Проучить мажора

Глава 9. И звали ее Марусей.

Стас

— Ой, не могу, — закатываясь в приступе хрюкающего смеха, Никитос лупит ладонью по столу. — То есть ты ей сам разрешил себя пристегнуть к койке и напоить этой хренью? Ну ты дебил, Стасян, ты такой дебил…

Он продолжает веселиться, а я с кислой физиономией кошусь в окно. От разговора с другом легче, надо сказать, не стало. Вот вообще. Вместо того, чтобы пораскинуть мозгами над решением моей проблемы, он уже полчаса ржет как ретивый конь, сотрясая своей дергающейся тушей наш столик. Даже кофе мне расплескал.

— Угомонись, олень! — рявкаю я, вконец взбешенный его шальной потехой.

Со стороны всегда легко умничать! А попробовал бы он сам очутиться в спальне с Габриэллой — совсем бы по-другому запел. Она ж такими глазами на меня смотрела… Невинными и в то же время порочными. Просто пожирала взглядом, плутовка дрянная. Вот я поплыл, как девственник в женской бане.

— Да ладно, бро, не кипятись, — Никитос примирительно поднимает руки, однако истеричное хихиканье продолжает сочиться из его рта.

— Как мне не кипятиться, если я того и гляди на улице окажусь? — раздраженно рычу я, испепеляя взглядом друга, которого прямо сейчас мне хочется убить.

Черт бы побрал его неуместное веселье!

— Гонит твой батя, — беспечно отмахивается он. — На понт просто берет. Чтобы ты испугался и рванул этот брюлик по всему городу искать. Он же не зверь какой-то, чтобы их хаты тебя выселять.

В том-то и дело, что зверь. Прямо-таки зверюга. Папа только с виду весь такой интеллигентный и сдержанный, а по факту тот еще псих. Помнится, как-то в детстве я не хотел собирать разбросанные по комнате игрушки, и он пригрозил, что выкинет моего любимого динозавра в окно. Я тогда решил, что он блефует, поэтому не особо торопился наводить порядок, а отец взял и со всей силы швырнул игрушку в форточку. Ударившись об асфальт, динозавр разбился на сотни пластиковых кусочков, а вместе с ним разбилось и мое сердце. Эта ситуация научила меня двум важным вещам — поддерживать порядок в комнате и всегда воспринимать слова отца всерьез.

— Мне надо ее отыскать, Никитос, — массируя виски, заявляю я. — Иначе хана.

— А ты ее в соцсетях не пробивал? — успокоившись и напустив на себя серьезный вид, интересуется друг. — Имя-то у нее редкое. Габриэлл в нашем городе от силы штук пять, наверное.

— Вообще-то девяносто семь, — мрачно изрекаю я.

— Нифигасе! — удивляется он. — И че, среди них нужной нет?

— Нет. По крайне мере среди тех, у кого на аватарке реальное фото.

— Хреново, — друг отпивает чай, задумчиво возводит глаза к потолку и после нескольких секунд молчания выдает. — Слушай, Стасян, а у тебя же в подъезде камеры видеонаблюдения установлены?

— Да, — отзываюсь я, ощущая, как в груди медленно зарождается радость. — Не только в подъезде, но и во дворе, и на лестничной площадке.

— Нам нужно просто заполучить фотки этой крали, и дело в шляпе, — Никитос откидывается на спинку кресла и победно щелкает пальцами обеих рук. — Есть у меня один кореш, Степкой зовут. Он тебе за небольшую плату по фотке не только профиль в соцсетях найдет, но и полную инфу о человечке предоставит — адрес, место учебы, место работы и прочие детали.

— Ништяк, — я довольно потираю ладони, а затем перевожу взгляд на проходящую мимо официантку. — Девушка, можно счет?

— Картой или наличными? — замедляясь, она кокетливо сдувает со лба длинную челку.

— Счет картой, а чаевые наличными, — подмигиваю я.

От плана, который придумал Никитос, шкала моего настроения стремительно ползет вверх. Ведь чем раньше я отыщу свою проходимку, тем больше будет шансов вернуть бабушкину драгоценность назад. Возможно, Габи еще не успела сдать ее в ломбард, и тогда я отделаюсь малой кровью. Просто заберу кольцо и заряжу этой полоумной воровке знатный щелбан в тыкву. Даже по жопе лупить не буду.

Но если все-таки сдала… Ох, тогда несдобровать чертовке. Я в этом смысле как отец — вроде добренький, улыбка до ушей, но стоит меня довести, то превращаюсь в сущего монстра.

— Пожалуйста, ваш счет, — к нам вновь приближается официантка с терминалом безналичной оплаты в руках, и я бессознательно подмечаю, что застегнутых пуговиц на ее белой рубашке стало на две меньше.

Расплатившись, лезу в карман за наличкой, чтобы оставить ее на чай, когда вдруг в глаза бросается надпись в нижнем углу счета, выведенная аккуратным почерком. Это номер телефона, а рядом с ним красуется простое и лаконичное «Ирина».

Перевожу взгляд на официантку, которая уже отошла вглубь зала, и тотчас ловлю ее заигрывающую улыбку. Молодец девочка, не постеснялась. Плюс десять к ее привлекательности.

Вытаскиваю счет из кэшницы и, на прощанье махнув по-прежнему улыбающейся девчонке, покидаю кафе. Однако, оказавшись на улице, комкаю бумажку с заветным номером и выбрасываю ее в близстоящую урну.

Официанточка, конечно, ничего, вполне в моем вкусе. Милая, молоденькая, с упругой попкой. Вот только у меня в свете последних событий что-то напрочь пропало желание знакомиться с девушками.

Опасное это дело, оказывается. Порисковей прыжков с парашютом будет. Поэтому ну нафиг, беру перерыв. Сначала с последствиями прошлой «бурной» ночки разберусь, а потом уж буду новые приключения на задницу искать. Девки не нефть, никогда не закончатся.

Зайцева Мария Петровна. Именно так по-настоящему зовут Габриэллу, которая оказалась не только воровкой, но и изощренной вруньей. От этого, знаете ли, еще обидней. Выходит, меня обдурила не хищница с заморским именем, а самая обычная Машка. Манька. Маруся. Вот вам и русская душа нараспашку.

Кстати говоря, информацию мы с Никитосом пробивали непростительно долго. Основная загвоздка вылезла там, откуда не ждали. Как выяснилось, у нас в стране простые люди с особым трепетом относятся к понятию «выходные», и даже кругленькая сумма в качестве вознаграждения не всегда способна заставить их бросить дачу и примчаться в город для решения твоих проблем.

В итоге получить фотографии с камер видеонаблюдения получилось только во вторник, а кореш Никитоса, который должен был подогнать нам полную инфу, освободился только в среду. Поэтому к моменту определения личности обокравшей меня девицы до дня предполагаемой помолвки отца осталось меньше недели, и это заставляло меня всерьез нервничать.

— «Блинчики-пузатики», — хохочет Никитос, припоминая место работы Зайцевой, которое было упомянуто в ее досье. — Интересно, это стеб? Или реально такая кафешка есть?

— Если стеб, я твоего кореша урою, — хмуро отзываюсь, доставая телефон и вбивая в навигатор дурацкое название кафе.

Теперь у меня есть и домашний адрес Зайцевой, но начну я, пожалуй, с рабочего.

— Да не закипай, братан, — друг хлопает меня по плечу. — Степка — нормальный тип, за базар отвечает. Ну че? Есть такое заведение в нашем городе?

— Есть, — облегченно вздыхаю я и, направляясь к своей тачке, бросаю. — Ладно, погнал я туда. Надеюсь, сегодня ее смена.

— Удачи, Стасян! Отзвонись потом, — прилетает мне в спину.

Удача сегодня, конечно, понадобится, но точно не мне.