Расщеплённая сталь. Том 1

Глава 21

ГЛАВА 21 — ТОНКАЯ ГРАНЬ ЖИЗНИ Сидя в бараке, готовясь к сегодняшнему дню, я методично, почти машинально, отдирал от доспехов засохшую кровь, грязь, куски слизи, внутренностей и ткани. Каждый скрежет металла по металлу напоминал о том, через что мы прошли. Хотелось хотя бы раз выйти из барака чистым. Пятый уровень был уже совсем рядом. Остался один портал — и, возможно, я наконец узнаю, что скрыто в деталях моих навыков и характеристик. Система редко что-то объясняет, но я надеялся: может, хотя бы на этот раз раскроет больше.

Я машинально осмотрел своё тело. Последние дни изменили меня больше, чем все годы до этого. Хорошее питание, полноценная регенерация, активированная система — всё это работало не хуже, чем любая химия. Кожа стала плотнее, мышцы налились, подвижность вернулась на уровень, который я помнил только во времена, когда служил в термитах. Тогда я чувствовал себя машиной. Почти неуязвимым. Теперь было то же, но с поправкой на новый, куда более жестокий мир.

Но я знал цену: всего пара дней адской бойни — и я снова могу превратиться в иссохший, обугленный скелет, каким был ещё совсем недавно. Система забирает всё: жир, мышцы, кальций, чтобы латать тело. Организм отдаёт себя сам. Беспощадно, хладнокровно, эффективно.

Я провёл пальцами по шрамам. Некоторые из них были старыми, оставшимися ещё с войны. Другие — новые, полученные в схватках с тварями, которых даже сложно описать словами. Глубокие осколочные раны, полосы от разрывов, места, где мясо не срослось до конца, где ткань пыталась восстановиться, но осталась уродливой рубцовой памятью о том, что было.

Внезапно дверь распахнулась. Без стука. Резко, грубо. В помещение ворвалась Кира, запыхавшаяся, с напряжённым выражением лица. Я в этот момент сидел на старом табурете, в одних трусах, отдирая со щитков запёкшиеся куски мяса.

— Грим! — воскликнула она, тяжело дыша. — Там… Седой. Срочно зовёт. Говорит, это что-то важное.

Её глаза расширились, когда она поняла, что застала меня не в лучшем виде. На миг она замерла, как вкопанная.

— Извини… что без стука… — пробормотала она смущённо. — Я… не думала…

Я медленно обернулся, посмотрел на неё через плечо:

— Долго ещё будешь разглядывать? — хмыкнул я с лёгкой усмешкой.

Она покраснела, резко опустила взгляд, но всё равно не удержалась: взгляд скользнул по телу. Десятки шрамов. Старые, новые, пересекающиеся. Места, где кожа натянулась, образуя неровные бугры. Жуткий, но честный рельеф выжившего.

— У тебя всё тело такое ? — выдохнула она почти шёпотом.

Я встал. Начал надевать доспех. Металл скрипнул, когда я зацепил нагрудник, защёлкнул защёлки.

— Да. Всё такое. — бросил я. Нога снова напомнила о себе тупой болью. Старая травма, ещё со дня, когда Судный день обрушил на меня бетон и сталь. Кость тогда разнесло в крошево. Ни одна регенерация так и не вернула ей первозданную прочность.

Кира стояла молча, будто гипнотизированная. Лишь после паузы тихо сказала:

— Прости, Грим… Просто… я никогда такого не видела. Я думала, система лечит всё.

— Не всё, — ответил я, подтягивая наплечники. — Там, где были осколки, разрывы, оторванные конечности — там остаются следы. Слишком глубокие.

Она опустила голову, явно не зная, куда деть руки, и чуть заметно кивнула.

— Извини, что потревожила… — добавила она смущённо и быстро вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я глубоко выдохнул, проверил фиксаторы налокотников, держа себя в привычной рутине, которая всегда возвращала мне концентрацию. Время поджимало. Пора было идти к Седому. Что бы там ни было — ждать он не будет.

Я быстро закончил надевать всё снаряжение. Кира ждала у выхода, слегка опустив голову, будто пытаясь спрятать смущение от увиденного. Она стояла, нервно теребя край своего доспеха, который, несмотря на боевую массивность, подчёркивал хрупкую и всё же окрепшую за последние дни фигуру. Я привычно потрепал её по мягким, чуть волнисто ниспадающим светлым волосам, от которых исходил слабый аромат простого лагерного мыла. Она подняла взгляд, едва заметно улыбнулась, уже почти не обращая внимания на мой жест. Этот ритуал, который когда-то вызывал у неё растерянность и напряжение, стал чем-то тёплым и привычным.

Я поймал себя на мысли, насколько сильно изменилась она за последние дни. Кожа наладилась, исчезла болезненная бледность, которая так бросалась в глаза в день нашей первой встречи. Щёки чуть налились, мягкие, но чёткие скулы подчеркнули контур лица, на котором постепенно исчезали тени усталости. Мышцы рук и ног, ещё недавно почти детские и тонкие, обрели плотность, необходимую для выживания в этом мире. Система вкупе с нормальным питанием делала своё дело — тело Киры медленно, но верно превращалось из истощённого и измученного в крепкую, стойкую оболочку воина.

Даже волосы стали выглядеть иначе. Светлые, с лёгким пепельным оттенком, они больше не висели тусклыми прядями. Теперь они ложились мягкими, почти шёлковыми волнами, подчёркивая вытянутую линию шеи и высокие скулы. Небрежная, но всегда одинаковая чёлка спадала на глаза, и она привычно, почти машинально, откидывала её за ухо. Лицо разгладилось, исчезли следы тревоги и страха, но глаза… эти большие, щенячьи, прозрачные, почти ледяные голубые глаза, наполненные упрямством, осторожной надеждой и врождённой добротой, остались прежними.

Я скользнул взглядом по её фигуре. Уникальный доспех, который я подобрал ей в одном из порталов, сидел как влитой. Плотный, без вычурных украшений, он надёжно защищал грудь, живот, бёдра и плечи, не мешая при этом свободным и быстрым движениям. В его тёмно-металлических пластинах угадывались следы предыдущих сражений: тонкие царапины, мелкие вмятины, следы ударов когтей. Она смотрелась в нём, как девушка-рыцарь из старых забытых легенд, словно воплощение живого символа защиты и преданности.

— Ну что, хвостик, пошли. — сказал я, кивнув в сторону выхода. — Седой, наверное, уже весь на нервах.

Кира чуть покраснела от привычного прозвища, но не возразила. Она пошла следом, немного сзади, как делала всегда. Этот жест, казалось, стал её личной зоной безопасности, а мне он, странным образом, добавлял спокойствия. Я уже привык к тому, что всегда чувствую её лёгкие, осторожные шаги позади.

— Хорошо спала? — спросил я, не оборачиваясь, на ходу проверяя крепление налокотников.

Она чуть ускорилась, догнала меня, и её лицо смягчилось в лёгкой, искренней улыбке:

— Да. Наверное, лучший сон за последние дни.

Я едва заметно кивнул. Это было важно. В этом мире сон стал роскошью, и если кто-то из моих мог позволить себе хотя бы несколько часов спокойствия — значит, мы делаем всё правильно.

Мы подошли к вышке, возле которой Седой оборудовал что-то вроде полевого штаба. Здесь оперативно передавали любые важные новости. К деревянному столу были прикручены карты, куски плана лагеря, а сбоку висела доска с зафиксированными метками разведки. Рядом уже стояли Кендрик, Демиан и Лотрик.

Лотрик заметно изменился за эти дни. Его и без того крупное телосложение стало плотнее, налилось силой. Движения обрели уверенность, походка стала твёрдой, спокойной. Эти дни действительно закалили моих «юнцов», превратив их из испуганных выживших в тех, кто начал принимать свою новую реальность.

Седой вышел мне навстречу, снял с пояса блокнот, быстро пролистал его и, глядя прямо, сказал:

— Портал второго тира. Нашли ребята в глубине. Говорят, пульсирует… уже почти так же, как в прошлый раз. Будто вот-вот рванёт.

Я медленно выдохнул, глядя в сторону леса.

— Сука… — тихо выдавил я. — Далеко?

— Километров семь от нас, — уточнил Седой. — Густая чаща, но он там один. Стоит, как заноза.

Я почувствовал, как за моей спиной ожили семь шардов. Они дрожали, будто предчувствовали предстоящую охоту.

Быстро уточнил у Седого маршрут, метки, ориентиры. В голове уже выстраивался план. Если это повторение ситуации с Мюрниром, то брать с собой новичков — безумие. Такое создание порвёт их в клочья, а я, отвлекаясь на их защиту, могу и сам погибнуть.

— Вы со мной не зайдёте туда. — сказал я жёстко, оборачиваясь к ребятам.

Кира, стоявшая чуть в стороне, шагнула ближе. Её лицо было решительным.

— Я пойду с тобой. Ты слишком много делаешь для нас. Я не могу сидеть и ждать, пока ты один разрываешься за всех.

— Нет. — отрезал я. — Если там будет то же, что и Мюрнир…

При этом слове она невольно вздрогнула. Во время вечерних рассказов я подробно объяснил, что такое существа второго ранга, и что Мюрнир мог сделать.

— Вы останетесь с Демианом и Кендриком. Держите периметр. Если я не вернусь — сразу в лагерь. Либо готовьтесь к обороне, либо валите нахер. Если он справится со мной — вас сожрёт в минуту.

Она сжала кулаки, но кивнула:

— Я поняла.

Мы выдвинулись сразу. Старики Демиан и Кендрик за эти дни тоже окрепли — хороший рацион, реген и качественное снаряжение делали своё дело. Они не отставали, шли наравне с Кирой и Лотриком. Ботинки с бонусом к скорости дали им почти равные шансы.

Смотрелись они забавно: наполовину военные, наполовину рыцари, в смешении старых винтовок, новых бронежилетов и зачарованных наплечников. Но я видел — в их взгляде желание к действию и решимость.

Мы добрались быстро. Плотные заросли расступились, открыв вид на портал. Он пульсировал, будто дышал. Я сразу почувствовал ту же самую первобытную тягу, как и в тот день, когда встретился с берсерком. Внутри меня проснулась знакомая, тревожно-сладкая жажда убийства.

Кира и Лотрик, стоя у самого края, заметно сжались. Их лица побледнели, взгляды метались. За эти дни мы ходили только в порталы первого тира, и та звериная, первобытная жажда убийства, исходящая от этого портала, накрыла их с головой, словно хищник, уже положивший лапы на добычу.

Я хмыкнул:

— Вот что значит второй ранг. Добро пожаловать в настоящий ад, детишки. — повернулся к ним и резко добавил: — Стойте тут. Ждать.

Сделал шаг внутрь. В лицо ударил запах сырого леса, прелых листьев, мокрой земли. Вокруг возвышались массивные деревья, ветви сплетались над головой, закрывая небо. Вдалеке мелькнула тень — огромная, хищная. Волк? Я напрягся.

[ПОРТАЛ: ТИР-2 / ПОДЗОНА АКТИВИРОВАНА][ЛОКАЦИЯ: ЛЕС ХРАНИТЕЛЯ][ЗАДАЧА: ОБНАРУЖИТЬ И ЛИКВИДИРОВАТЬ ИМЕННОГО ЦЕЛЕВОГО ВРАГА][СТАТУС: СКАНИРОВАНИЕ ОКРУЖЕНИЯ...]

Внезапно за моей спиной послышались лёгкие шаги, и через мгновение в портал нырнула Кира. Я резко схватил её за руку, сжав так, что она вздрогнула.

— Ты что творишь, дура, мать твою?! — прошипел я, злясь. — Я дал приказ стоять и ждать!

Она вжалась в себя, опустила голову.

— Извини, Грим… Я не могла просто стоять. Я… я не хотела, чтобы ты шёл туда один.

— Сука… — буркнул я. — Где там Демиан с Кендриком? Почему не остановили?

Тем временем тень продолжала мелькать между деревьями, быстрыми, резкими рывками, будто играла со мной. Это не был носитель. Это было нечто другое — зверь, громадный, непредсказуемый, опасный.

Я глотнул флакон ускорения. Мгновение спустя, воздух вокруг нас словно взорвался. Из ниоткуда, с хищным рывком, прямо сверху, появился он.[ИМЕННОЕ СУЩЕСТВО ОБНАРУЖЕНО][ЦЕЛЬ: ХРАНИТЕЛЬ ЛЕСА][СТАТУС: УНИЧТОЖИТЬ]

Гигантский волк. Чёрная, разодранная пасть источала густую, удушливую ауру желания убивать. Глаза, как два угольных факела, впивались в нас. Волосы на его спине топорщились, как иглы.

Я толкнул Киру в сторону, но не успел полностью прикрыть её. Волк задел её бок лапой, мощной, словно стальной балкой. Её уникальная броня, дававшая +200 к барьеру, с треском лопнула, удар вмял пластину в тело. Кира с коротким писком отлетела в сторону, словно кукла, и врезалась в ствол дерева с глухим хрустом.

В голове взвыл тот самый, жуткий, скрежет, который я слышал в ночных кошмарах. Во мне мгновенно вспыхнула ярость.

Волк уже шёл к ней, клацая клыками. Я рванулся.

Метка. Рывок. Пролёт над его спиной. Семь шардов с визгом влетели в тело чудовища. Волк взревел, содрогнулся. Он ударил меня лапой по касательной, но моё сопротивление выдержало. Слетел только энергощит и немного жизни.

Шарды внутри начали делиться, разрывая мышцы и связки. Возврат. Снова шесть осколков влетели в голову, разрывая плоть, оставляя дыры. Метка не сбилась. Я в ярости кинулся вперёд, выхватил кинжал Лисании и начал вонзать его снова и снова в шею зверя.

Клич стойкости активировался. Регенерация выровняла полоску здоровья. Волк в агонии вырвался, отскочил назад, тяжело дыша, истекая кровью, но не упал. Он стоял, разодранный, но ещё живой. И я знал — самое сложное только начинается

Я мгновенно активировал полог невидимости и почти одновременно ушёл в рывок прямо на врага. Семь шардов с пронзительным визгом вылетели из воздуха, вонзаясь в тушу чудовища. Его шкура с треском разрывалась, и из порванных ран хлестала тёмная, вязкая кровь. Я шёл за ним, ведомый только чистой, обжигающей, не сдерживаемой злобой.

Волк взвыл и отпрыгнул ввысь, но в полёте мои шарды снова настигли его, впились в брюхо, вырывая клочья внутренностей и ткани. Кровь и ошмётки мяса брызнули в разные стороны. Скомандовав возврат, я почувствовал, как шарды рванулись обратно, пробивая плоть и кости. Я, используя рывок и максимальное усиление тела, с размаху вцепился в его переднюю лапу. Под пальцами я ощутил, как хрустят кости, как ткань разрывается, и с мерзким, влажным звуком лапа вырвалась вместе с суставом.

Зверь рухнул на землю с глухим, утробным стоном, истошно завыл, дёргая оставшимися конечностями в судорожных попытках встать. Пара тяжёлых лап всё же зацепила меня, но я не остановился. Пелена ярости полностью поглотила моё сознание. Все чувства, кроме одного — убить — исчезли. Тело действовало инстинктивно.

Я снова всадил в него все семь шардов, на этот раз целясь в полуразорванную голову. Чудовище дёрнулось и завыло, но уже без прежней силы. Я, не теряя ни секунды, прыгнул на его тушу, как хищник, опрокинувший жертву. Кинжал Лисании сверкнул в моей руке. Я начал жестоко, с остервенением, резать ему горло, прорезая сухожилия, сосуды, добираясь до позвоночника. Кровь лилась фонтанами, заливая мои руки, доспех, лицо.

Чудовище попыталось было отбиться, но лишь слабо дёрнуло лапами. Последний мощный рывок, и вместе с куском позвонков я вырвал его голову. Держа её за окровавленный клок шерсти, я спрыгнул с туши. Системные оповещения начали хаотично мелькать перед глазами, но я даже не взглянул. Моя цель была другая.

Я побежал к Кире.

Она лежала неподвижно, прижатая к основанию массивного дерева. Лицо было смертельно бледным, губы шевелились почти незаметно, из уголка рта медленно стекала алая кровь. Я уже на ходу срывал с себя свой доспех. Время шло против нас.

— Держись, Кира… — выдохнул я, срывая с неё уникальный, но пробитый доспех. Пластина вмялась внутрь грудной клетки, ребра были смяты, тело покрыто огромными кровоподтёками и ссадинами. Вся грудь и спина выглядели так, словно их сжали в тиски.

Она еле-еле открыла глаза, встретила меня мутным, затуманенным взглядом.

— Прости, Грим… я не хотела… мешать… — едва слышно прошептала она, и новая порция крови скатилась по подбородку.

— Молчи, — прошипел я, стиснув зубы. — Ты не умрёшь. Я не позволю.

Из инвентаря я вытащил все вещи с регенерацией, что были у меня в запасе, и быстро начал надевать их на неё: кольца, наплечники, перчатки, всё что могло хоть на йоту ускорить восстановление. Система мгновенно активировалась. Я слышал, как внутри её тела пошёл медленный, но верный процесс регенерации, как начало тихо пульсировать и затягивать внутренние повреждения.

Кира слабо, почти неощутимо, потянулась ко мне рукой. Я аккуратно подхватил её и уложил голову к себе на колени, осторожно придерживая затылок.

Моя злость никуда не ушла. Она жила во мне, перемешиваясь с нарастающей тревогой и беспомощностью.

— Живи, слышишь… — выдохнул я, наклоняясь ближе, почти прижимаясь лбом к её волосам. — Не смей умирать, Кира.

Я остался сидеть так, держа её, наблюдая, как с каждым мгновением её дыхание становилось чуть ровнее, чуть глубже. Только в этот момент я позволил себе снова начать дышать нормально.

Она начала оживать почти на глазах. Я чувствовал, как под пальцами пульсирует кожа, как под нею хрустят и встают на место сломанные кости, как мышцы медленно набирают плотность. Система, казалось, работала на пределе, заливая её тело силой.

Кира слабо приоткрыла глаза и тут же вцепилась в меня, вжавшись в мой торс с отчаянной, животной жаждой выжить. Горячие слёзы скользнули по моей коже. Она всхлипывала, с трудом дыша от боли.

— Боль… Грим… очень больно… — прошептала она, дрожа всем телом.

Я мягко, но настойчиво гладил её по спутанным, влажным от пота и крови волосам.

— Терпи, Кира. Ты будешь жить. Всё уже позади. Я рядом.

Она рыдала, вжимаясь в меня, словно пытаясь спрятаться от боли. Её дыхание сбивалось, голос дрожал.

— Я больше никогда… никогда не нарушу приказ, Грим. Пожалуйста… только не злись… я… я дура… зря я пошла за тобой в портал… не злись… прошу… не бросай меня…

Её голос был хриплым, обрывистым, словно каждое слово давалось с усилием. Она судорожно сжимала пальцы на моей груди, оставляя еле заметные царапины.

По моей голове медленно стекала тонкая струйка крови и, стекая, коснулась её щеки. Кира вздрогнула, подняла мутный, всё ещё полубессознательный взгляд.

— Грим… ты… ты ранен…

Я продолжал мягко, успокаивающе водить рукой по её спутанным волосам. Лёгкие волны пепельных прядей ложились мне на запястья. Перед глазами на миг снова возникло лицо Алисы, моей сестры. Оно начало выправляться, становясь нормальным, без жуткой гримасы и сползающей кожи.

Под моей рукой кожа Киры уже начала выравниваться, разорванные участки тканей медленно восстанавливались, контур лица снова обретал прежнюю, чуть угловатую, но красивую форму. Регенерация продолжала свою работу, стягивая разрывы, сращивая кости.

Кира всё ещё слабо шевелилась, губы дрожали.

— Грим… ты… тут? — тихо, почти шёпотом, произнесла она. — Ты ведь не уйдёшь? А… ты тоже ранен, да? Грим…

Я на миг задержал дыхание, почувствовал, как и во мне пошёл процесс восстановления. Боль в боку, в плечах стала чуть слабее, дыхание выровнялось.

— Тише, — сказал я, чуть улыбнувшись сквозь боль. — Всё хорошо. Тебе стало легче?

Она медленно кивнула, глаза чуть прищурились от усталости, но в них уже появился слабый, но настоящий свет надежды.

Я не сразу понял, что произошло. Сознание то уходило в темноту, то возвращалось от резких вспышек боли. Видимо, удары, которые я получил, были далеко не такими слабыми, как казалось в пылу ярости. Я не следил за полоской здоровья, не замечал, как последние удары волка пробили по касательной мой шлем. Я даже не почувствовал, когда потерял контроль и провалился в забытьё.

Через мутную пелену начал слышать приглушённый голос:

— Грим… Грим, прошу… не умирай… — голос дрожал, сорванный, полный отчаяния. — Пожалуйста, очнись…

Я едва слышал, но понял, что Кира рядом.

С трудом открыв глаза, увидел, как она, всё ещё тяжело дыша, с трудом поднималась на руках. Тело её дрожало, движения были резкими, но решительными. Она срывала с себя мой доспех, почти на грани сил, натягивала доспех на меня, словно я был раненым, а не она.

— Грим… — прошептала она, прижавшись ко мне, всхлипывая. — Я здесь… со мной всё в порядке… просто проснись… пожалуйста…

Я собрал волю в кулак, медленно повернул голову к ней. Шёпотом сказал:

— Закрой уши. Сейчас будет громко.

Она в замешательстве, но подчинилась, прижалась ко мне ещё сильнее, закрыв ладонями уши.

Я активировал «Клич стойкости». По пустому лесу разнёсся вибрирующий, мощный звук, будто сама земля отозвалась эхом на зов. Тело налилось новой силой, сознание прояснилось, боль чуть отступила. Я почувствовал, как возвращается контроль над телом, как мышцы снова откликаются.

Открыв глаза полностью, я увидел перед собой лицо Киры. Она сидела, дрожа, бледная, с растрёпанными светлыми волосами, прилипшими к лбу. В её глазах отражались страх, облегчение и невыразимая радость.

— Ты жива… — прошептал я и слабо улыбнулся.

Она сидела по пояс раздетая, несмотря на пережитое, её тело уже почти полностью восстановилось под действием регенерации: глубокие раны затянулись, синяки исчезли, кожа снова приобрела мягкий ровный оттенок, а не мертвенно-бледный.

— Я… извини… я не знала, что делать… — начала она сбивчиво. — Я подумала, что ты… что я потеряла тебя…

Я медленно, но уверенно поднял руку, снова привычно, мягко потрепал её по спутанным волосам.