Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 3 РЫНОЧНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Если Башня «Грифон» была сердцем финансового мира, которое мы заставили биться в ритме аритмии, то «Коллектор» был его кишечником. Местом, где переваривалось всё, что Империя не могла или не хотела усвоить легально.Здесь пахло не деньгами. Здесь пахло жареным луком, дешевой синтетикой, немытыми телами и озоном от кустарных сварочных аппаратов. Запах бедности и возможностей, смешанный в коктейль, от которого у нормального человека слезятся глаза, а у дельца — чешутся руки.«Мамонт» с трудом протиснулся в грузовой шлюз старой станции метрополитена, переоборудованной под торговый хаб.— Тесно, — проворчал Борис, глядя в бойницу.

Его руки, загипсованные и усиленные экзо-каркасами (временное решение, которое Вольт собрал из запчастей погрузчика), покоились на коленях. Он был похож на сломанную куклу-переростка, которую забыли выкинуть.

— Это не теснота, Борис. Это плотность капитала на квадратный метр, — я проверил пистолет. Мана восстановилась до сорока единиц — жалкие крохи, но на пару фокусов хватит. — Вера, остаешься за рулем. Двигатель не глушить. Если начнется заварушка — дави всех, кто стоит между нами и выходом.

— Поняла, — Валькирия положила дробовик на колени. — Не задерживайся, Витя. Местные смотрят на нашу машину, как голодные псы на мясную лавку.

Мы вышли в толпу.

Я, Легион (закутанный в брезент так, что видны были только горящие красные точки глаз) и Вольт, тащащий кейс с наличкой (электронные переводы здесь не любили, предпочитая старый добрый кэш или бартер).

Рынок гудел.

Под сводами станции, где когда-то ходили поезда, теперь стояли ряды ларьков, контейнеров и палаток.

Здесь продавали всё.

Справа торговали органами: почки, печень, глаза в банках с мутным раствором. «Свежие, утренний забой!» — орал продавец-гоблин, размахивая окровавленным скальпелем. Я скользнул взглядом по товару — некроз третьей степени, спидозные ткани. Мусор.

Слева толкали оружие. Ржавые «Калашниковы», китайские плазмоганы, армейские пайки с истекшим сроком годности.

— Нам нужен сектор Химии, — я сверялся с картой на планшете. — Лавка Измаила.

— Измаил? — переспросил Вольт, нервно оглядываясь на группу орков в косухах. — Тот самый, что торгует отходами с атомных станций? Он же псих. У него уровень радиации в лавке такой, что волосы выпадают за пять минут.

— У меня нет волос, — проскрежетал Легион из-под капюшона. — МНЕ НРАВИТСЯ РАДИАЦИЯ. ОНА ТЕПЛАЯ.

— Вот видишь, — усмехнулся я. — Наш генерал одобряет. Идем.

Мы пробивались сквозь толпу.

Меня узнавали.

Шепот полз за нами, как змея в траве.

«…это Кордо… тот самый… мясник из Башни…»

«…говорят, он оживил мертвецов…»

«…награда за него… пятьдесят лямов…»

Взгляды были липкими, оценивающими. Наемники, бандиты, «охотники за головами» — все они прикидывали шансы. Но вид трехметровой фигуры Легиона и моя правая рука, на которой, даже сквозь перчатку, угадывался контур Имперского ожога, пока держали их на расстоянии.

Мы свернули в технический туннель.

Здесь народу было меньше, а вони — больше. Пахло химикатами и распадом.

В тупике, за гермодверью с нарисованным от руки знаком «Radhazzard», сидел Измаил.

Это был старик-мутант. У него было три руки (одна росла из груди, маленькая, недоразвитая), а кожа напоминала пергамент, покрытый язвами. Он сидел за прилавком, заваленным свинцовыми контейнерами, и курил трубку, набитую чем-то светящимся.

— Барон фон Грей! — прокаркал он, увидев меня. Его третья ручка дернулась в приветствии. — Какая честь! Пришли купить немного плутония для домашнего очага? Или ищете что-то более… изысканное?

— Мне нужны изотопы, Измаил. Стабильные. Кобальт-60, Прометий и… — я положил на стол список. — … десять литров «Тяжелой воды».

Старик пробежал глазами по списку. Присвистнул.

— Ого. Решили собрать грязную бомбу? Или мутируете кого-то в промышленных масштабах?

— Не твое дело. Цена?

— Цена… — он прищурился. — Деньги меня не интересуют, Барон. Инфляция, знаете ли. Сегодня ты богат, а завтра Империя обнуляет твои счета.

— Что тогда?

— Услуга.

Он наклонился вперед. От него пахло йодом и смертью.

— У Гильдии Целителей есть склад. Здесь, на третьем уровне. Они хранят там… брак. Неудачные эксперименты. Биоматериал. Мне нужен один конкретный контейнер.

— Ты хочешь, чтобы я ограбил Гильдию?

— Я хочу, чтобы вы забрали то, что принадлежит мне по праву. В контейнере № 404 лежит… моя дочь. Точнее, то, что они из неё сделали. Верните мне её, и изотопы ваши. Бесплатно.

Я посмотрел на него «Истинным Зрением».

Старик не врал. Его аура была черной от горя и радиации. В легких — рак. В сердце — дыра размером с кулак.

Он умирал. И хотел похоронить своего ребенка перед тем, как уйти.

— Договорились, — кивнул я. — Но изотопы я заберу сейчас. Авансом.

— Наглый, — хмыкнул Измаил. — Но мне нравится. Забирайте. Если кинете — я взорву этот контейнер дистанционно, когда вы будете в Башне.

Он пнул ногой ящик под столом.

Вольт и Легион подхватили тяжелый освинцованный кейс.

— Уходим, — бросил я.

Мы развернулись к выходу.

Но выход был перекрыт.

В туннеле стояли пятеро.

Они не были похожи на местных оборванцев. Качественная броня, закрытые шлемы, никаких опознавательных знаков. Но их стойка, то, как они держали плазменные карабины, выдавала профессионалов.

И самое главное — их ауры.

Они были пустыми. Серыми. Как у Алисы.

Но это были не агенты D. E. U. S.

Это были «Тенями». Наемники-невидимки, работающие на тех, кто платит больше всех.

Центральный боец сделал шаг вперед.

— Виктор Кордо, — голос из динамика шлема был искажен. — Заказ на изъятие. Биологический материал класса «А». Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь. Нам нужен только ваш костный мозг и образцы тканей.

— Мои ткани мне самому нужны, — я опустил руку на рукоять тесака. — Кто заказчик? Анна?

— Заказчик не важен. Важна цена.

Он поднял карабин.

— Легион! — скомандовал я. — Щит!

Химера среагировал мгновенно. Он шагнул вперед, закрывая меня своим массивным телом, и развернул полы брезентового плаща, под которым скрывалась хитиновая броня.

В ту же секунду наемники открыли огонь.

Плазменные сгустки ударили в Легиона, выжигая брезент и оставляя черные подпалины на хитине.

Монстр даже не пошатнулся.

— БОЛЬНО… — пророкотал он. — НО НЕ СМЕРТЕЛЬНО.

— Вольт, свет! — крикнул я.

Техномаг швырнул под ноги наемникам световую гранату (купленную по дороге у барыги).

Вспышка.

Туннель залило белым ослепительным светом.

Визоры наемников затемнились, но на секунду они потеряли ориентацию.

Этой секунды мне хватило.

Мана: 40/100.

Я не стал бить заклинанием. Я использовал окружение.

В стенах туннеля проходили трубы. Старые, ржавые трубы парового отопления.

Я увидел их «Истинным Зрением». Давление зашкаливало.

[Телекинетический удар] — точечный, как укол иглы.

Я ударил по вентилю над головами наемников.

Срывая резьбу.

БАХ!

Струя перегретого пара под давлением в тридцать атмосфер вырвалась наружу, накрывая группу захвата.

— А-А-А!

Наемники закричали. Их броня держала плазму, но не держала температуру в 200 градусов. Они начали кататься по полу, пытаясь уйти из зоны поражения.

— Бежим! — я толкнул Вольта в спину.

Мы рванули сквозь пар, перепрыгивая через корчащиеся тела.

Легион на ходу ударил одного из наемников лапой, вминая шлем в плечи.

Хруст. Минус один.

Мы вылетели в главный зал рынка.

Паника.

Звуки выстрелов и взрыв пара переполошили толпу. Люди метались, снося прилавки.

— К машине! — орал я в гарнитуру. — Вера, встречай! У нас хвост!

Мы бежали к шлюзу.

Но я понимал: это только начало. Наемники были лишь разведкой.

Нас загнали в ловушку. Выходы перекрыты.

Кто-то очень хотел получить мое ДНК. И этот кто-то знал, где меня искать.

— Док! — крикнул Вольт, глядя на свой планшет. — Они блокируют шлюз! Гермодверь закрывается!

Я посмотрел вперед.

Массивная стальная плита, отделяющая рынок от туннеля метро, где стоял наш «Мамонт», медленно ползла вниз.

Оставалось полметра.

— Легион! Держи дверь!

Монстр взревел, бросил кейс с изотопами Вольту и рванул вперед.

Он поднырнул под падающую плиту и уперся в нее плечами.

Гидравлика двери завыла, пытаясь раздавить помеху.

Легион зарычал, его колени подогнулись, хитин затрещал.

Десять тонн стали против био-механики.

— БЫСТРЕЕ… ОТЕЦ…

Мы проскользнули в щель под его руками.

Я, Вольт с ящиком.

Легион держал. Из его носа текла черная кровь.

— Выходи! — крикнул я, оказавшись на той стороне.

Монстр сделал шаг назад, убирая плечи.

Плита рухнула вниз с грохотом, от которого заложило уши.

Мы были у машины.

Но бой не закончился.

Из боковых технических проходов выходили новые бойцы.

И на этот раз это были не наемники.

Это были люди в белых халатах, надетых поверх брони.

Гильдия.

И они вели на поводках не собак.

Они вели мутантов. Тех самых, что я видел в Зоне.

Сросшихся с металлом.

Анна не теряла времени. Она тоже училась использовать Гниль.

Если Легион был произведением искусства — мрачным, пугающим, но совершенным в своей анатомии, — то твари, выползшие из боковых туннелей, были оскорблением самой идеи эволюции.

Я смотрел на них «Истинным Зрением», и меня мутило. Не от страха. От профессиональной брезгливости.

Их было трое.

Бывшие люди, раздутые от стимуляторов и некро-коктейлей. Их кожа лопнула в десятках мест, и в эти разрывы были грубо, степлером и магической пайкой, вживлены куски металла. Листы обшивки вместо грудины. Арматура, пронзающая предплечья, чтобы служить когтями.

Но хуже всего была грибница.

Фиолетовая плесень Гнили не была интегрирована в их ДНК, как у Легиона. Она просто пожирала их заживо, подстегиваемая алхимией Гильдии. Это были не солдаты. Это были ходячие гниющие бомбы на ножках.

Поводки держали «Санитары» — высокие фигуры в белых химкостюмах с эмблемой Змеи.

— Экспериментальная партия? — крикнул я, перекрикивая гул вентиляции. — Анна совсем потеряла вкус! Швы кривые, ткани некротизированы! Они сдохнут через час сами по себе!

— Им хватит пяти минут, чтобы разорвать вас, Кордо! — глухо отозвался один из Санитаров через вокодер маски. — Фас!

Он нажал кнопку на пульте-поводке.

Ошейники на тварях вспыхнули током. Мутанты взвыли — звук был мокрым, булькающим — и бросились вперед.

Они двигались дергано, хаотично, разбрызгивая слюну и гной.

— ЛЕГИОН! — скомандовал я. — Утилизация!

Мой Генерал шагнул навстречу.

На фоне этих уродцев он выглядел как рыцарь в вороненой броне против пьяных крестьян.

Легион не стал ждать. Он разогнался — плиты пола треснули под его весом — и врезался в первого мутанта плечом.

ХРУСТЬ.

Звук ломаемых костей и сминаемого металла был сочным.

Подделка Гильдии отлетела, как тряпичная кукла, врезалась в стену шлюза и сползла вниз, оставляя маслянисто-фиолетовый след.

— ОНИ… СЛАБЫЕ, — пророкотал Легион, перехватывая лапу второго монстра, который пытался ударить его арматурой. — ОНИ НЕ СЛЫШАТ ЗОВА. ОНИ… ПУСТЫЕ.

Легион рванул руку противника на себя и вверх. Сустав вывернулся с тошнотворным щелчком. Мутант завизжал, но Легион, не сбавляя темпа, вогнал когти второй руки ему в грудь, вырывая сердце-реактор.

Брызнуло черным.

— В машину! — заорал я, толкая Вольта к открытому люку «Мамонта». — Вера, заводи!

— Двигатель работает! — отозвалась Валькирия. — Турель наводки не дает, слишком близко!

Третий мутант, самый крупный, проигнорировал Легиона. Он, повинуясь приказу оператора, рванул ко мне.

Его челюсть была заменена на гидравлические ножницы.

Я выхватил тесак. Мана: 35/100.

Дистанция пять метров. Три.

— Борис, не лезь! — крикнул я гиганту, который уже занес ногу для удара (руки-то в гипсе).

Но Бритва не умел стоять в стороне.

— Я ему сейчас зубы пересчитаю! — рявкнул он и с разворота впечатал подошву тяжелого армейского ботинка в колено твари.

Колено выгнулось в обратную сторону.

Мутант рухнул на асфальт, клацая гидравлической пастью в сантиметре от бедра Бориса.

Я подскочил следом.

[Телекинетический скальпель] — мана ушла на фокусировку.

Я ударил не по монстру. Я ударил по шлангу гидравлики на его шее.

Давление масла ударило струей, ослепляя тварь.

— Добивай! — крикнул я Легиону.

Химера одним прыжком оказался рядом. Его нога опустилась на голову мутанта, превращая её в блин из металла и мозгов.

Санитары, увидев, что их «питомцы» кончились за тридцать секунд, попятились.

Они начали поднимать винтовки-инжекторы.

— Уходим! — я закинул кейс с изотопами в салон и буквально зашвырнул туда Вольта. — Борис, грузись! Легион, на броню!

Мы запрыгнули в «Мамонт».

Дверь захлопнулась, отсекая свист дротиков со снотворным (или ядом), которые забарабанили по обшивке.

— Газу! — заорал я. — На таран!

Вера вдавила педаль в пол.

Многотонный броневик, взревев дизелем, сорвался с места.

Впереди, перекрывая выезд из туннеля на поверхность, стояли два фургона Гильдии.

— Держитесь! — Вера оскалилась.

Удар.

«Мамонт», оснащенный усиленным отвалом, прошел сквозь баррикаду, как нож сквозь масло. Фургоны разлетелись в стороны, кувыркаясь и скрежеща.

Мы вылетели на улицу, в серый свет дня, под проливной дождь.

Позади остались крики, выстрелы и трупы неудачных экспериментов.

Я сполз по стенке салона на пол, тяжело дыша.

Сердце колотилось в горле. Правая рука горела огнем.

Я снял перчатку.

Ожог Империи пульсировал фиолетовым светом. Вены вокруг него почернели.

Кейс с изотопами, стоящий рядом, тихо гудел.

— Вольт, — прохрипел я. — Проверь фон.

Хакер, все еще бледный и трясущийся, достал дозиметр.

— Норма… стоп. — Он постучал по прибору. — Фонит. Но не радиацией.

Он навел датчик на кейс, потом на мою руку.

— Резонанс. Твоя рука и «Тяжелая вода» в кейсе… они вибрируют на одной частоте.

— Гниль, — констатировал я, натягивая перчатку обратно. Боль немного утихла. — Изотопы реагируют на метку. Это не просто химия. Это топливо для того, что сидит в «Объекте Ноль».

Я посмотрел на Бориса.

Гигант сидел на скамье, морщась от боли. Его экзо-гипс треснул в двух местах после удара ногой.

— Ты как?

— Жить буду, — прорычал он. — Но эти твари… они невкусные. Тухлятина.

— Зато мы знаем тактику Анны, — я встал, держась за поручень. Машину трясло на ухабах промзоны. — Она пытается копировать мою работу. Но у неё нет Кристалла. И нет понимания сути. Она просто шьет мясо с железом.

Я подошел к кабине.

— Вера, курс на Башню. Но не по прямой. Петляй. У нас на хвосте могут быть дроны.

— Принято.

Я вернулся к кейсу.

Положил руку на свинцовую крышку.

Изотопы. Стабилизаторы.

У меня есть ингредиенты. У меня есть лаборатория. И у меня есть Легион — идеальный прототип.

Теперь я могу создать сыворотку.

Не лекарство.

Оружие.

Я сделаю инъекцию, которая позволит моим солдатам не просто сопротивляться Гнили, а жрать её.

Усваивать. Превращать в силу.

— Вольт, — сказал я тихо. — Как только вернемся, запускай синтезатор. Мы будем варить «Амброзию 2.0».

— Ты хочешь подсадить своих людей на Гниль? — ужаснулся хакер.

— Я хочу дать им иммунитет. В этом мире выживает не сильнейший. Выживает тот, кто умеет переваривать яд.

«Мамонт» несся сквозь руины пригорода, оставляя за собой шлейф выхлопа и надежду на то, что мы успеем подготовиться к настоящей войне.

Потому что то, что было на Рынке — это была не война. Это была проба пера.

Анна только разминается.

И следующая партия мутантов будет куда совершеннее.

Я положил ладонь на крышку освинцованного кейса. Металл вибрировал.

Это была не механическая дрожь от двигателя «Мамонта». Это была дрожь живого существа, запертого в тесной клетке. Изотопы внутри — «Тяжелая вода», обогащенная эманациями Изнанки, — чувствовали приближение к Башне. К Рою. К тысячам пустых сосудов, готовых принять новое содержимое.

— Ты понимаешь, что мы везем? — тихо спросил Вольт. Он сидел в углу, обхватив колени, и смотрел на кейс расширенными глазами-индикаторами. — Это не просто реагент, Док. Это… исходный код. Если мы ошибемся в дозировке, твои «Куклы» не станут сильнее. Они станут порталами.

— Порталами?

— Каждая молекула этой дряни связана с Объектом Ноль квантовой запутанностью. Вколи это в три тысячи тел — и ты получишь три тысячи антенн, транслирующих сигнал прямо из Ада. Ты уверен, что твой Легион удержит этот поток?

Я посмотрел на свою правую руку.

Вены вокруг ожога Империи вздулись черными жгутами, пульсируя в такт вибрации кейса. Боль была острой, сверлящей, словно кто-то загонял мне под ногти раскаленные иглы. Это была не просто реакция тканей. Это был конфликт юрисдикций. Империя на моей коже пыталась выжечь Изнанку, которую я держал в руках.

— Я не уверен, Вольт, — честно ответил я, сжимая кулак до хруста суставов. — В медицине нет уверенности. Есть только вероятность исхода и коэффициент смертности.

Я прикрыл глаза, погружаясь в легкий транс.

Шум мотора отошел на второй план.

Я услышал Шепот. Тот самый, что звучал на мосту в Пустошах. Но теперь он исходил из кейса.

«…открой… смешай… дай нам плоть… мы голодны…»

Голос был сладким, вязким, обещающим вечность без боли. Он звал. Он предлагал стать не просто Отцом, а Богом нового мира, сотканного из плесени и стали.

— Заткнись, — прошептал я одними губами. — Я здесь решаю, кто и когда будет есть.

Я открыл глаза. Наваждение спало, оставив после себя привкус металла и пепла во рту.

Анна Каренина совершила ошибку. Она думала, что Гниль — это инструмент, дубина, которой можно махать. Она грубо сшивала мясо и железо, надеясь на покорность материала.

Но Гниль — это не дубина. Это вода. Она находит любую щель.

Мой план был другим. Я не собирался ломать волю Изнанки. Я собирался построить для неё русло. Жесткое, бетонное русло из дисциплины и имперских протоколов.

— Мы не дадим им стать порталами, — сказал я Вольту, который все еще смотрел на меня с ужасом. — Мы сделаем их фильтрами. Мы пропустим эту силу через их тела, очистим от воли Изнанки и оставим только энергию.

— И как ты это назовешь? — нервно хохотнул хакер. — «Святая вода из Преисподней»?

— Я назову это вакцинацией, — я похлопал по крышке кейса. — Вакцина от слабости.

«Мамонт» подпрыгнул на очередном ухабе, въезжая в зону прямой видимости Башни.

Впереди, сквозь пелену дождя, я видел огни нашего периметра. Они горели ярко, вызывающе. Маяк посреди чумного океана.

Там меня ждали три тысячи пациентов. И сегодня ночью я проведу самую массовую инъекцию в истории медицины.

Кто-то умрет. Кто-то сойдет с ума.

Но те, кто выживет, перестанут быть людьми. Они станут хищниками высшего порядка.

И тогда мы посмотрим, чья наука сильнее — стерильная жестокость Гильдии или моя грязная, кровавая эволюция.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!