Проучить мажора

Глава 26. Криминальная столица России.

Стас

Соскользнув чуть ниже, обхватываю пальцами Машкину шею и делаю шаг вперед. Совсем крошечный, но достаточный для того, чтобы почувствовать трепещущее тепло ее тела. Она дрожит. Мелко и как-то чересчур чувственно, пробуждая во мне жуткие в своей откровенности желания. Хочется думать, что трясет ее от моей близости, а не от холода. Ведь в комнате, кажется, довольно тепло. Даже душновато.

Блин, какого черта я делаю? Зачем трогаю ее? Чего добиваюсь? Была бы она просто девчонкой, я бы, разумеется, ее трахнул. И плевать, что в паре метров от нас спит ее брат. Маша, конечно, невообразимо далека от моих представлений об идеальной женщине, но тем не менее возбуждает меня зверски.

Влечение мое глупое, нелепое, с горьким привкусом злости и обиды, но это ничуть его не умаляет. Наоборот, распаляет лишь сильнее, дразня, обжигая и круша традиционную логику на мелкие ошметки. Я не знаю, как объяснять свою тягу с точки зрения разума, но уверен в том, что в моих поступках по отношению к Зайцевой рационального до смешного мало. Сплошные животные инстинкты и идиотизм. Общаясь с ней, ничем другим я не руководствуюсь.

Однако проблема в том, что Маша не «просто девчонка». Она гораздо хитрее и опаснее. Один раз эта негодница уже развела меня как мальчишку. Что ей мешает повторить свой эксперимент вновь? Возможно, даже трогательная податливость и невинный взгляд, которые она сейчас демонстрирует, нужны по одной единственной причине — чтобы усыпить мою бдительность.

А я ведусь на все эти женские уловки, раскисаю, хочу ее… Фу, блин, от самого себя противно! До тех пор, пока не получу кольцо — никак сантиментов. После тоже, конечно, нежелательно, но это уж как пойдет.

На несколько секунду прикрываю веки, чтобы собрать волю в кулак и придать себе решительности, а когда распахиваю их, вижу картину маслом: Зайцева закрыла глаза и тянется ко мне губами. Как влюбленная уточка, представляете?

Ох-ох-ох, а девочка-то уже готова. Целуй — не хочу. Даже слова поперек не скажет.

Нет, ну от такой классной возможности проучить чертовку я отказаться не могу, извините. Можете считать меня козлом и извергом, но Маша правда заслужила маленький щелбан по самолюбию. Не все же об мое ноги вытирать.

Наклоняюсь чуть ниже и со смаком щелкаю Зайцеву по носу. Не сильно, но вполне ощутимо.

— Секса не будет, даже не проси, — с усмешкой выдыхаю ей в ухо.

Глаза девчонки мигом открываются, а в следующую секунду до краев наполняются пылким возмущением:

— Какого секса, дебил? — гневно шипит она, почти наверняка краснея как рак. — Я даже не думала…

— Все ты думала, — намеренно ее провоцирую. — Но ты не в моем вкусе, детка, так что прости…

— Козел! — она ударяет кулачком мне в грудь и пулей срывается с места.

Негодующа, красивая, похожая на ведьму.

Ехидно посмеиваясь, я стягиваю джинсы с футболкой, сладко зеваю, а потом тяжело плюхаюсь на раскладушку, которая от соприкосновения с моим телом издает жалобный скрип. Самую малость повертевшись, я нахожу наименее неудобное положение и моментально отрубаюсь. Мне уже начинают мерещиться яркие геометрические виденья, верные предвестники цветных снов, когда реальность вновь напоминает о себе.

Сначала ненавязчивым шорохом, а потом и вовсе гулким скрежетом.

Нехотя разлепив веки, приподнимаюсь на локте и с ужасом замечаю, что во внезапно распахнувшееся окно кто-то лезет.

Очумело хлопаю ресницами и на всякий случай пару раз шлепаю себя по щекам. Кто знает, может, я уже сплю и мне вот такая вот реалистичная хрень чудится?

Однако, чем дольше я смотрю на странное действо, разворачивающееся в оконном проеме, тем больше убеждаюсь, что происходящее не злая шутка моего больного воображения, а самая что ни на есть правда — в дом через окно ломится посторонний.

Прямо как кадр из долбанного ужастика, ей-богу.

Согнувшись пополам, в комнату вваливается человеческая фигура, а следом за ней показывается еще одна.

Твою ж мать, да сколько их там?! Что вообще за фигня творится с этим Сентябрьском? С каких это пор крохотный поселок стал криминальной столицей России?!

Дальше я действую на тотальном автопилоте. Вскакиваю с раскладушки и с громким воплем набрасываюсь на непрошенных гостей. Умом я, конечно, понимаю, что они не в мой дом ломятся, но другой реакции на появление воришек у меня просто нет. На моем месте так себя бы повел любой адекватный человек.

Замахиваюсь кулаком, и буквально через секунду он встречается с чьим-то подбородком.

— А-а-ах! — раздается испуганный вскрик, а вслед за ним комната наполняется истошным женским визгом.

Так, стоп… Женским?

Ничего не понимая, принимаюсь шарить по стене в поисках выключателя, и, обнаружив его, с силой шлепаю по клавишам. Свет загорается, и перед глазами возникает удивительное зрелище.

На полу, пришибленный моим ударом валяется худосочный пацаненок с непосулшными вихрами волос на голове, а на окне, подобно птице-переростку, сидит малолетняя девчушка с выпученными от страха глазами. Ее тонкие вцепившиеся в оконную раму пальцы побелили от напряжение, а рот дрожит так, словно она вот-вот расплачется.

— Вы кто? — тяжело дышу я.

— Это ты кто?! — возмущенно и вместе с этим затравленно интересуется мальчишка, принимая сидячее положение.

На нижней губе у него кровь, которую он непроизвольно слизывает языком.

— Я Стас, — произношу медленно.

Потихоньку я начинаю допирать, что, кажется, немного погорячился. Растерянные подростки совсем не похожи на матерых домушников да и оправдываться совсем не спешат. Наоборот, судя по их вытянувшимся лицам, ждут оправданий от меня.

— Эй, слышь, как там тебя? Сенька! — принимаюсь толкать беспробудно дрыхнущего брата Зайцевой. — Это твои друзья?

Реакции ноль. Умер он там, что ли?

Рывком сдергиваю одеяло и обалдеваю. Вместо сонного ребенка передо мной лежит целая гора подушек, взбитых по образу и подобию человеческого тела.

Очуметь можно! Вот это, блин, брательник у Зайцевой! Сразу видно — ее порода! Матери в уши заливает, что школьная программа его одолела, а сам шарахается где-то средь ночи!

— Эм… Сенька — это как бы я, — подает голос подбитый мной пацаненок.

И паззл в моей голове наконец складывается.