячи.

— Огнеметы! — скомандовал Зубов. — Выжгите эту дрянь!

Струи пламени ударили из башен танков.

Огонь в замкнутом пространстве — это страшно. Но эффективно.

Паразиты горели, визжа как резаные свиньи. Стены червя начали плавиться, капая на нас горячей слизью.

— Быстрее! — подгонял я водителя. — Мы сейчас сваримся здесь!

Впереди показался свет.

Выход.

Хвост червя был разорван взрывом (или просто сгнил).

Мы вылетели наружу, как пробка из бутылки шампанского.

И оказались…

На мосту.

Тот самый мост через Стикс, который мы взорвали, уходя в прошлый раз.

Но теперь он был восстановлен.

Не бетоном.

Биомассой.

Гигантские лианы, переплетенные с костями левиафанов Пустоши, соединяли два берега.

А на той стороне нас ждали.

Не мутанты.

Тени.

Сотни черных силуэтов, стоящих неподвижно на фоне фиолетового неба.

И в центре — Она.

Лилит.

В человеческом обличье, в черном платье, с бокалом вина (или крови?) в руке.

Она стояла на капоте разбитого танка и улыбалась.

— ВЫ… ДОЛГО… — её голос прозвучал у меня в голове. — Я УЖЕ НАЧАЛА СКУЧАТЬ.

— Тормози! — скомандовал я.

Колонна остановилась перед въездом на мост.

— Это ловушка, — сказала Анна, выходя из машины. Ее белый плащ был заляпан черной слизью, но меч сиял чистотой. — Мост живой. Если мы въедем, он нас сбросит.

— Или сожрет, — добавил Борис, поглаживая пулемет.

Я вышел вперед.

— Лилит! — крикнул я. — Ты перекрыла дорогу. Это невежливо.

— ЭТО… ТАМОЖНЯ, — она сделала глоток из бокала. — ПЛАТА ЗА ПРОЕЗД.

— И какова цена?

— ТЫ.

Она указала на меня пальцем.

— ОТДАЙ МНЕ СВОЕ ТЕЛО, ВИКТОР. И Я ПРОПУЩУ ТВОИХ ДРУЗЕЙ. ОНИ СТАНУТ МОИМИ… ПИТОМЦАМИ.

— Заманчивое предложение, — я усмехнулся. — Но я предпочитаю быть хозяином, а не костюмом.

— ТОГДА… УМРИТЕ.

Она выплеснула содержимое бокала на мост.

Черная жидкость коснулась лиан.

Мост ожил.

Лианы зашевелились, поднимаясь дыбом. Из воды (черной, ядовитой воды Стикса) полезли щупальца.

А Тени на том берегу двинулись в атаку.

Они бежали по воде.

— К бою! — заорал я. — Танки, огонь по Теням! Паладины, держите мост! Легион…

Я посмотрел на свою Химеру.

Легион стоял рядом, его броня дымилась от кислоты червя.

— … твой выход.

— ДА, ОТЕЦ.

Легион прыгнул.

Прямо на мост.

Он приземлился на шевелящиеся лианы.

Те попытались схватить его.

Но Легион выпустил шипы. И из этих шипов брызнул яд.

«Слеза Пустоты».

Тот самый, что убивает магию.

Лианы, коснувшиеся яда, посерели и рассыпались прахом.

Легион прорубал коридор в живой плоти моста.

— За ним! — крикнул Борис, и его «Тяжелые» рванули следом.

Началась битва на мосту.

Узком, качающемся, живом мосту над пропастью.

Тени атаковали волнами. Они были быстрыми, но Паладины Анны встречали их стеной щитов Света.

Зубов бил из танковых орудий поверх голов, накрывая берег врага.

Шкипер (который висел в небе на своем флагмане) поливал Лилит свинцом с воздуха.

Но Лилит только смеялась.

Она взмахнула рукой.

Из воды поднялся Гигант.

Конструкт из грязи, костей и обломков кораблей. Голем Гнили размером с пятиэтажку.

Он замахнулся якорем на цепи, метя в мост.

Если он попадет — мы рухнем.

— Анна! — я схватил Инквизитора за плечо. — Ты можешь его остановить?

— Он слишком большой! Моей магии не хватит!

— Хватит, если я дам тебе батарейку.

Я протянул ей руку.

Ожог Империи.

— Бери.

— Ты сгоришь!

— Я феникс. Я возрождаюсь. Бери!

Она схватила меня за руку.

Наши ауры слились.

Свет и Тьма.

Анна закричала от боли (моя магия была для нее ядом), но направила поток силы в свой меч.

Меч удлинился, превратившись в луч света длиной в сто метров.

— РЕЖЬ!

Она взмахнула мечом.

Лучевой удар рассек Голема пополам.

Грязевой монстр развалился и рухнул обратно в реку, подняв цунами черной воды.

Волна накрыла мост.

Нас сбило с ног.

Но мост устоял.

Легион уже был на том берегу. Он сцепился с Лилит.

— ВПЕРЕД! — орал Борис, поднимая упавшее знамя. — ДАВИ ИХ!

Колонна техники рванула по мосту.

Мы прорвались.

Мы были на берегу Пустоши.

Лилит, увидев, что её армия смята, а голем уничтожен, растворилась в тени, бросив напоследок:

— МЫ ВСТРЕТИМСЯ… У ВРАТ.

— Обязательно, — прошептал я, выжимая воду из плаща. — И там я закрою за тобой дверь. Навечно.

Пустошь встретила нас тишиной.

После грохота битвы на мосту эта тишина казалась неестественной, плотной, как вата. Только гул моторов нашей колонны и хруст пепла под гусеницами танков нарушали покой мертвого мира.

Я ехал на броне головного БТРа. Ветер трепал полы моего плаща, но я не чувствовал холода. Моя кожа горела.

[Мана: 350/500.]

Восстановление шло быстро. Близость к Изнанке (даже закрытой) подпитывала мое новое тело. Я был аккумулятором, который подключили к сети высокого напряжения.

— Док, — голос Вольта в наушнике. — У нас проблемы с навигацией.

— Что опять? Гниль глушит сигнал?

— Нет. Сигнал чистый. Слишком чистый. Но спутники… они смещаются.

— Куда?

— В точку зенита над нашей головой. Вся группировка «Око Империи».

Я поднял голову.

Небо было фиолетовым, затянутым маревом. Но сквозь тучи пробивались звезды.

Движущиеся звезды.

— Они наводятся, — констатировал я. — Алиса!

Куратор сидела рядом, проверяя свой планшет. Ее лицо было каменным.

— Это не «Икар», — сказала она. — Таймер стерилизации еще тикает. Это… «Саранча».

— Что за «Саранча»?

— Автономные дроны зачистки. Класс «Рой». Они не взрывают. Они… едят.

— Едят?

— Разбирают материю на атомы. Металл, плоть, камень. Все, что не имеет метки «Свой».

— И у нас есть эта метка?

Алиса посмотрела на меня.

— У тебя есть. У меня есть. У Бориса (как сотрудника ЧВК).

Она обвела взглядом колонну. Три тысячи «Кукол», наемники Волкова, паладины Анны, бандиты Шкипера.

— А у них — нет. Для системы они — биомусор. И Империя решила убраться перед приходом гостей.

В небе раздался гул.

Похожий на жужжание миллиарда пчел.

Тучи разошлись.

С неба посыпался черный дождь.

Это были не капли. Это были микродроны. Размер с монету. Черные, блестящие.

Их были миллионы.

Они падали на землю и начинали жрать.

Я увидел, как черный ковер накрыл останки танка времен прошлой войны, который торчал из песка в ста метрах от дороги.

Танк исчез за секунду. Просто растворился в черной пыли.

— К БОЮ! — заорал Борис, поднимая пулемет.

— ОТСТАВИТЬ! — рявкнул я. — Не стрелять! Пули их не берут! Это наниты!

— Что делать⁈ — голос Зубова в эфире срывался на визг. — Они идут к нам! Мои танки!

Черная волна накатывала на колонну.

— Алиса! Код отмены!

— У меня нет доступа к боевым протоколам такого уровня! Это приказ Совета Безопасности!

Я посмотрел на свою руку.

Ожог Империи.

Двуглавый Орел на ладони сиял белым светом.

— Я — Власть, — прошептал я. — Я — Страж.

Я спрыгнул с брони.

— Всем стоять! Не двигаться!

Я вышел навстречу волне.

Черный прибой дронов был в десяти метрах. Я слышал их шелест. Видел миллионы крошечных жвал.

Я поднял руку.

Ладонью вперед.

— ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА!

Я влил ману в Ожог.

Не 10 и не 20.

Все 350 единиц.

Это был не магический удар. Это был сигнал авторизации, усиленный моей волей.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ…]

Голос системы прозвучал прямо в моем мозгу. Механический, холодный.

[ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ: БАРОН ФОН ГРЕЙ. СТАТУС: УСЛОВНЫЙ. ЗАПРОС?]

— Отмена протокола «Саранча»! Переподчинение!

[ОТКАЗ. ПРОТОКОЛ ЗАЩИЩЕН КЛЮЧОМ КЛАССА «АБСОЛЮТ».]

Черная волна не остановилась. Она коснулась моих сапог.

Кожа задымилась. Дроны начали грызть мои ботинки.

— Витя! — крикнула Вера.

Я не отступил.

— Я СКАЗАЛ — СТОЯТЬ!

Я вспомнил «Объект Ноль». Ядро. Рубин.

Я вспомнил вкус крови, смешанной с изотопами.

Я — не просто Барон. Я — часть Изнанки.

Я добавил в сигнал Тьму.

Скверну, которая жила в моем новом теле.

Сигнал изменился. Он стал грязным, агрессивным.

[ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ. КОД… НЕИЗВЕСТЕН. ПРИОРИТЕТ… ПЕРЕСМОТРЕН.]

Дроны замерли.

Черная стена остановилась в миллиметре от моей кожи.

[ВВЕДИТЕ ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ.]

Я улыбнулся. Кровь текла из носа, но я улыбался.

— Цель… — я указал рукой на горизонт.

Там, вдали, виднелся силуэт «Объекта Ноль».

И вокруг него клубился фиолетовый туман.

Армия Лилит. Основные силы.

— Цель: Биологическая угроза. Сектор Север. Уничтожить всё, что не имеет метки «Панацея».

[ПРИНЯТО. ИСПОЛНЯЮ.]

Черная волна взмыла в небо.

Миллионы дронов, как стая воронов, полетели вперед.

Над нашими головами.

В сторону армии Гнили.

— Охренеть… — выдохнул Борис, опуская пулемет. — Ты приручил саранчу.

— Я перенаправил голод, — я пошатнулся.

Легион подхватил меня.

— ОТЕЦ… ТЫ СЛАБ.

— Я пуст, — согласился я. — Но мы живы.

Я посмотрел на свою армию.

Они стояли молча, глядя на улетающую смерть.

— По машинам, — прошептал я. — У нас есть воздушная поддержка. Самая страшная в мире. Едем. Мы должны успеть к ужину.

Колонна тронулась.

Мы ехали по следу Саранчи.

Там, где пролетели дроны, не было Гнили. Не было мутантов.

Была только чистая, стерильная земля.

Империя хотела зачистить нас.

Но мы заставили Империю зачистить путь для нас.

Колеса «Мамонта» перемалывали серую пыль — субстанцию, которая еще минуту назад была камнями, металлом и живой, пульсирующей плотью. Теперь это был просто стерильный прах, лишенный истории, формы и даже запаха. Пейзаж за окном напоминал лунную поверхность или дно высохшего океана: идеальная, пугающая равнина, выглаженная миллиардами крошечных механических челюстей. Здесь не осталось даже тени, за которую мог бы зацепиться глаз, только сухой, металлический привкус вакуума, оседающий на языке.

Это было зрелище абсолютной, математически выверенной смерти. Империя не оставляла руин, она оставляла «чистый лист». Ирония заключалась в том, что именно по этому листу мы сейчас писали свою историю, прокладывая глубокую колею к сердцу тьмы. Я смотрел на свои руки, сжимающие поручень. Ожог Империи медленно угасал, но в венах все еще гудело эхо той колоссальной власти, что прошла через меня. Это было пьянящее, опасное чувство — управлять стихией, созданной для тотального уничтожения, но вместе с тем оно оставляло после себя холодный, липкий осадок. Я стал отмычкой, которая взломала замок, не предназначенный для человеческих рук, и теперь дверь была распахнута настежь.

Гул моторов нашей колонны казался кощунственно громким в этой мертвой тишине. Мы были единственным пятном хаоса в стерильном мире, вирусом, который выжил после глобальной дезинфекции и стал только злее. Впереди, сквозь марево поднятой пыли, уже проступали ломаные очертания кратера. Он не был спокоен. Даже отсюда, за километры, я чувствовал его вибрацию — низкую, тяжелую, резонирующую с костями черепа. «Объект Ноль» знал о нашем приближении. Он дышал, как гигантский зверь, загнанный в угол, но готовый к последнему, смертельному прыжку. Воздух становился плотнее, наэлектризованнее, словно сама реальность сжималась пружиной перед неизбежным ударом.

Впереди ждал Финал.

«Объект Ноль».

И тот, кто сидел внутри.

— Иду на вы, — сказал я в пустоту.

И пустота ответила мне гулом Врат.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!