Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 20 ПАДЕНИЕ СТЕНЫ

Мы остановились на гребне последнего холма, отделявшего нас от эпицентра.

Отсюда, с высоты, «Объект Ноль» выглядел как рана на теле мира. Огромный кратер, заполненный фиолетовым туманом, пульсировал, словно сердце, которое вот-вот остановится. Вокруг него, как вены, расползались черные реки Гнили, питающие армию мутантов, заполонившую всю равнину.

Их были тысячи.

Десятки тысяч.

Титаны, сшитые из трупов слонов и танков. Рои крылатых тварей, застилающих небо. Леса из живых шипов.

— Это не армия, — прошептал Зубов, глядя в бинокль. Его руки дрожали. — Это океан. Мы утонем.

— Мы не будем плавать, — ответил я, спрыгивая с брони «Мамонта». — Мы будем строить дамбу. Из их трупов.

Вокруг меня суетились люди и нелюди.

Паладины Анны разворачивали магические щиты. Мои «Куклы» рыли окопы, работая с молчаливой эффективностью машин. Наемники Волкова устанавливали минометы.

Мы готовились к штурму, который должен был стать последним.

Ко мне подошла Анна.

Она сняла шлем. Её лицо было серым от усталости, но глаза горели фанатичным огнем.

— Мои разведчики докладывают, — сказала она без предисловий. — Периметр Объекта закрыт барьером. Не магическим. Биологическим.

— Стена плоти?

— Стена душ. Пророк использует сознания тех, кого поглотила Гниль, как живой щит. Любое заклинание, ударившее в барьер, отражается обратно, усиленное болью жертв. Если мы ударим Светом… мы сжарим сами себя.

— Значит, магия отменяется. Только кинетика.

Я посмотрел на Бориса.

Джаггернаут сидел на ящике с патронами, затачивая цепной меч.

— Эй, железный дровосек! — крикнул я. — Как тебе идея пройти сквозь стену из призраков?

— Если их можно потрогать, их можно убить, — пробасил он. — Но если они бесплотные… я пас. Мои руки не хватают воздух.

В этот момент небо потемнело.

Но не от туч.

Тень накрыла лагерь.

Гигантская, крылатая тень.

Это была не виверна.

Это была Лилит.

В своей истинной форме — паука с женским торсом и крыльями летучей мыши — она зависла над нами.

Вокруг неё висели «Тени» — её личная гвардия.

— К БОЮ! — заорал Зубов.

Турели танков развернулись. Паладины подняли мечи.

— ОТСТАВИТЬ! — мой голос, усиленный ментальным импульсом Легиона, ударил по ушам. — Не стрелять!

Лилит опустилась на землю в центре нашего лагеря.

Земля под её лапами зашипела.

Она уменьшилась, приняв человеческий облик. Женщина в платье из тьмы.

Но она была ранена.

Из её бока сочилась черная кровь. Одно крыло было надорвано.

Она хромала.

— ТЫ… ПРИШЕЛ… — её голос звучал слабо.

— Ты ранена, — констатировал я, подходя ближе. Моя рука с Ожогом гудела, предупреждая об опасности, но я игнорировал это. — Кто тебя достал? Анна?

— НЕТ. ОТЕЦ.

— Пророк?

— ОН… БЕЗУМЕН.

Лилит упала на колени.

— ОН ХОЧЕТ… НЕ ПРОСТО ЗАХВАТИТЬ МИР. ОН ХОЧЕТ… СЛИТЬСЯ.

— С чем?

— С ПУСТОТОЙ. С ТЕМ, ЧТО ЗА ГРАНЬЮ. ОН ОТКРЫВАЕТ ВРАТА НЕ ДЛЯ ГНИЛИ. ОН ОТКРЫВАЕТ ИХ ДЛЯ… НИЧТО.

Она подняла на меня глаза. В них был ужас.

— ОН УБИВАЕТ ИЗНАНКУ. МОЙ ДОМ. ОН СЖИРАЕТ СОБСТВЕННЫХ ДЕТЕЙ, ЧТОБЫ НАПИТАТЬ ВРАТА.

Я посмотрел на Анну. Инквизитор стояла рядом, сжимая рукоять меча.

— Она врет, — сказала Анна. — Демоны всегда врут.

— Демоны врут, когда хотят получить выгоду, — возразил я. — А она просит помощи.

Я протянул руку Лилит.

— Вставай. Ты хочешь убить Отца?

— Я ХОЧУ… ВЫЖИТЬ.

Она приняла мою руку.

Её кожа была холодной, как лед.

— Я ОТКРОЮ ВАМ ПРОХОД. В СТЕНЕ ДУШ ЕСТЬ БРЕШЬ. Я СОЗДАЛА ЕЁ… КОГДА УБЕГАЛА.

— Где?

— СЕВЕРНЫЙ СЕКТОР. ТАМ, ГДЕ БЫЛ… САД.

— Сад?

Я вспомнил лабораторию в Оазисе. И формулу.

— Сад моего отца?

— ДА. ОН… БЫЛ ТАМ. ПРОРОК ИСПОЛЬЗОВАЛ ЕГО ПАМЯТЬ, ЧТОБЫ СОЗДАТЬ БАРЬЕР.

Пазл сложился.

Пророк использовал моего отца не просто как куклу. Он использовал его знания. Его любовь к жизни, извращенную в любовь к смерти.

— Значит, мы идем в Сад, — сказал я.

Я повернулся к своей армии.

— Слушайте меня! — мой голос гремел над холмом. — План меняется. Мы не будем штурмовать стену в лоб. Мы пройдем сквозь черный ход.

Я указал на Север.

— Лилит проведет нас.

Толпа загудела.

Союз с демоном? Это было слишком даже для наемников.

— Это безумие! — крикнул один из Паладинов. — Она приведет нас в ловушку!

— У нас нет выбора! — рявкнул я. — Либо мы верим ей, либо мы сдохнем здесь от радиации через час!

Вперед вышел Борис.

Джаггернаут подошел к Лилит.

Посмотрел на неё сверху вниз.

— Ты красивая, — сказал он. — Но если ты нас кинешь… я оторву тебе голову и пришью её себе на пояс.

Лилит улыбнулась. Улыбка была грустной.

— ТЫ… ЗАБАВНЫЙ. МЕТАЛЛ И МЯСО. ТЫ ПОХОЖ НА МОЕГО БРАТА. КОТОРОГО СЪЕЛ ОТЕЦ.

— Ну, значит, я отомщу за родственника.

— Выдвигаемся! — скомандовал я. — Технику — в колонну! Пехота — на броню! Легион — в авангард! Лилит — со мной!

Мы тронулись.

Армия Света, Тьмы и Денег, ведомая Некромантом и Демоницей, пошла на штурм Ада.

И я знал, что там, в центре кратера, меня ждет не просто враг.

Там меня ждет правда о моем отце.

И эта правда может убить меня быстрее, чем любая магия.

Мы вошли в «Сад» не через ворота, а через трещину в реальности.

Лилит просто раздвинула пространство руками, как занавески, и мы шагнули из серой пыли Пустоши в зеленый сумрак.

Здесь пахло озоном, формалином и детством.

Запах свежескошенной травы. Запах маминых духов. Запах пороха с полигона, где отец учил меня стрелять.

— Не дышите глубоко, — предупредил я, опуская визор шлема (трофейный, от «Белого Легиона»). — Это не воздух. Это психоактивный эфир. Он вытаскивает память и делает её материальной.

Мы шли по аллее, вымощенной белым камнем.

Вокруг цвели розы. Черные, с шипами-иглами.

Среди кустов бродили фигуры.

Они были полупрозрачными, сотканными из тумана.

Я увидел свою мать. Она стояла у фонтана и плакала черными слезами.

Увидел себя — маленького, испуганного, в день, когда «Стервятники» сожгли наш дом.

— Это морок, — пробасил Борис. Он шел, зажмурив один глаз. Его кибер-рука дергалась, сжимая цепной меч. — Я вижу… я вижу своих друзей. Тех, кого я убил на арене. Они… зовут меня.

— Не слушай их, — сказала Анна. — Смотри только вперед.

Она шла, выставив перед собой меч Света. Лезвие сияло, разгоняя туман. Но я видел, как дрожат её губы. Она тоже видела своих призраков. Паладинов, которых она послала на смерть.

Лилит шла впереди.

Тени шарахались от неё.

— МЫ БЛИЗКО, — её голос звучал в голове. — СЕРДЦЕ БАРЬЕРА ТАМ. В ЦЕНТРЕ ЛАБИРИНТА.

— Что там? — спросил я.

— ТВОЯ БОЛЬ, ВИКТОР. ПРОРОК ИСПОЛЬЗУЕТ ЕЁ КАК ТОПЛИВО.

Вдруг земля под ногами стала мягкой.

Аллея превратилась в болото.

Из грязи полезли руки.

Сотни рук. Человеческих, детских, женских.

Они хватали нас за ноги, тянули вниз.

— Помоги… — шептали они. — Доктор… спаси…

Это были мои пациенты. Все те, кто умер на моем столе за двадцать лет практики.

— Я не могу вас спасти! — заорал я, рубя руки тесаком. — Вы мертвы!

— Ты убил нас… — шелестел хор голосов. — Ты ошибся… Ты не Бог…

— Борис! — крикнула Анна.

Джаггернаут уходил под землю. Мертвецы облепили его, затягивая в трясину памяти.

Он не сопротивлялся. Он плакал.

— Простите, пацаны… — бормотал он. — Я не хотел…

— Очнись! — я подбежал к нему.

Схватил его за стальное плечо.

Влил ману. [Ментальный Шок].

— Ты не виноват! Это война! Вставай, солдат!

Борис дернулся. Его глаза прояснились.

— … Док?

— Рви их! Это не люди! Это Гниль!

Борис взревел.

Его цепной меч взвыл.

Он начал кромсать «руки», превращая их в фиолетовую слизь.

— Вперед! — скомандовала Анна, прожигая путь Светом.

Мы прорвались через болото.

И вышли на поляну.

В центре стояло Дерево.

Огромный, исполинский дуб, но сделанный не из дерева, а из костей и жил.

Его ветви уходили в небо, сплетаясь в купол Барьера.

А в стволе…

В стволе, вросший в кору по пояс, висел человек.

Мой отец.

Граф Павел Кордо.

Он был жив. Или, по крайней мере, в сознании.

Его глаза были открыты. Из груди, пронзенной ветвями, текла кровь. Эта кровь питала Дерево. Питала Барьер.

— Витя… — прошептал он. — Ты пришел…

— Папа…

Я шагнул к нему.

Лилит остановила меня рукой.

— ОСТОРОЖНО. ЭТО УЗЕЛ. ЕСЛИ ТЫ ЕГО УБЬЕШЬ — БАРЬЕР ПАДЕТ. НО УДАРНАЯ ВОЛНА… УБЬЕТ ТЕБЯ.

— Мне плевать.

Я подошел к Дереву.

Отец смотрел на меня. В его глазах не было боли. Была только бесконечная усталость.

— Я ждал тебя, сын. Пророк сказал, что ты придешь.

— Пророк лжец. Я пришел не к нему. Я пришел за тобой.

— Меня нет, Витя. Я — просто память. Эхо, которое зациклили.

Он улыбнулся.

— Убей меня. Освободи нас.

— Я не могу убить отца.

— Ты врач. Ты должен уметь ампутировать гангрену. Я — гангрена. Я держу этот щит. Пока я жив — Пророк неуязвим.

Он закрыл глаза.

— Сделай это. Ради Рода.

Я достал пистолет.

Моя рука дрожала.

Впервые в жизни я не мог нажать на спуск.

— Я не могу…

— ДАЙ МНЕ, — Лилит подошла ко мне.

Она положила свою когтистую руку на мою.

— Я ЗНАЮ, ЧТО ТАКОЕ УБИВАТЬ ОТЦА. Я ПОМОГУ.

Мы нажали на спуск вместе.

Выстрел.

Пуля (бронебойная, с руной распада) вошла Отцу в лоб.

Дерево содрогнулось.

Кровь перестала течь. Ветви начали усыхать, чернеть, рассыпаться прахом.

Небо над нами треснуло.

Ментальный барьер, закрывавший «Объект Ноль», пал.

— Барьер снят! — голос Волкова в наушнике. — Мы видим кратер! Авиация заходит на цель!

— Штурм! — скомандовал я. — Всем силам — атака!

Дерево рассыпалось в пыль. Тело отца исчезло.

Остался только маленький черный кристалл, лежащий в корнях.

Я поднял его.

Память.

Я сунул его в карман.

— Идем, — сказал я. — Мы открыли дверь. Теперь нужно вынести мусор.

Мы вышли из Сада.

Перед нами лежал кратер. Без защиты.

И в центре его стоял Пророк.

Он ждал нас.

Небо над головой лопнуло с тем отвратительным звуком, с каким ломается сухая кость.

Иллюзия «Сада» умирала. Зеленая трава под ногами серела и рассыпалась прахом за секунды, превращаясь в радиоактивный пепел Пустоши. Розы, пахнущие детством, сворачивались в черные, обугленные комки. Запах маминых духов сменился привычным, дерущим горло ароматом озона, серы и гниющего мяса.

Мы стояли на краю кратера. Барьера больше не было.

Я сунул руку в карман. Пальцы сомкнулись на черном кристалле — единственном, что осталось от отца. Он был теплым, почти горячим, словно пытался согреть меня сквозь ткань плаща.

— Диагноз подтвержден, — прошептал я себе под нос, глядя на пустую ладонь, которой только что нажал на спуск. — Операция прошла успешно. Пациент мертв. Хирург… функционирует.

— БАРЬЕР… ПАЛ, — голос Лилит проскрежетал рядом. Она держалась за бок, из которого сочилась тьма, похожая на нефть. — ТЕПЕРЬ… ОНИ ВИДЯТ НАС.

Я поднял голову.

Внизу, в огромной чаше кратера «Объект Ноль», кипела жизнь.

Точнее, анти-жизнь.

Без ментального щита я увидел истинный масштаб катастрофы. Это была не армия. Это был живой ковер. Миллионы тварей — от мелких скребберов до исполинских, размером с небоскреб, био-титанов — заполнили котлован. Они копошились, пожирали друг друга, сливались и разделялись в безумном цикле эволюции.

А в центре этого океана плоти возвышался Он.

Пророк.

Он не прятался в бункере. Он стоял на вершине черного шпиля, растущего из самого сердца Ядра. Теперь он не был похож на человека в плаще.

Он был больше.

Существо, сотканное из фиолетового света и черного металла. У него было четыре руки, и за спиной вращался нимб из обломков спутников и костей.

Лицо Орлова, увеличенное в сотни раз, проступало сквозь маску хаоса. Оно улыбалось.

Моя рация ожила. Треск статики сменился паническим криком Волкова:

— Виктор! Датчики зашкаливают! Стена исчезла! Мы видим цели! Их там… миллиарды! Что нам делать⁈

Я нажал тангенту. Мой голос был спокойным. Ледяным. Голосом врача, который объявляет время смерти, чтобы тут же начать вскрытие.

— Что делать, Сергей? Мы пришли сюда не на экскурсию.

Я набрал в грудь отравленный воздух Пустоши.

Ожог Империи на моей руке вспыхнул, резонируя с новой меткой Хаоса.

— ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ! КОД «АМПУТАЦИЯ»! ОГОНЬ ПО ГОТОВНОСТИ! СОЖГИТЕ ЭТУ ЯМУ ДО ДНА!

И ад разверзся.

Первыми заговорили танки Зубова.

Два десятка «Титанов», выстроившихся на гребне кратера, дали синхронный залп.

Земля дрогнула.

Снаряды, начиненные смесью напалма и освященного серебра (спасибо Анне за рецепт), рухнули в гущу биомассы.

Взрывы расцвели огненными бутонами.

Визг миллионов глоток ударил по ушам так, что мне пришлось на секунду включить [Аудио-фильтр] своего нового тела.

— ПТИЧКИ В ВОЗДУХЕ! — заорал Шкипер в эфире.

Конвертопланы, похожие на хищных ястребов, спикировали с небес. Они поливали кратер свинцом и магией.

— Шкипер, бей по крупным! — скомандовал я. — Видишь тех жирных ублюдков с хоботами? Это артиллерия Гнили! Выноси их!

— Принято, Барон! Доставка подарков!

Бомбы полетели вниз.

Но Гниль ответила.

Из спин гигантских мутантов вырвались шипы. Они полетели в небо, как зенитные ракеты.

Один из конвертопланов вспыхнул и, оставляя дымный шлейф, рухнул в центр вражеского строя, взорвавшись последней, суицидальной атакой.

— Вперед! — Анна обнажила меч.

Ее Паладины, выстроившись клином, начали спуск по склону кратера. Белое сияние их щитов разрезало фиолетовый сумрак.

— LUX VULT! — их клич перекрыл грохот взрывов.

Я посмотрел на Бориса.

Джаггернаут стоял на краю обрыва. Его новая рука — живая, ртутная, смертоносная — трансформировалась в огромный клинок.

— Ну что, Док? — он оскалился, и я увидел в его глазах тот самый безумный блеск, что и в первый день нашего знакомства. — Кто последний до центра, тот платит за выпивку?

— Если опоздаешь, пить будешь формалин, — я хлопнул его по стальному плечу.

Я повернулся к Легиону.

— Генерал. Твой Рой готов?

— ОНИ… ГОЛОДНЫ… ОТЕЦ.

— Спусти их с цепи.

Легион издал ментальный рев.

И три тысячи моих «Кукол», черной рекой хлынувшие из-за холмов, бросились в атаку. Они не стреляли. Они бежали молча, с тесаками и цепными пилами наперевес. Идеальная пехота для мясорубки.

Мы начали спуск.

Это была не битва. Это было падение в мясорубку.

Я бежал, и мое новое тело пело от перегрузок.

[Мана: 500/500 — 480. Заклинание: «Лезвие Тьмы»].

С моей руки сорвался серп черной энергии. Он прошел сквозь ряды «Прыгунов», бежавших нам навстречу, разрубив десяток тварей пополам.

Кровь — черная, зеленая, фиолетовая — брызнула в лицо.

Я даже не вытер её.

Слева от меня Борис работал как газонокосилка. Его пулемет в правой руке плевался огнем, а левая рука-клешня жила своей жизнью, удлиняясь и протыкая врагов на дистанции пяти метров.

— ЖРИТЕ СВИНЕЦ, ГРИБЫ ПОГАНЫЕ! — хохотал он.

Справа шла Анна. Она была вихрем света. Все, к чему прикасался её меч, превращалось в пепел.

— Держи фланг! — крикнула она мне. — Они пытаются окружить!

На нас перла волна.

Гигантский био-танк — туша размером с дом на шести лапах — проломил строй Паладинов. Он давил людей, как муравьев.

— Зубов! — заорал я в рацию. — Танк на три часа! Прямая наводка!

— Перезаряжаюсь! — истеричный ответ директора.

— У тебя нет времени! Бей!

Тварь открыла пасть, готовясь залить нас кислотой.

У меня не было времени на заклинание.

Но у меня была Лилит.

Она двигалась тенями, прыгая от врага к врагу.

— МАТЬ! — крикнул я. — Ужин подан!

Лилит услышала.

Она материализовалась прямо на голове био-танка.

Вонзила когти в его глаза.

— МОЁ!

Тварь взревела и начала… ссыхаться. Лилит пила её жизнь с такой скоростью, что плоть мумифицировалась на глазах.

Био-танк рухнул, рассыпавшись пылью.

Мы пробивались. Метр за метром. Через горы трупов.

Рой шел за нами, заполняя собой бреши в обороне. Мои солдаты гибли сотнями, но они забирали с собой тысячи.

Я видел, как «Кукла» с оторванной рукой вгрызается зубами в глотку мутанта, подрывая гранату на поясе.

Эффективно. Жестоко. Как я и учил.

В центре кратера, на вершине Шпиля, Пророк наблюдал за нами.

Он не вмешивался.

Он ждал.

Вдруг в моей голове раздался его голос. Не тот механический скрежет, что раньше. А голос Орлова. Спокойный, светский, с ноткой скуки.

«Впечатляет, Виктор. Ты устроил прекрасное шоу. Кровь, кишки, пафос. Всё как в старых романах.»

— Заткнись, Граф, — прорычал я, отрубая голову очередному «Гончему». — Я иду вытаскивать твою задницу из этого дерьма.

«О, не стоит. Мне здесь нравится. Здесь… безграничные возможности. Я вижу структуру мира, Виктор. Я вижу код. И знаешь что? Он написан плохо. Слишком много багов. Смерть, болезни, старость… Я исправляю это.»

— Ты превращаешь людей в грибы!

«Я превращаю их в вечность. Ты просто не видишь картины целиком. Но скоро увидишь. Поднимайся ко мне. Я приготовил для тебя VIP-ложу.»

Шпиль был окружен рвом.

Но не с водой. С чистой Скверной. Жидкая тьма кипела, испуская пары, от которых плавился металл.

Мы остановились на краю.

Мост был поднят.

— И как мы туда попадем? — спросил Борис, тяжело дыша. Его броня дымилась, пулемет раскалился докрасна.

— Мы не будем искать вход, — я посмотрел на Шпиль. — Мы его сделаем.

Я повернулся к Легиону.

— Генерал. Мне нужен твой Кристалл.

— ОТЕЦ? — монстр замер.

— Не весь. Импульс. Максимальный разряд.

Я посмотрел на Анну.

— И твой Свет.

— Ты хочешь смешать их? — ужаснулась она. — Это вызовет аннигиляцию! Мы взорвем полкратера!

— Мы взорвем ров. И обрушим кусок Шпиля, чтобы сделать мост.

Я встал между ними.

— Дайте мне руки.

Легион протянул свою лапу. Анна, поколебавшись секунду, сняла прожженную перчатку и дала мне свою ладонь.

Тьма слева. Свет справа.

А я — проводник. Новое тело, созданное Орловым, идеально подходило для этого. Я был предохранителем, который должен сгореть, но замкнуть цепь.

— Волков! — крикнул я в рацию. — Уводи людей назад! Сейчас будет громко!

— Насколько громко⁈

— Настолько, что у тебя пломбы выпадут!

Я закрыл глаза.

— ДАВАЙ!

Энергия ударила в меня с двух сторон.

Холод Бездны и Жар Солнца.

Они встретились в моей груди.

Боль была такой, что я забыл, как дышать. Мои вены светились сквозь кожу — черным и золотым.

Я направил этот поток вперед.

[ЗАКЛИНАНИЕ ВЫСШЕГО ПОРЯДКА: РАЗЛОМ РЕАЛЬНОСТИ.]

Луч — не цветной, а серый, цвета «Ничто» — вырвался из моей груди.

Он ударил в основание Шпиля.

Звука не было.

Мир просто моргнул.

А потом кусок черной башни, высотой в сотню метров, медленно, как в замедленной съемке, начал падать.

Он рухнул через ров, подняв цунами Скверны.

Упал, образовав идеальный мост.

Меня отбросило назад. Я упал на спину, хватая ртом воздух. Руки дымились.

— Получилось… — прохрипел Борис.

— Вперед! — Анна подняла меня рывком. — Пока он не регенерировал!

Мы побежали по обломкам Шпиля.

Только мы.

Я, Анна, Борис, Легион и Лилит (которая скользила тенью рядом).

Остальная армия осталась держать периметр.

Мы поднимались к вершине. К «Тронному Залу».

Там, на плоской площадке, окруженной пульсирующими кристаллами, стоял Пророк.

Он был один.

Но его тень накрывала весь кратер.

— ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, — его голос (смесь тысяч голосов) заставил вибрировать мои кости. — Я ЖДАЛ ВАС. ОПЕРАЦИЯ НАЧИНАЕТСЯ.

Я достал тесак. В нем не было смысла, но мне так было спокойнее.

— Ассистент, скальпель, — бросил я в пустоту.

Борис лязгнул клешней.

— Зажим готов.

Мы шагнули навстречу богу, которого собирались убить.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!