Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка»

Глава 4 СОЦИАЛЬНЫЙ ЛИФТ

Свинцовый кейс на моих коленях вибрировал.

Это была не механическая дрожь от подвески «Мамонта», перемалывающего остатки асфальта промзоны. Это была вибрация на грани ультразвука, от которой ныли зубы, а во рту появлялся привкус медной монеты, которую долго держали под языком.

Тяжелая вода, обогащенная эманациями Изнанки. Топливо для реакторов смерти.

Моя правая рука, затянутая в тактическую перчатку, горела так, словно я сунул её в жидкий азот. Ожог Империи чувствовал «родственника». D. E. U. S. и Гниль были двумя сторонами одной медали, и теперь они пытались аннигилировать друг друга, используя мое тело как проводник.

— Мы на месте, — голос Веры в интеркоме прозвучал глухо, словно сквозь вату.

Броневик с визгом гидравлики затормозил. Ворота подземного гаража Башни «Грифон» поползли вверх, открывая зеленую пасть безопасной зоны.

Я выдохнул, только сейчас осознав, что не дышал последние минуты три.

— Разгружаемся, — скомандовал я, отстегивая ремни. — Борис, не геройствуй. Твои руки сейчас держатся на честном слове и скотче. Вольт, кейс неси так, будто там спит твоя бабушка. Если уронишь — мы станем тенями на бетоне.

— Я вообще дышать боюсь, Босс, — просипел хакер, принимая у меня контейнер дрожащими пальцами.

Мы вывалились из машины.

Гараж встретил нас запахом озона, смазки и… плоти.

Легион уже ждал нас.

Трехметровая туша Доминанта возвышалась над группой «Кукол»-механиков. Он сбросил брезент, и теперь его хитиновая броня блестела в свете ламп. Черный кристалл в его груди пульсировал в том же ритме, что и кейс у Вольта в руках.

Синхронизация.

— ОТЕЦ… — пророкотал Легион. Его голос, пропущенный через измененную гортань, напоминал скрежет тектонических плит. — ТЫ ПРИНЕС… СИЛУ.

— Я принес яд, генерал, — я прошел мимо него, на ходу стягивая пропитанный потом плащ. — И сейчас мы будем учиться его переваривать. Все в лабораторию. Живо!

Лаборатория на минус десятом уровне была единственным местом в городе, где я чувствовал себя комфортно. Здесь не было политики, морали и лжи. Только стерильный пластик, хромированная сталь и микроскопы, которые никогда не врут.

Я швырнул кейс на стол.

— Волков! — рявкнул я в потолок. — Тащи свою задницу вниз. И прихвати свой «золотой запас» реагентов. У нас намечается варка века.

Пока мы ждали банкира, я занялся Борисом.

Гигант сидел на кушетке, мрачно глядя на свои руки. Экзо-каркас, собранный Вольтом, был помят и залит черной кровью мутантов Гильдии. Под ним виднелся пропитавшийся сукровицей гипс.

— Снимай это дерьмо, — я взял ножницы для резки металла.

ХРУСТЬ. ХРУСТЬ.

Я срезал металл и гипс.

Зрелище было паршивое. Кости срослись (спасибо регенерации берсерка), но мягкие ткани превратились в фарш. От удара о поезд и драки на Рынке мышцы порвались, образовав гематомы размером с кулак. Нервные окончания были пережаты отеком.

— Ты не сможешь драться, — констатировал я, ощупывая предплечье. Борис даже не поморщился, хотя боль должна была быть адской. — Руки работают на 30%. Мелкая моторика отсутствует. Хват слабый.

— Я могу бить ногами, — буркнул он. — Или головой.

— Против мутантов Анны это самоубийство. Тебе нужен апгрейд. Не лечение, а замена.

Я посмотрел на Вольта.

— Найди чертежи кибер-имплантов серии «Тяжелый Атлет». Или что там было у Орлова для его гвардии. Мы ампутируем ему руки по локоть и поставим гидравлику.

Борис поднял на меня взгляд. В его глазах не было страха. Только хищный интерес.

— Железные руки? Как у тех роботов?

— Лучше. Сплав титана и кости. Интегрированные лезвия. И система впрыска стимуляторов прямо в кровоток. Ты станешь Джаггернаутом, Борис.

— Мне нравится. Режь.

— Не сейчас. Сначала — сыворотка. Без нее нас сожрет Гниль, и твои новые руки достанутся червям.

Двери шлюза с шипением открылись. Вошел Волков.

Банкир выглядел безупречно: костюм-тройка, свежая рубашка, запонки с рубинами. Только землистый цвет лица и легкая хромота напоминали о том, что еще вчера я вырезал из него кусок мяса.

— Ты шумишь, Виктор, — он поморщился от запаха горелой плоти (мы сжигали образцы одежды в утилизаторе). — И от тебя фонит, как от реактора.

— Зато я принес ингредиенты. Открывай кейс, Вольт.

Хакер набрал код. Крышка откинулась.

Внутри, в ложементе из синего бархата, лежали свинцовые колбы. Они были холодными, покрытыми инеем.

Тяжелая вода.

Я надел защитные очки и перчатки.

— Приступаем.

Процесс синтеза напоминал кулинарию в аду.

В центрифугу полетели изотопы. Туда же — стабилизаторы из запасов Волкова (дорогая алхимия, каждый флакон — годовой бюджет больницы). И, наконец, главный ингредиент.

Я взял скальпель.

Посмотрел на свою правую руку.

Ожог в форме Орла пульсировал фиолетовым. Вены вокруг него стали черными — метка Империи высасывала из меня жизнь, пытаясь подавить влияние Гнили.

— Мне нужна кровь, — сказал я. — Но не простая. Мне нужна кровь из эпицентра конфликта.

Я полоснул лезвием прямо по шраму.

Кровь, которая брызнула в пробирку, была не красной. Она была темной, почти черной, с золотыми искорками.

Коктейль из человеческой ДНК, магии Смерти, Света и Имперского проклятия.

Я вылил это в центрифугу.

Захлопнул крышку. Нажал «СТАРТ».

Аппарат взвыл.

Мы стояли и смотрели, как за бронированным стеклом смешивается несовместимое. Жидкость меняла цвет: серый… бурый… ярко-зеленый… и, наконец, абсолютно черный.

Черный, который поглощал свет.

Таймер пискнул.

Я достал пробирку с готовой субстанцией.

Она была густой, маслянистой. Внутри плавали микроскопические частицы, похожие на звезды.

«Амброзия 2.0». Или, как я назвал её про себя, «Черная Желчь».

— И что это делает? — спросил Волков, опасливо отходя на шаг.

— Это переписывает иммунную систему, — я поднес пробирку к свету. — Обычный человек умрет в страшных муках. Его клетки начнут жрать сами себя. Но «Куклы»… у них нет иммунитета. У них есть только голод. Эта штука научит их жрать Гниль.

Я повернулся к Легиону.

— Генерал. Шаг вперед.

Химера подошел.

— ЭТО… ДЛЯ МЕНЯ?

— Это для всех. Но ты — первый. Если ты выживешь, выживут и они.

Я набрал шприц.

Черная игла вошла в шею монстра, прямо под хитиновую пластину.

Я нажал на поршень.

Легион замер.

Его тело напряглось. Слышно было, как скрипят его кости и сухожилия.

Кристалл в его груди вспыхнул черным светом.

Вены на его шее вздулись, став толщиной с канат.

Он открыл пасть и издал звук, от которого у меня лопнул капилляр в глазу.

Это был не крик. Это был звук перезагрузки системы.

Глаза Легиона погасли.

Он рухнул на колени.

— ОТЕЦ… — прохрипел он. Из его рта потекла черная пена. — Я ВИЖУ… ИХ.

— Кого?

— СПОРЫ. ОНИ… ВКУСНЫЕ.

Он поднял голову. Его глаза зажглись снова. Но теперь это был не тусклый красный свет.

Это был холодный, неоновый фиолетовый огонь. Цвет Изнанки.

Но он контролировал его.

Легион встал. Он казался еще больше, еще мощнее. Аура вокруг него стала плотной, видимой глазу.

— РАБОТАЕТ, — констатировал он. — Я МОГУ… ПИТЬ ИХ СИЛУ.

Я выдохнул, чувствуя, как ноги подкашиваются от облегчения.

— Получилось…

— Поздравляю, Виктор, — голос Волкова был сухим и лишенным радости. — Ты создал суперсолдат. У тебя есть армия, способная сожрать город. Но есть одна маленькая проблема.

— Какая?

Банкир бросил на стол свежую газету (да, в городе еще печатали прессу, и она доставлялась даже в осажденные башни).

Заголовок на первой полосе кричал жирным шрифтом:

«БАРОН ФОН ГРЕЙ — СПАСИТЕЛЬ ИЛИ ТЕРРОРИСТ? ГУБЕРНАТОР СОЗЫВАЕТ ЭКСТРЕННЫЙ СОВЕТ».

— Ты легализован Империей, — сказал Волков, тыкая пальцем в газету. — Но для городской элиты ты — выскочка, бандит и некромант, который захватил собственность уважаемого Графа Орлова. Твой патент ЧВК — это просто бумага. Чтобы работать в городе, тебе нужна лицензия от Мэрии. И допуск от Совета Аристократов.

— И что? Я приду и возьму его.

— Если ты придешь к ним с армией зомби, они объявят тебя врагом народа. И тогда Империя умоет руки. Шувалов сдал тебя, дав титул, но он не дал тебе неприкосновенности от местных законов.

Волков подошел ко мне вплотную.

— Мы на мели, Виктор. Счета заблокированы до выяснения обстоятельств смерти Орлова. Нам нужен контракт. Официальный, жирный контракт на защиту города.

— И кто его подпишет?

— Губернатор. Сегодня вечером в Ратуше прием. «Бал Выживших». Вся элита соберется там, чтобы решить, как делить шкуру неубитого медведя — то есть твою шкуру и активы Орлова.

— Ты хочешь, чтобы я пошел на бал? — я рассмеялся. — Я? В этом?

Я указал на свой грязный, прожженный кислотой плащ.

— Ты пойдешь туда как Барон. Как герой. И как владелец единственной силы, способной остановить Гниль.

Волков улыбнулся своей фирменной акулией улыбкой.

— Мы продадим им не страх, Виктор. Мы продадим им надежду. По завышенному тарифу.

— Социальный лифт, — пробормотал я. — Из канализации — в высший свет.

— Именно. Только помни: в этом лифте часто обрезают тросы.

Я посмотрел на шприц с остатками черной жижи.

У меня есть оружие. У меня есть армия.

Теперь мне нужно надеть смокинг, улыбаться людям, которые хотят меня убить, и убедить их, что я — их лучший друг.

Это будет сложнее, чем резать мутантов.

— Вера! — крикнул я. — Ищи утюг. И мой парадный камзол. Мы идем в гости.

Если Ад существует, то вход в него наверняка выглядит как парадная лестница городской Ратуши в ночь «Бала Выживших».

Красная ковровая дорожка, пропитанная дождевой водой и грязью с подошв дорогих туфель, тянулась вверх, к массивным дубовым дверям, охраняемым гвардейцами в парадной форме. По бокам от дорожки стояли прожекторы, чьи лучи разрезали ночное небо, выхватывая из темноты силуэты разрушенных небоскребов на горизонте.

Пир во время чумы. Классика жанра.

Наш кортеж — черный бронированный лимузин Волкова и два джипа сопровождения с эмблемой «Панацеи» (череп и шприц, мой личный дизайн) — остановился у подножия лестницы.

— Готов? — спросил Волков, поправляя галстук-бабочку.

— Я готов убивать, — ответил я, глядя в тонированное стекло. — А вот улыбаться этим упырям — это уже сверхзадача.

— Улыбка — это тоже оружие, Виктор. Иногда страшнее пистолета.

Дверь открыл швейцар в ливрее.

Я вышел на улицу.

Вспышки камер ударили в лицо. Репортеры, которых пустили в «зеленую зону», жаждали сенсации.

— Барон фон Грей! Это правда, что вы используете некромантию?

— Господин Волков! Банк «Грифон» банкрот?

— Что происходит в Серой Зоне?

Я игнорировал их.

Я прошел по дорожке, чувствуя на себе сотни взглядов.

На мне был черный камзол военного покроя, сшитый на заказ за три часа лучшими портными из подвалов Китайского квартала. Высокий воротник скрывал шрамы на шее. На правой руке — черная перчатка, скрывающая Ожог Империи.

Рядом шла Вера.

Валькирия сменила камуфляж на вечернее платье. Темно-синее, с разрезом до бедра, под которым угадывалась кобура. Она выглядела не как леди, а как хищная кошка, которую нарядили в шелк. Ее глаза сканировали толпу, ища угрозу.

Волков шел чуть позади, опираясь на трость. Он играл роль серого кардинала.

Мы поднялись по ступеням.

У входа нас остановил церемониймейстер — тощий старик с жезлом и списком гостей.

— Ваши приглашения?

— Мое лицо — мое приглашение, — бросил я, не останавливаясь.

Старик попытался преградить путь жезлом.

— Протокол требует…

— Протокол требует, чтобы вы отошли, если хотите сохранить конечности, — тихо сказал я, наклоняясь к его уху. — Я врач. Я знаю, как хрустят ваши кости. У вас остеопороз третьей степени. Одно резкое движение — и перелом шейки бедра.

Церемониймейстер побледнел и отступил.

— Прошу… Ваше Сиятельство.

Мы вошли в Зал.

Это был удар по всем чувствам сразу.

Свет тысяч хрустальных люстр. Запах дорогих духов, смешанный с запахом страха и шампанского. Гул голосов, который стих, стоило нам переступить порог.

Сотни голов повернулись в нашу сторону.

Аристократы. Чиновники. Генералы. Главы Кланов.

Те, кто вчера прятался в бункерах, а сегодня вышел делить власть.

Они смотрели на меня как на прокаженного, который пришел на королевский прием. С брезгливостью. И со страхом.

Они знали, кто я.

Убийца Орлова. Хозяин мертвецов. Барон из канализации.

— Улыбайся, — прошипел Волков мне в спину. — Ты хищник, который вошел в курятник. Не показывай зубы раньше времени.

Я растянул губы в улыбке.

— Дамы и господа, — громко сказал я, и мой голос, усиленный акустикой зала, разнесся над толпой. — Прошу прощения за опоздание. Мы были заняты. Спасали ваши задницы от того, что ползет с Севера.

Тишина взорвалась шепотом.

Ко мне двинулся человек.

Высокий, с седой бородой и орденской лентой через плечо. Губернатор.

Рядом с ним семенила свита и охрана.

— Барон фон Грей, — произнес он ледяным тоном. — Ваше появление… неожиданно. И ваши манеры оставляют желать лучшего.

— Мои манеры соответствуют ситуации, Ваше Превосходительство. Город в осаде. А вы пьете шампанское.

— Ситуация под контролем, — отрезал Губернатор. — Гильдия Целителей заверила нас, что вспышка локализована.

— Гильдия врет, — я сделал шаг к нему. Охрана напряглась. — Гильдия не может остановить Гниль. Они могут только сжигать зараженных. А я могу дать иммунитет.

— Иммунитет? — Губернатор поднял бровь. — Вы врач-самоучка без лицензии.

— Я тот, у кого есть армия, способная работать в зоне поражения. И у меня есть вакцина.

Я достал из кармана ампулу с «Амброзией 2.0». Черная жидкость в стекле казалась бездной в миниатюре.

— Это — будущее вашего города. Если вы хотите, чтобы ваши солдаты выжили в Пустошах — вы подпишете контракт со мной. Прямо сейчас.

Толпа ахнула.

В этот момент свет в зале мигнул.

Музыка стихла.

Двери в дальнем конце зала распахнулись.

Вошла Она.

Анна Каренина.

Она была не в белом халате и не в броне.

Она была в черном бальном платье, расшитом серебряными нитями, похожими на паутину. На шее — колье из рубинов, напоминающих капли крови.

Она шла сквозь толпу, как ледокол. Люди расступались перед ней с почтением, граничащим с ужасом.

Она подошла к нам.

Встала между мной и Губернатором.

Посмотрела на ампулу в моей руке.

— Вакцина? — ее голос был мягким, обволакивающим, как яд. — Или мутаген, коллега? Я провела анализ тканей ваших «солдат» на Рынке. Это не иммунитет. Это симбиоз. Вы предлагаете заразить защитников города Скверной?

— Я предлагаю эволюцию, Анна, — я спрятал ампулу. — А что предлагаете вы? Крематории?

Она улыбнулась.

— Я предлагаю порядок. Чистоту. И…

Она повернулась к Губернатору.

— … я предлагаю гарантии. Гильдия берет на себя полную ответственность за оборону. Мы вводим в город «Белый Легион» в полном составе.

Губернатор посмотрел на неё, потом на меня.

Он колебался.

Я видел его ауру. Страх. Алчность. Желание выжить.

— Ваше Превосходительство, — сказал я тихо. — У Гильдии есть протокол «Стерилизация». Если они не справятся — они сожгут город. Вместе с вами.

— Клевета, — Анна даже не моргнула. — Мы спасаем души.

— А я спасаю тела. Потому что без тела душе жить негде.

Напряжение в зале достигло пика. Казалось, воздух сейчас заискрит.

Вдруг пол под ногами дрогнул.

Не сильно. Едва заметно. Вибрация прошла по паркету, зазвенела посуда на столах.

— Землетрясение? — спросил кто-то в толпе.

Я посмотрел на Веру. Она прижала палец к уху, слушая эфир.

— Витя, — ее лицо побелело. — Вольт на связи. Датчики в коллекторе.

— Что?

— Прорыв. Снизу. Прямо под Ратушей.

Я посмотрел на пол. На паркет с инкрустацией.

Мое «Истинное Зрение» пробило перекрытия.

Там, в подвале, в технических коммуникациях, бурлила биомасса.

Фиолетовая плесень.

Гниль пришла не через ворота. Она пришла через канализацию.

И она была не одна.

— Всем лежать!!! — заорал я, срывая с себя маску светского льва.

БА-БАХ!

Паркет в центре зала вздыбился.

Доски разлетелись в щепки.

Из пролома вырвались щупальца. Толстые, мясистые, покрытые шипами.

Они схватили ближайших гостей — даму в бриллиантах и офицера.

Крик ужаса заглушил хруст ломаемых костей.

Из дыры полезли Твари.

Не те, что были на Рынке.

Это были новые мутанты. Быстрые. Хищные.

«Прыгуны». Смесь человека и кузнечика, с ногами-пружинами и лезвиями вместо рук.

Они прыгали в толпу, сея смерть.

Бал превратился в бойню.

— Вера, огонь! — я выхватил пистолет.

Валькирия выхватила пистолеты из-под юбки (да, там были кобуры).

Она начала стрелять с двух рук, прикрывая Губернатора.

Анна не растерялась.

Из складок её платья вырвались костяные хлысты (био-импланты). Она ударила ближайшего мутанта, разрубив его пополам.

— Защищать элиту! — крикнула она своим невидимым гвардейцам (которые, оказывается, были среди гостей под маскировкой).

Я посмотрел на Волкова.

— Уводи Губернатора! В бункер! Это наш шанс!

Я прыгнул на стол, опрокидывая пирамиду из бокалов.

— Слушайте меня! — мой голос, усиленный маной (остатки, 10 единиц, вложенные в голосовые связки), перекрыл вопли. — Хотите жить — идите за мной! «Панацея» открывает коридор!

Я выстрелил в люстру над проломом.

Тяжелая хрустальная конструкция рухнула вниз, придавив лезущих из дыры тварей.

Это дало нам секунды.

— К выходу! Живо!

Я спрыгнул со стола и врезал ногой мутанту, который пытался откусить ногу какому-то графу.

Сегодня я не буду лечить.

Сегодня я буду ампутировать лишнее. И спасать то, что можно продать.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!