Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 21 ЖЕРТВА

Мост, который мы создали, обрушив стометровую секцию Шпиля, не был похож на дорогу к победе. Это был шрам, дымящийся и скользкий от оплавленного камня, перекинутый через ров с кипящей Скверной.

Черная жижа внизу бурлила, выбрасывая гейзеры ядовитого пара. Если прислушаться, в шипении пузырей можно было различить голоса. Тысячи голосов. Хор тех, кого переварил этот мир.

— Не смотреть вниз, — бросил я через плечо, балансируя на краю арматуры, торчащей из бетона, как сломанное ребро. — Высота — это просто цифра. Гравитация — вредная привычка.

— Я не боюсь высоты, — прохрипел Борис, идя следом. Его шаги отдавались тяжелым металлическим лязгом. — Я боюсь того, что эта хрень сейчас рухнет и я не успею пристрелить главного гада.

Мы поднялись на вершину.

«Тронный Зал» оказался не залом в привычном понимании. У него не было стен и потолка. Это была идеально ровная круглая платформа диаметром в двести метров, парящая над бездной кратера.

Пол был сделан из черного стекла, под поверхностью которого пульсировали вены — золотые и фиолетовые. Они сходились к центру, где возвышался Трон.

Нет, не трон.

Пульт управления.

Огромный, органический массив из кости, хрома и кристаллов, напоминающий кафедру безумного дирижера.

И за ним стоял Он.

Пророк Гнили.

Я ожидал увидеть монстра. Чудовище с щупальцами, как Лилит. Или бесформенную кучу биомассы.

Но передо мной стоял Человек.

Точнее, статуя человека, высеченная из обсидиана и звездного света. Четыре метра роста. Идеальные пропорции. За его спиной, вместо плаща, колыхалось поле искаженной реальности, в котором то вспыхивали, то гасли галактики.

Но лицо…

Лицо было знакомым до тошноты.

Граф Орлов.

Только его глаза были не человеческими. Это были два черных солнца, окруженных нимбом из горящих рун.

— Вы задержались, — его голос звучал не снаружи. Он рождался прямо в слуховом нерве, минуя барабанные перепонки. Звук был чистым, стереофоническим, с легким металлическим эхо. — Я уже начал думать, что «Саранча» Империи оказалась эффективнее, чем мои расчеты.

Он оторвал руки от панели управления.

Его пальцы заканчивались длинными, тонкими иглами, которые были погружены в «мясо» пульта. Когда он их вытащил, за ними потянулись нити слизи, светящиеся данными.

— Мы были заняты, — я сделал шаг вперед, чувствуя, как Ожог Империи на руке начинает вибрировать, предупреждая о запредельном уровне угрозы. — Пропалывали твой огород.

Пророк улыбнулся.

Улыбка Орлова. Высокомерная, снисходительная. Та самая, с которой он когда-то предлагал мне бокал коньяка, планируя мою смерть.

— Огород… — он хмыкнул. — Ты всегда мыслишь так узко, Виктор. Грядки, сорняки, ампутация. Ты видишь грязь там, где я вижу архитектуру.

Он сделал жест рукой.

Пол под нашими ногами стал прозрачным.

Мы увидели кратер под собой. Битву.

Миллионы тварей, рвущих друг друга. Вспышки выстрелов. Белые пятна Паладинов, горящих в океане тьмы.

— Смотри, — сказал Пророк. — Это не хаос. Это процесс компиляции. Я собираю данные. Каждая смерть внизу — это байт информации, который делает Систему совершеннее. Боль — это просто сигнал об ошибке, которую нужно исправить в следующей итерации.

— Ты называешь геноцид отладкой кода? — Анна вышла вперед. Её меч гудел, но свет его казался тусклым на фоне мощи Пророка. — Ты осквернил саму суть Жизни!

Пророк перевел взгляд на неё.

В его глазах не было ненависти. Только скука.

— Анна Каренина. Магистр неудавшейся Гильдии. Ты пыталась законсервировать мир в формалине «Чистоты». Я же предлагаю ему мутацию. Рост. — Он наклонил голову. — Твой «Свет» — это всего лишь радиация определенного спектра. И я давно научился её переваривать.

Вдруг Лилит, которая пряталась в моей тени, зашипела и рванулась вперед.

— ОТЕЦ! ТЫ ОБЕЩАЛ НАМ МИР! А ДАЛ НАМ ЦЕПИ!

Она прыгнула. Быстро, как атакующая кобра. Тень превратилась в лезвие, нацеленное в горло гиганта.

Пророк даже не шелохнулся.

Он просто посмотрел на неё.

Один короткий взгляд.

Лилит замерла в воздухе.

Её теневая форма начала… распадаться. Пикселизироваться. Она закричала, но звук исчез, стертый из реальности.

— Плохая дочь, — вздохнул Пророк. — Я дал тебе свободу воли, а ты потратила её на обиды.

Он щелкнул пальцами.

Лилит отбросило назад. Она врезалась в невидимую стену на краю платформы с тошнотворным звуком удара сырого мяса о стекло. Её тело мигнуло, становясь полупрозрачным, затем снова обрело плотность. Она пыталась встать, но её конечности дрожали, рассинхронизированные с реальностью.

— Глюк в системе, — констатировал Пророк, даже не глядя в её сторону. — Раздражает, но не критично.

— Ты убил её? — Борис шагнул вперед, закрывая меня своим стальным корпусом. Его пулемет, погнутый и бесполезный как огнестрел, теперь служил ему дубиной.

— Я поставил её на паузу. У нас семейный разговор, и я не люблю, когда дети перебивают.

Пророк повернулся ко мне. Четырехметровая статуя из черного света сделала шаг, и платформа под нашими ногами завибрировала, словно мы стояли на диффузоре гигантского сабвуфера.

Он наклонился. Его лицо — лицо Орлова — оказалось на уровне моего.

Я видел в его черных глазах отражение своего нового тела.

Идеального. Молодого.

— Ты прекрасно выглядишь, Виктор, — произнес он. — Этот костюм… он жмет в плечах?

— Немного, — я не отводил взгляд. [Мана: 150/500]. Мало для атаки, но достаточно для щита. — Ты сшил его для себя. Жаль, что размерчик не подошел.

— О, он подошел идеально. Просто я нашел… более вместительную оболочку. — Он развел руками, охватывая весь кратер, весь мир. — Но ты здесь не для того, чтобы обсуждать моду. Ты здесь, потому что ты — последний элемент.

— Элемент чего? Твоего безумия?

— Моего Уравнения.

Он щелкнул пальцами.

Пространство вокруг нас изменилось. Черное небо исчезло. Вместо него над головой закручивалась воронка. Гигантская спираль из цифр, рун и ДНК. Она уходила вверх, в бесконечность, пробивая ткань мироздания.

В центре этой воронки зияла дыра. Абсолютная Пустота.

— Врата, — прошептала Анна, опуская меч. Её лицо побелело. — Ты открываешь проход не в Изнанку. Ты открываешь проход… наружу. За пределы нашего мира.

— Именно, — кивнул Пророк. — Изнанка — это просто предбанник. Склад запчастей. Настоящая сила — там. В Пустоте, где нет законов физики и магии. Где мысль становится материей мгновенно.

Он указал на меня длинным, суставчатым пальцем.

— Я построил Систему. Я собрал энергию миллионов жизней. Но мне нужен Драйвер. Тот, кто сможет удержать этот поток и не сойти с ума. У меня нет души, Виктор. Я — алгоритм, натянутый на воспоминания мертвеца. А у тебя… у тебя душа такая плотная, что она прожгла твое старое тело.

Он протянул руку.

Ладонь была раскрыта. На ней плясали искры создания.

— Слейся со мной. Добровольно. Стань ядром этой конструкции. И мы перепишем этот мир. Никакой Империи. Никакой Гнили. Только мы. Боги нового Эдема.

— А если я откажусь?

— Тогда я разберу тебя на запчасти. Извлеку твою душу, как жемчужину из устрицы, и вставлю её в слот принудительно. Будет больно. И ты потеряешь «Я».

Я посмотрел на своих спутников.

Борис. Анна. Легион. Лилит, пытающаяся собрать себя по кускам.

Если я соглашусь — они выживут?

Нет. В мире Пророка нет места для «других». Только для «Нас».

— Звучит как отличный бизнес-план, Граф, — я улыбнулся. — Но есть нюанс.

— Какой?

— Я не работаю по найму. Я — частный практик.

Я сунул руку в карман.

И сжал Черный Кристалл. Память Отца.

Это был не просто камень. Это был вирус. Эмоциональный вирус, который Пророк отбросил, чтобы стать совершенным.

— ЛЕГИОН! — заорал я. — ЩИТ!

Химера среагировал мгновенно. Он прыгнул, закрывая меня своим телом.

Я выхватил кристалл и швырнул его в лицо Пророка.

— ЛОВИ ПРИВЕТ ОТ ПАПЫ!

Кристалл ударил в обсидиановую маску.

ДЗЫНЬ.

Он не отскочил. Он впитался.

Черная поверхность лица Пророка пошла рябью.

Воспоминания Павла Кордо — любовь к сыну, боль потери, страх, надежда — ворвались в холодный код Системы.

— ЧТО… ЭТО… — голос Пророка исказился. Стерео сменилось скрежетом. — ДАННЫЕ… НЕКОРРЕКТНЫ… ЭМОЦИИ… ОШИБКА…

Он схватился за голову всеми четырьмя руками.

Нимб за его спиной задрожал. Воронка в небе начала пульсировать нестабильно.

— БЕЙ ЕГО! — крикнула Анна.

Она вложила последние остатки сил в меч.

Луч света ударил Пророка в грудь. Броня треснула, из неё брызнул свет.

Борис взревел, активируя ускорители на ногах. Он взлетел на три метра и обрушил свою живую стальную клешню на колено гиганта.

ХРУСТЬ.

Нога Пророка подогнулась.

Он упал на одно колено, сотрясая платформу.

— ВЫ… МУРАВЬИ… — прорычал он.

Ударная волна Тьмы отбросила нас всех к краям платформы.

Меня протащило по стеклу метров десять. Спина горела.

Пророк начал подниматься. Дыра в его груди затягивалась на глазах. Кристалл Отца лишь замедлил его, но не остановил.

— Эмоции — это слабость, — его голос снова стал холодным. — Я удалил этот файл.

Он поднял руку.

Воронка в небе загудела. Из неё начал опускаться Луч.

Черный, как сама смерть.

— Если вы не хотите стать частью нового мира… вы станете его фундаментом.

Луч ударил в центр платформы.

Прямо в Трон.

Энергия Пустоты начала заполнять реальность. Пол под нами трескался. Гравитация исчезла.

Мы начали всплывать.

Но не просто в воздух. Мы распадались.

Я видел, как с руки Бориса слетают чешуйки металла, превращаясь в код. Как плащ Анны тает.

— ОН СТИРАЕТ НАС! — крикнула Лилит, вжимаясь в пол. — ПЕРЕЗАГРУЗКА РЕАЛЬНОСТИ!

Я пытался призвать ману, но её высасывало быстрее, чем я мог собрать.

[Системное предупреждение: Критическая ошибка существования. До распада 10 секунд.]

Мы проиграли.

У нас не было мощности, чтобы закрыть эту дыру.

Нужна была пробка. Затычка.

Что-то, что обладает колоссальной плотностью магии и материи. Что-то, что может выдержать удар Пустоты и замкнуть цепь.

Я посмотрел на Легиона.

Мой Генерал. Мой сын. Мой шедевр.

Он стоял ближе всех к Лучу.

Его хитин дымился, но не распадался. Черный Кристалл в его груди сиял так ярко, что было больно смотреть.

Он был создан из магии Смерти, технологии Империи и плоти Изнанки.

Он был идеальным гибридом.

Идеальной пробкой.

Наши взгляды встретились.

В его глазах — фиолетовых угольках — не было страха.

Было понимание.

— ОТЕЦ, — его голос прозвучал у меня в голове. Тихий. Человеческий. — Я… ПОНИМАЮ.

— Нет, — прошептал я. — Легион, назад.

— Я НЕ БЫЛ СОЗДАН ДЛЯ ЖИЗНИ. Я БЫЛ СОЗДАН… ДЛЯ ЭТОГО.

Он шагнул к Лучу.

Гравитация Пустоты пыталась разорвать его, но он шел. Тяжело, упрямо, вбивая когти в стекло.

— Стой! — я попытался встать, но давление прижало меня к полу. — Это приказ!

Легион обернулся.

Впервые за все время его пасть, лишенная губ, искривилась в подобие улыбки.

— ПРОСТИ… ПАПА. Я НАРУШАЮ ПРОТОКОЛ.

Он разбежался.

И прыгнул.

Прямо в центр черного Луча. Прямо в сердце шторма, который создал Пророк.

Его тело врезалось в поток энергии.

ВЗРЫВ.

Не огненный. Ментальный.

Крик Легиона разорвал эфир.

Но он не исчез.

Он раскинул руки, упираясь в края разлома.

Его тело начало расти. Хитин мутировал, превращаясь в кристалл. Он становился замком.

Он собой закрывал амбразуру вселенной.

Луч Пустоты ударил в него, пытаясь сжечь. Но Кристалл Некроманта в груди Легиона поглощал эту энергию.

Он пил смерть и превращал её в массу.

— НЕТ!!! — взревел Пророк. — ТЫ ПОРТИШЬ КАНАЛ! УЙДИ, ГРЯЗЬ!

Пророк бросился к Легиону, пытаясь выдрать его из луча.

Но Борис уже был на ногах.

Джаггернаут понял всё без слов.

— Не трожь пацана! — заорал он.

Он прыгнул на спину Пророка, обхватив его шею своей живой рукой-клешней.

— Анна! Щит на Легиона! Держи его!

Инквизитор вскинула меч. Луч Света ударил в спину моего монстра, укрепляя его структуру, не давая распасться под напором Пустоты.

Я остался один.

Легион затыкал дыру собой, превращаясь в статую.

Борис душил бога.

Анна держала конструкцию.

А я…

Я должен был закончить операцию.

У Пророка была уязвимость. Та самая, которую он открыл, когда пытался подключить меня.

Порт. Прямо в затылке.

Там, где сидел Орлов.

Я выхватил скальпель (обычный, медицинский, который всегда был в кармане).

Накачал его всей маной, что осталась.

[Мана: 50/500 — 0. Вложение: Острота Абсолюта].

Лезвие засветилось синим.

Я рванул вперед.

Пророк метался, пытаясь сбросить Бориса.

Я запрыгнул на его бедро. Потом на спину.

Борис потеснился, давая мне место.

— Режь, Док! — прохрипел гигант. Его броня плавилась от соприкосновения с телом Пророка.

Я увидел точку входа.

Маленький разъем в основании черепа.

— Это тебе за отца, — прошептал я. — И за сына.

Я вогнал скальпель в разъем.

По самую рукоять.

И провернул.

Пророк застыл.

Его черный нимб остановился.

Глаза погасли.

— СИСТЕМНАЯ… ОШИБКА… — проскрежетал он. — КРИТИЧЕСКИЙ… СБОЙ…

Его тело начало каменеть.

Из трещин в обсидиане пошел свет.

— Прыгаем! — заорал я.

Мы с Борисом оттолкнулись от умирающего бога и рухнули на платформу.

Пророк, превратившийся в статую, пошатнулся.

И начал падать.

Прямо в ту самую воронку, которую он открыл. Прямо на Легиона, который уже стал частью Врат.

Статуя Пророка врезалась в кристаллизованное тело Легиона.

Они слились.

Врата захлопнулись.

Воронка схлопнулась с хлопком, от которого у меня пошла кровь из ушей.

Тишина.

Абсолютная.

Мы лежали на черном стекле.

Шпиля больше не было. Врат не было. Пророка не было.

И Легиона не было.

В центре платформы стоял только черный обелиск. Сплав плоти Химеры и брони Пророка.

Он был теплым. И он тихо гудел.

Я подполз к нему.

Положил руку на шершавый камень.

— Спи спокойно, Генерал, — прошептал я, чувствуя, как по щеке течет слеза. — Смена окончена.

В небе над нами расходились тучи.

И впервые за долгое время я увидел звезды.

Настоящие. Неподвижные. Холодные.

Война закончилась.

Но мы остались одни в кратере, окруженном трупами, с таймером «Икара», который показывал 48 часов до уничтожения.

И с Империей, которая уже летела нас добивать.

— Вставай, Док, — рука Бориса (металлическая, теплая) легла мне на плечо. — Мы еще не сдохли.

Я встал.

— Да. Не сдохли.

Я посмотрел на Обелиск.

— Но теперь этот мир наш. И мы никому его не отдадим.

Тишина на вершине мира была плотной, маслянистой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем грохот битвы пять минут назад.

Я сидел, привалившись спиной к теплому, шершавому камню Обелиска. Мои руки дрожали — мелкая, противная дрожь, которую невозможно унять усилием воли. Это был откат. Адреналин уходил, оставляя вместо себя пустоту и вкус медной монеты во рту.

[Мана: 0/500. Регенерация: 0.1 ед/сек. Статус: Истощение.]

Борис сидел напротив, свесив ноги в бездну, где раньше бурлила Скверна, а теперь застывала черная корка. Он пытался прикурить сигару, которую чудом сохранил в нагрудном кармане, но зажигалка высекала только искры.

Его новая рука-клешня замерла, сжавшись в кулак. Металл больше не тек. Он застыл, став матовым и серым. Живая сталь умерла вместе с источником магии? Нет, она просто спала. Как и всё здесь.

— У тебя есть огонь, Док? — спросил он, не поворачивая головы.

— Я пуст, Борис. Я даже спичку сейчас не зажгу.

Анна стояла у края платформы, глядя вниз, на кратер. Её белый доспех был черен от копоти, меч погас и выглядел просто куском заточенного металла.

— Они остановились, — сказала она глухо.

— Кто?

— Твари внизу. Мутанты. Без Пророка они… потеряли сеть. Они просто стоят и смотрят в небо.

Я закрыл глаза, прижимая затылок к камню.

Я чувствовал вибрацию Обелиска. Тонкий, на грани ультразвука, гул.

Это был не просто камень. Это был сервер. И внутри него, в бесконечном цифровом лабиринте, теперь жили двое.

Легион и Орлов.

Сын и Отец.

Ирония судьбы, достойная греческой трагедии.

Вдруг воздух рядом с нами сгустился.

Повеяло холодом и запахом озона.

Лилит.

Она материализовалась из пустоты, упав на колени. Её тело дымилось, словно после глубокой заморозки. «Пауза», на которую её поставил Пророк, закончилась.

Она подняла голову. Её глаза были полны ужаса и ярости.

— ОТЕЦ… — прошипела она, озираясь. — ГДЕ ОН⁈

— Отца больше нет, — ответил я, не открывая глаз. — Мы оформили развод. Посмертно.

Она вскочила. Её теневая форма рванулась ко мне, когти удлинились.

— ТЫ!!! ТЫ УБИЛ ЕГО! ТЫ УКРАЛ ЕГО СИЛУ! ЭТО ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ МОИМ!

Борис дернулся, перехватывая свой лом-пулемет, но я поднял руку, останавливая его.

— Не надо. Она не нападет.

Я посмотрел на демоницу.

— Ты ведь чувствуешь это, Лилит? Пустоту в эфире. Сеть рухнула. Ты больше не Принцесса Изнанки. Ты просто… беженка.

Лилит замерла. Она прислушалась к пространству.

Её плечи опустились.

— ТИШИНА… — прошептала она. — ГОЛОСА УМОЛКЛИ. МЫ… СИРОТЫ.

Она подошла к Обелиску.

Провела когтистой рукой по черному камню. Там, где она касалась, проступали фиолетовые вены.

— ОН ЗДЕСЬ. Я ЧУВСТВУЮ ЕГО ВКУС. И ВКУС ТВОЕГО… ПИТОМЦА.

— Теперь это Замок, Лилит. И Ключ.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь о камень.

— И у меня есть предложение.

Она обернулась, сверкнув глазами.

— ПРЕДЛОЖЕНИЕ? ОТ МЕРТВЕЦА? ТЫ ПУСТ, ВИКТОР. Я МОГУ ВЫПИТЬ ТВОЮ КРОВЬ И ЗАБРАТЬ ОСТАТКИ СИЛЫ.

— Попробуй, — я расстегнул воротник рубашки, открывая шею. — Но учти: моя кровь теперь — это коктейль из Империи, Скверны и генетики Орлова. Если выпьешь — отравишься. Или взорвешься.

Она зашипела, но не двинулась с места.

— ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?

— Мне нужен администратор.

Я похлопал по Обелиску.

— Легион держит Дверь. Орлов держит Структуру. Но кому-то нужно управлять «зоопарком». Мутантами внизу. Они сейчас — стадо без пастуха. Если мы их не возьмем под контроль, они разбегутся и сожрут континент. А потом Империя сожжет континент вместе с нами.

— ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я СТАЛА… ПАСТУХОМ? ДЛЯ ЭТОГО СКОТА?

— Я хочу, чтобы ты стала Королевой Улья. Официально. Под моим протекторатом.

Я указал на кратер.

— Весь «Объект Ноль» — твой. Живи здесь. Строй гнездо. Ешь, размножайся. Но за периметр — ни ногой. Ты — мой цепной пес. Моя первая линия обороны.

Лилит задумалась. Её форма менялась, перетекая из женщины в тень и обратно.

— А ВЗАМЕН?

— Взамен ты получишь жизнь. И доступ к Энергии.

Я приложил ладонь к Обелиску.

Даже без маны я мог взаимодействовать с ним. Кровная связь.

Камень отозвался слабой вибрацией.

— Я могу дать тебе канал подпитки. Не от жертв. От Ядра. Чистая энергия. Безлимитный тариф.

Глаза Лилит расширились.

— ТЫ… ОТДАШЬ МНЕ ИСТОЧНИК?

— Я дам тебе доступ. До тех пор, пока ты полезна.

Она подошла ко мне вплотную. От неё пахло холодом и звездами.

— ДОГОВОР, — она провела холодным языком по моей щеке, оставляя след из инея. — НО ПОМНИ, ВРАЧ: ПЕС МОЖЕТ УКУСИТЬ РУКУ, КОТОРАЯ ЕГО КОРМИТ.

— У этой руки есть намордник, — я убрал её от себя. — Иди. Успокой своих «детей». У нас скоро будут гости.

Лилит растворилась в воздухе, устремившись вниз, в кратер, чтобы навести порядок в хаосе.

— Ты продал душу дьяволу, — заметила Анна, подходя ко мне.

— Я нанял дьявола на аутсорс, — поправил я. — Это разные вещи.

Моя рация снова ожила.

— Виктор! — голос Волкова прорвался сквозь помехи. Он звучал устало, но живо. — Ты жив, сукин сын?

— Не дождетесь, Сергей. Каков статус?

— Мы… живы. Саранча ушла на север, жрать остатки армии Гнили. Твоя команда «Отмена» сработала. Но есть проблема.

— Какая?

— Небо. Посмотри наверх.

Я задрал голову.

Тучи над кратером расходились.

Но за ними не было солнца.

Там висели корабли.

Имперский Флот.

Огромные, черные крейсеры класса «Доминатор», похожие на наконечники копий. Их дюзы горели синим пламенем.

Они выходили из облаков, занимая позицию над «Объектом Ноль».

Десять. Двадцать. Сотня вымпелов.

Вся мощь Империи пришла, чтобы задать нам пару вопросов.

— Красивые, — оценил Борис, сплевывая. — И калибр у них — мое почтение. Нас сейчас будут бомбить?

— Если бы хотели, уже бы бомбили, — сказал я. — Они висят. Ждут.

На моем запястье пискнул коммуникатор Алисы (который я забрал у неё перед боем, или она оставила его мне?).

Голографическая проекция развернулась над рукой.

Логотип Империи: Двуглавый Орел, держащий в лапах молнию и череп.

И надпись:

«ВХОДЯЩЕЕ СОЕДИНЕНИЕ. ПРИОРИТЕТ: АБСОЛЮТ. ЛИЧНО В РУКИ».

Я нажал кнопку.

Над платформой возникла гигантская голограмма.

Голова.

Седовласая, с жестким, волевым лицом, перечеркнутым шрамом. Глаза — стальные, холодные.

Генерал-губернатор Сектора?

Нет. Выше.

Я видел этот портрет в учебниках истории.

Великий Князь Константин. Глава Тайной Канцелярии. Правая рука Императора.

— Барон фон Грей, — голос Князя, усиленный динамиками кораблей, заполнил весь кратер. От этого звука вибрировали камни. — Или мне называть вас Виктор Кордо?

— Как вам удобнее, Ваше Высочество, — я поклонился. Легкий, небрежный поклон победителя. — Мы тут немного прибрались. Надеюсь, вы не против перепланировки?

Голограмма не улыбнулась.

— Вы нарушили семьдесят две статьи Имперского Уложения. Вы использовали запрещенную некромантию. Вы вступили в сговор с сущностями Изнанки. Вы уничтожили город федерального значения.

— Я спас мир, — перебил я. — Ваш «Икар» опоздал бы. Пророк открыл бы Врата через час. И тогда вам пришлось бы сжигать не город, а планету.

— Мы знаем, — Князь кивнул. — D. E. U. S. вел протокол. Именно поэтому вы всё еще живы, Виктор. И именно поэтому мой флот не открыл огонь.

Голограмма приблизилась. Глаза Князя смотрели прямо в душу.

— Империя прагматична. Мы ценим эффективность. Вы показали результат. Но вы стали… проблемой. Слишком сильной проблемой. У вас есть армия, у вас есть технологии, и теперь у вас есть «Объект Ноль».

— И что вы предлагаете?

— Ультиматум.

Князь поднял руку.

— Вариант А: Мы стираем этот квадрат с карты. Вместе с вами, вашим Обелиском и вашими амбициями. Потери приемлемы.

— Вариант Б? — спросил я, чувствуя, как Борис напрягся рядом.

— Вариант Б: Вы принимаете вассальную присягу. Лично мне.

Голограмма развернула карту.

— «Объект Ноль» и прилегающие Пустоши объявляются Закрытой Зоной Особого Режима. Вы назначаетесь Комендантом Зоны. Ваш титул Барона подтверждается. Ваши грехи… аннулируются.

— А цена? — спросил я. — У всего есть цена.

— Цена проста. Вы становитесь Тюремщиком. Вы держите Врата закрытыми. И вы поставляете Империи то, что производите здесь. «Амброзию». Технологии. Оружие.

Князь сделал паузу.

— И вы отдаете мне Алису. Био-дрон серии «Наблюдатель». Она содержит данные, которые не должны попасть в чужие руки.

Я посмотрел вниз, где в лагере, среди танков и «Кукол», стояла маленькая фигурка в черном костюме. Алиса. Она смотрела вверх, на корабли. Она знала, что за ней пришли.

— У вас один час, Барон. Думайте.

Голограмма погасла.

Мы остались одни под прицелом тысячи орудий.

— Ну и выбор, — хмыкнул Борис. — Или сдохнуть гордым, или стать цепным псом Императора.

— Мы не будем цепными псами, — я повернулся к Обелиску. — Мы будем партнерами. У которых есть ядерная кнопка.

Я положил руку на камень.

— Орлов? Ты слышишь меня?

«Слышу, Виктор. Громко и четко. Этот старый маразматик Константин… он всегда любил театральные эффекты.»

— Ты можешь подключиться к их сети?

«Я уже там. Пока они вещали, я взломал их фаервол через канал связи голограммы. Я вижу их системы наведения. Я вижу их реакторы.»

— Сможешь уронить флагман, если они дернутся?

«Смогу уронить весь флот. Но это будет объявление войны, которую мы не выиграем. У них тысячи кораблей в резерве.»

— Мне не нужно их ронять. Мне нужно их… напугать.

Я улыбнулся.

— Подготовь демонстрацию. Протокол «Мираж». Пусть увидят, что у нас в подвале не просто мутанты. Пусть увидят Глубину.

Я обернулся к Анне.

— Ты остаешься?

Она посмотрела на корабли. Потом на свой меч.

— Мне некуда идти, Виктор. Гильдия объявила меня еретичкой. Для Империи я — преступница.

Она вонзила меч в черное стекло платформы.

— Я остаюсь. Кто-то должен присматривать за тобой, чтобы ты не превратился во второго Пророка.

— Отлично.

Я посмотрел на Бориса.

— А ты?

— А где еще мне дадут жрать тушенку и ломать роботов? Я с тобой, Док. До последней рюмки.

Команда была в сборе.

Я нажал кнопку на коммуникаторе.

— Соедините меня с Князем. У меня есть встречное предложение.

— Слушаю, — голос с небес.

— Я принимаю назначение, Ваше Высочество. Я буду вашим Комендантом. Я буду держать эту чертову Дверь. Но Алиса…

Я сделал паузу.

— Алиса остается здесь.

— Это неприемлемо.

— Это не просьба. Это условие технического обслуживания. Она — единственная, кто знает архитектуру систем, которые вы хотите получить. Без неё этот Объект — просто куча радиоактивного мусора. Забираете её — теряете всё.

Тишина в эфире длилась вечность.

Крейсеры висели над нами, как дамоклов меч.

Наконец, голос ответил:

— Принято. Но ответственность за её… лояльность… лежит на вас. Если она передаст данные третьей стороне — «Икар» выжжет вас без предупреждения.

— Договорились.

Небо начало светлеть.

Корабли Империи разворачивались. Они не уходили совсем — они занимали орбиту блокады.

Но они убирали прицел с моей головы.

Я выдохнул.

Ноги подкосились.

Я сел прямо на пол, прислонившись к Обелиску.

— Всё, — сказал я. — Смена окончена. Всем спать.

Вокруг нас, в кратере, начиналась новая жизнь.

«Куклы» строили бараки. Мутанты Лилит рыли норы. Паладины Анны ставили палатки.

Мы строили свой город.

Город-Тюрьму. Город-Лабораторию. Город Мертвых.

«Некрополис-1».

И я был его Мэром.

— Спать? — переспросил голос у меня в голове. Голос Орлова звучал насмешливо, с легким статическим треском. — Ты оптимист, Виктор. Мы только что подписали контракт на управление адом, а ты хочешь объявить сиесту? Посмотри на Камень.

Я открыл глаза, которые успел закрыть всего на секунду.

Черный Обелиск в центре платформы изменился.

Если раньше он был просто теплым монолитом, то теперь он пульсировал. По его поверхности бежали волны света — фиолетового, зеленого и серебряного. Они переплетались, боролись, создавая узор, от которого начинала кружиться голова.

Звук.

Низкий, вибрирующий гул нарастал. Это был не звук механизма. Это был звук сердцебиения.

Ту-дум. Ту-дум.

С каждым ударом платформа под нами вздрагивала. С краев осыпалась крошка.

— Что происходит? — Анна схватилась за рукоять своего меча, воткнутого в пол, чтобы не упасть. — Он нестабилен?

— Он… рождается, — ответила Алиса. Она подошла к Обелиску, глядя на него через свои треснутые очки. Данные бежали по линзам с такой скоростью, что сливались в белую полосу. — Слияние Пророка и Легиона создало новую форму жизни. Архитектор. И он требует инструкций.

— Инструкций? — я с трудом поднялся на ноги. — Я думал, Орлов там за главного.

«Я — операционная система, Виктор», — отозвался Граф. — «Я могу управлять потоками, открывать двери и варить кофе (виртуально). Но у меня нет Воли. Нет вектора. Этому существу нужен Император. Нужен Ты.»

— И что я должен сделать?

«Подключись. По-настоящему. Не через интерфейс голоса. Через кровь. Через душу. Ты должен прописать Базовые Протоколы реальности в этой Зоне. Иначе энергия Пустоты, которую мы заперли, просочится сквозь швы и превратит нас всех в абстрактное искусство.»

Я подошел к Обелиску.

Он был горячим.

— Борис, — сказал я, не оборачиваясь. — Если я начну превращаться в тентаклевого монстра…

— … то я отрублю тебе голову, — закончил гигант. — Знаю. Стандартная процедура. Давай уже, Док. Я хочу жрать, а не смотреть на этот диско-шар.

Я снял перчатку с правой руки.

Ожог Империи. Метка Хаоса.

Я прижал ладонь к черному камню.

РЫВОК.

Меня не ударило током. Меня втянуло.

Мир вокруг исчез. Исчезла платформа, исчезло небо, исчезли друзья.

Я оказался в Белом Пространстве.

Бесконечность. Без горизонта, без верха и низа.

Только потоки данных, проносящиеся мимо, как поезда метро.

Передо мной возникли три фигуры.

Они были сотканы из света.

Первая — Граф Орлов. В своем любимом смокинге, с бокалом в руке. Он выглядел довольным.

«Добро пожаловать в серверную, партнер. Здесь немного пустовато, но мы только въехали.»

Вторая — Вольт. Хакер сидел в позе лотоса, паря в воздухе. Вокруг его головы вращались экраны с кодом.

«Привет, Босс! Ты не поверишь, какой тут пинг! Нулевой! Я могу взломать Пентагон силой мысли, пока чешу нос!»

И третья фигура.

Самая большая. Самая темная.

Легион.

Но это был не монстр в хитине.

Это был… рыцарь. Его броня была сделана из черного кристалла. Лицо было скрыто забралом, но я чувствовал его улыбку.

Он держал на плечах Небо. Буквально. Над ним висела черная сфера — запечатанный проход в Пустоту.

— ОТЕЦ, — его голос звучал как раскат грома. — ТЯЖЕЛО. НО Я ДЕРЖУ.

— Легион… — я шагнул к нему, но пространство растянулось, не давая приблизиться. — Ты жив?

— Я — ФУНДАМЕНТ. Я — СТЕНА. ПОКА Я СТОЮ, ВРАГ НЕ ПРОЙДЕТ. НО МНЕ НУЖНА… СИЛА.

— Ему нужна подпитка, — пояснил Орлов, отпивая из призрачного бокала. — Чтобы держать печать, нужно сжигать колоссальное количество энергии. Раньше Пророк использовал души. А что будем использовать мы?

Вопрос повис в белой пустоте.

Цена. Всегда есть цена.

— Мы не будем использовать души, — сказал я. — Мы будем использовать… переработку.

Я представил схему.

Медицинскую схему кровообращения.

— Лилит и её мутанты внизу. Они — часть экосистемы. Они жрут друг друга, размножаются, умирают. Их жизненная сила — это «грязная» энергия.

Я повернулся к Вольту.

— Ты можешь создать фильтр? Собирать фоновую энергию смерти в кратере, очищать её и направлять в Легиона?

— Рециркуляция некро-энергии? — Вольт почесал затылок (из которого торчали провода). — Сложно. Но возможно. Если мы превратим Обелиск в гигантский насос. Мы будем выкачивать излишки Гнили из земли и пускать их в дело.

— Это очистит землю? — спросил я.

— Со временем — да. Лет через сто здесь будут яблони цвести. А пока… пока мы будем жить на ядерном реакторе.

— Делай, — приказал я.

Орлов кивнул.

«Второй вопрос. Протоколы безопасности. Кто имеет доступ?»

— Я. Ты. Вольт. Алиса.

Я подумал секунду.

— И Анна.

«Инквизитор?» — Орлов поднял бровь. — «Ты хочешь пустить лису в курятник?»

— Она — мой предохранитель. Если меня занесет, она должна иметь возможность отключить рубильник. Дай ей уровень доступа «Палач».

«Рискованно. Но… поэтично. Принято.»

Мир вокруг начал дрожать.

— Время вышло, Босс, — сказал Вольт, растворяясь в коде. — Возвращайся в тело. У нас перезагрузка сервера. Сейчас тряхнет.

Легион поднял руку в салюте.

— Я ЖДУ… ПРИКАЗОВ… ОТЕЦ.

Вспышка.

Меня вышвырнуло обратно в реальность.

Я упал на колени, хватая ртом холодный воздух.

Платформа под нами вибрировала так, что зубы стучали.

— ВИКТОР! — крик Алисы.

Обелиск вспыхнул.

Из его вершины ударил луч.

Не черный (как у Пророка). Не белый (как у Анны).

Зеленый.

Цвет чистой, концентрированной некро-энергии.

Луч ударил в небо, пробил облака и рассыпался гигантским куполом над кратером.

Зеленое силовое поле накрыло «Объект Ноль».

Оно отсекло нас от внешнего мира. От Империи, от Пустоши, от прошлого.

— Что это? — спросил Борис, глядя на светящийся свод над головой.

— Это наша крыша, — я встал, отряхивая брюки. — И наш карантин.

Я подошел к краю платформы.

Внизу, в кратере, хаос прекратился.

Мутанты Лилит замерли. «Куклы» опустили оружие.

Они все смотрели вверх. На Обелиск. На зеленый свет.

Они чувствовали нового Хозяина.

Обелиск перестал гудеть. Теперь он просто светился ровным, спокойным светом маяка.

Я повернулся к своей команде.

Измотанные, грязные, раненые.

Анна — Инквизитор-еретик.

Борис — Киборг-убийца.

Алиса — Дрон-предатель.

И я — Врач, ставший Королем Личей.

— Добро пожаловать домой, — сказал я. — В «Некрополис».

В этот момент солнце, настоящее солнце, начало подниматься над горизонтом. Его лучи ударили в наш зеленый купол, но не пробили его. Они лишь заставили его сверкать, как гигантский изумруд посреди серой пустыни.

Империя висела на орбите, бессильная что-либо изменить.

Изнанка была заперта в подвале.

А мы… мы были посередине.

Я достал из кармана пачку сигарет (нашел в кармане нового костюма, спасибо Орлову за запасливость). Закурил.

Дым был сладким.

Впереди было строительство города. Война с бандами Пустоши. Торговля с Империей. Интриги Совета.

Но это будет завтра.

А сегодня мы победили.

Я выдохнул дым в лицо новому дню.

— Смена начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!