Расщеплённая сталь. Том 1

Глава 14

ГЛАВА 14 — ДОПРОС И ПРОВЕРКА СОПРОТИВЛЕНИЙ Выпытав всё, что можно, у Дирака — с мясом, с криками, с темнотой, ползущей по стенам — я сверил информацию с двумя другими пленными. Тем было полегче. Им досталось меньше — мы просто задавали вопросы. Вырвав пару ногтей.

Информация совпадала. Боевики. Остатки ударных групп АБСХ сосланные сюда за провинность. Судя по словам, их больше нет — вырезаны мной. Видимо, Генрих, потеряв связь с центром, решил закрепиться здесь. Устроить себе маленькое царство. И делать вылазки на соседние поселения, вдоль железнодорожной ветки.

Склад снаряжения находился в девяти километрах от каторги. Я пометил координаты на карте. Уточнил у второго пленного — тот подтвердил. Пароль от двери, правда, никто не знал.

— Думаю, выломаю, — хмыкнул я.

Дирак лежал. Без ногтей с переломанными руками и пальцами. Синие от боли губы. Он уже не кричал. Просто смотрел в потолок. Ждал. Знал.

— Наконец-то, — хрипло выдохнул Дирак. Уголок его рта приподнялся в слабой, то ли довольной, то ли безумной ухмылке. — Спать...

Я скомандовал — Кендрик — поднял винтовку. Демиан подтвердил кивком. Мы не обсуждали. Три выстрела. Финал.

— Ну, всё, что могли, узнали, — сказал я, глядя на мёртвые глаза.

Пуля. В голову. Череп ударился об пол, как пустой сосуд. Кровь вытекала медленно, густо.

— Не удивительно, — продолжил я. — Их ячейке пришёл кирдык. Не думаю, что АБСХ теперь вообще есть до войны с нами. После появления Системы… приоритеты изменились.

Кендрик фыркнул:

— Всё одно, какой еблан додумался ссылать обозлённых бойцов чужой армии в земли своих же врагов. Я удивлён, как они раньше не начали буянить.

— Да ну, — хмыкнул Демиан. — Будто ты не помнишь первые годы. Когда наши восстание хотели поднять. Так к нам отряды чисток прислали. С дронами. С экзомехами. А у нас лопаты и вилы. Смешно, если бы не было так больно.

Он сплюнул в сторону. На грязь. На мясо. На остатки человека, который недавно ещё кричал.

— Даже если у них было десять таких складов — толку мало. Старьё. Порох отсырел. А в нашем мире теперь всё иначе. Система дала новое. И забрала старое.

Я кивнул.

— Выносим тела. Потом осмотрим местность. Надо подумать, как наших сюда перетащить. Тут местечко… поприличнее, чем в нашей дыре. Удобнее будет.

Скинув три тела в яму, я вытер руки и скомандовал мужикам:

— Пока — по вышкам. Следите. Если какая мразь полезет — орёте сразу. Без героизма.

Они кивнули. Разошлись по периметру. Острые глаза, крепкие руки. Надёжные. А мне нужно было заняться другим. Носители. И Генрих. Точнее — его труп.

Кира и Лотрик сидели на открытой кухне. Молча. Девушка качала на руках ребёнка, хотя тот уже не плакал. Просто смотрел. Лотрик вжался в угол, опустив глаза.

Я не стал ничего говорить. Просто прошёл мимо — к телу.

Генрих лежал у перевёрнутого стола, вповалку. Его доспех — кольчуга и шлем — были разорваны в клочья. Жестокий бой. Даже не бой — бойня. Осколки брони тускло светились в интерфейсе.

— Редкий… разрушено, — отозвалась Система. Ни статов, ничего. Просто хлам.

Шлем — магический, но тоже в хламе. Портки, перчатки, наплечники и ботинки — целые. Все подсвечивались как магические. Я пригляделся. Вместо привычного бонуса к HP — энергощит. Энергетическая структура на +20 ES каждая. И по +4% сопротивления к стихиям. Хаосу — ничего. Колец и амулета не было видимо не успел получить.

Оружие — редкий меч. Простой, но эффективный: • +20% физического урона • +15% к скорости атаки • +10% физ. урона наносится дополнительно как урон холодом

Для меня — бесполезен. Я не мечник. Да и форма не та. Закинул его в инвентарь.

Я отряхнул от крови перчатки, наплечники и штаны — и начал замену.

Мои УКБ-4 уже были хламом. Без статов, без защиты. Перчатки — тряпки. Наплечников не было вовсе. А штаны — с дырой, через которую гулял ветер, да ещё и -4 HP, -1 к сопротивлению стихиям после повреждения их получил.

Новое снаряжение — другое дело. Качественное. Реагировало на прикосновение. Надетые перчатки сразу отобразили энергощит. Наплечники встали, как влитые. Штаны — тяжёлые, но удобные.

Интерфейс мигнул. Новый статус:

• ЖИЗНЬ (HP): 410/410• ЭНЕРГОЩИТ (ES): 60/60• ФИЗИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ: 48%• СОПРОТИВЛЕНИЕ СТИХИЯМ: 55%

Я улыбнулся. Небольшой прирост, но ощутимый. В этом мире даже лишние 10 очков могли спасти жизнь.

— Эй, Кира, Лотрик! Бегом сюда! — рявкнул я, обернувшись к кухне. — Передай ребёнка другой бабе. У тебя скоро другая работёнка будет.

Кира вздрогнула. Глаза — испуганные, округлённые, как у прижатого к стене зверька. Руки затряслись, но она подчинилась. Медленно встала. Лотрик, сидевший рядом, вжался в стену, будто хотел в неё провалиться.

— Я кому сказал? Встать и выполнять. Вы думаете, я ждать буду, пока вы в себя придёте? — в голосе не было терпения. Только холод и приказ.

Кира кивнула, развернулась, прижимая младенца к груди, и бросилась к женщине у входа. Та, заметив её, быстро взяла ребёнка и, не задавая лишних вопросов, унесла его к другим. Женщины там уже сбились в кучку, успокаивали детей, шептали что-то между собой, пытаясь не смотреть на горы тел.

Мужики в это время продолжали работу. Кто-то стаскивал снаряжение, кто-то складывал оружие. Всё, что не разорванно осколками, шло на стол — сортировка, осмотр, учёт. Тела — в яму. Быстро. Без слов.

Пока Кира бежала, она не заметила валун. Споткнулась. В следующую секунду полетела кубарем. Пыль взметнулась. С треском упала у моих ног. Рванула голову вверх, испуганно.

— Что… что вы хотели?.. — голос дрожал, почти детский. Лотрик уже стоял рядом, словно призрак. Молчал.

Я посмотрел на них. Долго. Молча.

Кира — блондинка. Волосы длинные, грязные, слипшиеся от пота и грязи. Глаза — большие, голубые, до жути наивные. Словно щенячьи. Готовые вот-вот наполниться слезами. Худющая, как палка. Ей, наверное, лет двадцать с небольшим. Вся в грязи. Лицо — бледное, в ссадинах. Одежда — дерьмо: рваные тряпки, ткань в пятнах, заношенные ботинки. Тряпка, а не боец.

Лотрик — чуть старше. Тоже двадцать с чем-то. Лицо округлое, рыхлое. Такой обычно сидит дома, варит кашу, а не идёт в бой. Взгляд — пустой, затравленный. Руки дрожат. Пахнет страхом.

— Почему… почему Система дала таким силы? — подумал я. — Чтобы быстрее сдохли?

Если этих в портал кинуть — обычный гоблин их разорвёт. Даже не заметит. Даже не насладится. Просто съест.

Я достал ИКСО-3 из инвентаря. Стандартный пистолет, ничего особенного. Но проверку провести годится.

— Кира. Держи. Стреляй в меня.

Она посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Лицо побелело. Губы задрожали.

— Вы… вы что такое говорите?.. — голос её был сдавленным, почти шёпотом.

Она смотрела на пистолет так, будто впервые видела оружие. Будто это был не стальной предмет, а чёрная дыра.

— Я не могу стрелять в человека. Я… как же я буду?.. — она запиналась, сбивалась, едва держась на ногах.

Я рявкнул, как на плацу:

— Быстро! Взяла и выстрелила. Боец, блять!

Она, вздрогнув, судорожно протянула руку. Взяла пистолет. Навела дуло мне в живот. Дрожа, с закрытыми глазами.

— Огонь! — скомандовал я.

Она выстрелила. Вскрикнула и расплакалась. Пуля ударила в энергощит — с резким металлическим звуком, сплющилась и упала на землю. -40 ES осалось 20/60. Работает. Только вот вопрос — как восстанавливается?

Кира уже всхлипывала вслух. Плечи тряслись, глаза не открывались.

— Открой глаза, Кира. Всё в порядке.

Она медленно приоткрыла веки. Увидела меня. Целого. Пулю на земле.

— Что… что случилось?.. Я промазала?

— Нет. Попала. Я проверял энергощит. Ты справилась. Хоть как-то.

Я забрал у неё пистолет. Обернулся к Лотрику:

— А теперь ты, увалень. Заряди в меня фаерболом. Проверка.

Лотрик сглотнул. Но не дрогнул. Поднял руки. Концентрировался. Я смотрел на интерфейс. 15 секунд — и энергощит начал восстанавливаться. Уже 60 из 60. Быстро. Очень быстро.

— Огонь!

Фаербол взвился из ладони, с характерным шипением. Ударил точно. Щит дрогнул, треснул, рассыпался на осколки энергии. По живому телу прошёл откат — хп просело на 10. Незначительно. Я даже не почувствовал боли.

Лотрик смотрел на меня с открытым ртом.

— Вот что значит сопротивление. Очень полезная штука против носителей. Надо довести до предела. Полный иммунитет система, думаю, не даст. Но большую часть урона я закрою.

Я выдохнул, обернулся к ним:

— Ну что, бойцы. Отлично сработано.

Повернулся к Кире:

— Теперь твоя очередь. Выждем — и ты активируешь своё "Похищение сущности". Надо проверить эффект.

Она вытирала глаза. Смотрела на меня так, будто я был безумцем. Или палачом.

— Я не могу… я и так уже… выстрелила… Мистер Грим… Зачем всё это?

Я посмотрел в упор:

— Проверка. Моих возможностей. И вашей готовности. Лотрик — молодец. Не дрогнул. Даже глаза не закрыл.

Я кивнул Лотрику. Он чуть дрожал, но собрался.

— Иди на вышку. Вон туда, к Кендрику. Учись периметр осматривать.

Достал из инвентаря свои старые, простреленные штаны. Те, что давали +3% к сопротивлению стихиям и +10 HP и ботинки с трупа Генриха.

— Надень их. Подойди к столу, выбери себе то, что поцелее. Потом — в барак. Обмойся. И на вышку.

Он кивнул. Неуверенно, но послушно. И пошёл.

Кира осталась. Молча. Бледная, как мел. Лицо в разводах от слёз, ресницы сбились в мокрые клочки. Пальцы дрожат. И всё же… стоит.

— А теперь, Кира… приступим к тебе.

ЭС дошёл до предела. Все 60 из 60. И всё бы ничего, но моё сопротивление к хаосу оставалось низким. По сравнению с защитой от стихий — ничто.

— Будет больно, — подумал я.

— Давай, Кира. —

Она снова закрыла глаза, откинула голову назад, как перед пыткой, и активировала способность. "Похищение сущности". Поток силы вырвался из неё, словно крик — глухой, невидимый. Но он пробил ЭС, как нож бумагу. Прошёл сквозь щит, будто того не было, и ударил мне прямо в живот.

— Ух, ебать… — вырвалось у меня сквозь зубы.

HP резко пошло вниз. Мигом. Как будто изнутри меня выжигали. Я скривился, сжав челюсти, а в следующий миг Кира, увидев моё лицо, рухнула на землю. Задницей, в пыль. Закрыла глаза. Прикрыла уши. Как будто ожидала крика или удара.

Она угадала.

Я заорал. Не словами. Утробно. Протяжно. На весь лагерь. «Клич стойкости». Воздух задрожал. Земля, казалось, среагировала. Тела на яме отозвались глухим эхом.

Способность потянула здоровье вверх, но похищение сущности продолжало тянуть вниз. Оно не могло перебить регенерацию, но выжигало. Жгло изнутри. Прямо в душу.

Чистый хаос. Он не уважают щиты. Он идёт сквозь плоть. Сквозь сознание.

Через четыре секунды эффект спал. Тело обмякло. Урон прекратился. Я выдохнул. Сел на корточки.

— Ух, ебать… — повторил я, уже тише. — Вот это боль…

Я ошибался. Энергощит — не был универсальным. Хаос идёт мимо. Если попадётся такая, как Кира, только прокачанная… меня вывернет наизнанку.

Она всё ещё сидела в пыли. Плакала. Закрытые глаза. Уши зажаты. Всхлипы сквозь ладони.

— Простите… Я не хотела… Простите…

Повторяла это снова и снова. Словно заела.

Я подошёл. Медленно. Положил руку ей на плечо.

— Всё в порядке, Кира. Хватит ныть.

Она вздрогнула, открыла глаза, посмотрела на меня. В глазах — страх, мольба. Слёзы.

— Простите, мистер Грим… Я не хотела… Не бейте меня, пожалуйста…

Слова, как щепки. Я посмотрел на неё — и понял. Жизнь у неё была не сахар. Если девчонка так реагирует на всё, значит, её били. Часто. Жестоко. Глубоко.

Я помог ей подняться.

— Успокойся, Кира. Всё в порядке. Ты справилась. Ты не слабая.

Она всхлипывала, но уже тише:

— Я… не хотела причинить вам зло… Я… хорошая… Не бейте меня…

Её будто заклинило. Словно кусок изломанного автомата.

Минуту спустя она посмотрела на меня внимательнее. Стало легче. Дыхание выровнялось. Плечи немного распрямились.

Я хмыкнул:

— Видимо, жизнь у тебя не медовая была, раз тебя так трусит от каждого слова. Я думал, ты покрепче будешь, чем Лотрик. Он вон в угол забился, а ты — даже ребёнка спасла. Под пулями. Прикрыла собой. Это многого стоит.

Я достал из инвентаря энергетический шар что снял с тела урода пришедшего в нашу каторгу.

— Держи. Лотрику я дал штаны и ботинки, тебе — шар. Подойдёшь к столу, выберешь себе вещи для патруля. Потом — в барак. Помоешься. А дальше — на вышку. Пойдёшь к Демиану. Он научит, что да как.

Она дрожала. Но уже не плакала. В голосе — только хриплая благодарность:

— Спасибо… Просто… — она кивнула на труп Генриха. — Тот мужчина… Он кричал. Бил. Если мы отказывались… Делать, что он хочет…

Я глянул на мертвяка.

— Ну, он сдох. А вы — нет.

— Иди. Успокойся. Приведи себя в порядок.

Они оба ушли. Кира — с орбом под мышкой и красными от слёз глазами, будто вся боль мира жгла ей лицо изнутри. Лотрик — с винтовкой через плечо, с трясущимися руками, словно каждый шаг для него — подвиг. А мне нужно было думать. Срочно. Быстро. Без права на ошибку.

Как перетащить своих из старой каторги сюда, не наткнувшись на очередной прорыв? Если это будет повторение истории с Лисанией, а то и хуже — половина моих мужиков поляжет. А они, хоть и старые, побитые, как ржавые ломы, всё ещё держатся. Полезные. Опытные. Те, кто прошёл со мной сквозь всё. Мы вместе выживали делили просроченные пайки. Не просто бойцы — а уже свои, я не могу их потерять.

Времени нет. Прорыв может случиться в любую секунду, и если он накроет нашу каторгу с оставшимися там, я не прощу себе. Ни как командир, ни как человек. И этих, что здесь, — тоже нельзя оставлять. Горожане беззащитны. А бойцов тут — считаные единицы. Два носителя, и оба едва вышли из пелёнок. В боях не бывали, тренировок не проходили. Только мана и паника. Хоба покажи — в штанах лужа будет.

Кира и Лотрик тем временем копались в ящике с одеждой, с надеждой выискивая хоть что-то без дыр, не пропахшее кровью и дерьмом. Вид у них был как у приговорённых. Не верили, что всё это по-настоящему.

— Эй, вы! — крикнул я, голосом, который не терпел возражений. — И винтовку захватите! Мана у вас не бесконечная. Лишним не будет.

Кира судорожно обернулась, чуть не уронив орб, кивнула быстро-быстро. Лотрик, получивший моё одобрение чуть ранее, будто выпрямился внутри. Он уже не прятал глаза, не вздрагивал от каждого слова. Всё ещё выглядел, как полудохлый, но в нём зажглась искра. Надежда. А вот с Кирой придётся повозиться. Такая, если запаникует, может подвести весь лагерь. Носитель в шоке — это смертный приговор для остальных.

Ответственность давила. Как плита на грудь. Командование, грязь, кровь, страх — всё разом. Я только собрался идти проверять периметр, как увидел Карла. Он тащил мешок, набитый мясом. Обрывки тела, порванного шардом. Клочья экипировки, кости, плоть.

Лицо Карла было мёртвенно-бледным, но он не жаловался. Шёл. Делал. Молчал. Таких я уважал.

— Пойдём за мной, — сказал я. — Сейчас ещё ям накопаю. Гражданских похороните по-человечески. А то лежат горой, как мусор после расчистки.

Он кивнул. Тихо. Без слов. Усталость въелась в кости.

— Я видел, вы Киру и Лотрика под крыло взять хотите… — начал он, когда мы пошли бок о бок. — Думаете, справятся?

— Пока не знаю. Сила у них есть. Но страх… как гниль изнутри.

Он кивнул. Молча, но в глазах промелькнула тяжесть воспоминаний.

— Они из нашей деревни. Я знал их семьи. Или… то, что от них осталось.

Я ничего не сказал. Он продолжил сам:

— Отец Киры…мать и девчонку колотил. Часто. Без причины. Он на заводе работал. Там, где сейчас ваша каторга стоит. После смен пил, приходил — и в ход шли кулаки. За каждое слово. За взгляд. За слёзы. Девочка ходила синяя, будто её в краску макнули. Потом мать умерла. Не выдержала. А он совсем поехал. Наши патрульные его грохнули — с ножом на них пошёл.

Он на секунду замолчал, потом продолжил, тише:

— Мы тогда вернулись к ним. Она… Кира… была прикована к батарее. Наручниками. На полу. Темно. Воды не было. Еды — тем более. Заводы снесло. Посёлок еле уцелел. А он… делал, что хотел. И никто не остановил.

Я почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулак. Вспомнил, как она закрыла собой младенца. Как дрожала, но не отступила. Даже без сил — осталась человеком.

— Девчонка добрая. Очень. Пугливая — да. Но душа есть. Не гнилая. — Карл говорил с уверенностью.

— А Лотрик? — спросил я.

— Уличный. Беспризорник. Родители сгорели в одной из бомбёжек. Он по улицам шатался. Хлеб просил. Ночевал где придётся. Его наши гоняли… запугали. Годы так прошли.

— Что ж вы, звери? Могли бы помочь, — процедил я.

Он только вздохнул. Без оправданий.

— Отец Киры — механик. Один на всё село. Без него всё встало бы. Его не трогали. А Лотрика… их после войны десятки у нас было. Всем не поможешь. Хотелось бы. Но не выйдет.

Я хмыкнул:

— Удобно. Отговорка всегда найдётся.

Он опустил глаза. Не спорил.

Мы вышли за периметр. Туда, где тишина становилась липкой, а воздух — словно с пеплом вперемешку. Мрак сгущался. Пахло гнилью. Смертью. Ожиданием.

Я поднял руку. Шарды дрогнули за спиной, будто чувствовали. И начали работать. Вонзались в землю, вспарывали её, как скальпель плоть.

Могилы. Одна за другой. Без слов. Без имен.