Расщеплённая сталь. Том 1

Глава 15

ГЛАВА 15 — СЛОМАННЫЙ РОГ

Закончив с могилами, я стоял над последней свежей ямой ещё несколько секунд. Ветер потянул над телами запах — смесь гнили, старой крови и чего-то... осевшего. Будто сама смерть обмылась грязью и осталась на этом клочке земли. Сделав глубокий вдох, я развернулся и рывком направился к вышке.

Уже светало. Грязное серое небо начинало мутнеть, размывая контуры холмов. Даже я, со своими новыми силами, чувствовал усталость. День выдался тяжёлым — мрачный, полон криков, боли и крови. Демиан и Кендрик, наверняка, на пределе. И всё же — держатся.

На вышке я увидел Киру и Кендрика. Она стояла рядом, прижав орб к груди, внимательно следила за периметром. Кендрик что-то объяснял, указывая на дальние точки, рисуя пальцем в воздухе. Обучал. Наставлял. Она кивала, старалась вникнуть. Уже не дрожала, не плакала. Только страх в глазах выдавал: ещё не отпустило.

Я появился беззвучно, поднявшись по лестнице, как тень. Кира взвизгнула, чуть не уронив орб. Увидела, как из воздуха вынырнуло тело, и сразу побледнела.

— Как дела обстоят? — спросил я, сухо.

— Всё чисто, — отрапортовал Кендрик, не отвлекаясь от наблюдения. — Тишина. Ни одного движения за периметром.

— Я выдвигаюсь, — сказал я. — В сторону нашей каторги. Заберу мужиков и приведу их сюда. Сможете с Демианом ещё подержать точку?

— Без проблем, — кивнул он. — Я раньше по несколько суток не спал, коль надо. Сейчас — тем более. Хоть трое продержусь. Не ни один, чёрт побери, не проскочит.

Я кивнул. Он не врал.

— Кира.

Она посмотрела на меня. Уже не так испуганно. Мысли упорядочились, дыхание стало ровнее. Отмылась, переоделась. Волосы — прямые, чистые. Глаза — хоть и усталые, но уже без красных прожилок.

— Передай на другую вышку: Демиану и Лотрику — что меня не будет какое-то время. И Карлу тоже. Пусть готовятся. Скоро я приведу бойцов. Поставим лагерь на ноги. Быстро.

Она кивнула.

— Вы же... вернётесь? — спросила тихо.

— Без "вы". Просто Грим. Не люблю этот формальности. — ответил я.

— Хорошо... Грим, — кивнула она. Голос её дрогнул, но она сдержалась. — Я всё передам.

Я кивнул. Последний взгляд — на лагерь. Морок, повисший над каторгой, начал рассеиваться. Кровь уже не так смердела в воздухе. Становилось тише.

— Не помрите тут, — сказал я напоследок.

Спрыгнул с вышки вниз, приземлился на согнутые ноги, вскочил. Достал флакон, залпом влил в себя зелье ускорения. Жила в ногах зазвенела, мышцы напряглись. Мгновенье — и я сорвался с места.

Пробирался быстро — по тому же маршруту, каким мы пришли в каторгу. Без спутников и с зельем ускорения путь стал куда короче. Мышцы работали, как пружины, дыхание было резким, рваным, но тело — послушное, точное. Ускорение помогало держать темп.

Каждый шаг я сопровождал осмотром. Пронзительный взгляд выхватывал мельчайшие отклонения. Камни. Следы. Кровь. Всё было на месте, ничего подозрительного. Ни одного портала. Ни одного признака прорыва. Покой… обманчивый.

Флакон ускорения пил сразу, как только счётчик восполнялся. Запас держал — ровно 30 зарядов. На случай, если вылезет что-то… не по плану. Но никто и ничто не вылезло. В итоге я добрался до каторги почти вдвое быстрее, чем если бы шёл с отрядом.

Седой сидел в беседке. Курил. Нервно, как будто каждая затяжка могла оказаться последней. Увидев меня, он подскочил, и в его взгляде пронеслось всё — и страх, и надежда, и шок. Я был весь залит кровью — уродов, портальной нечисти, АБСХовских ублюдков. Даже отмыться не успел.

— Живой, сучара… — пробормотал он. — Где остальные? Не говори, что погибли.

Я покачал головой.

— Макс и Лео — да. Погибли. Но Демиан с Кендриком живы. Мы зачистили лагерь АБСХ. Там были гражданские. Уроды из абсх их как рабов запрягли. Я всех вырезал с поддержкой наших стариков. Место теперь свободно. И лучше, чем это гнильё. Собирай мужиков. Время сменить точку.

Седой на ходу заговорил, выкидывая окурок:

— В округе наши нашли три портала. Два — как прошлые: запечатаны. А вот третий… огромный. Как тот, откуда берсерк вылез. Будто не портал, а дыра в другой мир только не проглядывается что там в нутри.

— Где? — спросил я, вжимая челюсть.

— Воронка от арбиталки. Километров пять вниз по склону. Там пустырь. А под ним — следы.

— Следы? — я замер.

— Следы, сука. Два. Прямо перед порталом. Потом — всё. Будто исчез. Или залез обратно. Или испарился нахер. Но следы огромные. Как три моих. Наступил будто гигант.

Я ощутил, как по спине пробежал холод. Мгновенный. Как инстинкт.

Если это такая же тварь, как тот берсерк — только умнее или агрессивнее… она может перебить нас пока мы будем идти к новому месту.

— Вы его не видели? — спросил я.

— Да хер его знает. Только следы. Портал как зиял, так и зияет. Никаких выбросов, ничего. А он… испарился.

Меня передёрнуло. В голове — сразу расклад. Пойти и искать его? Может, найду. Может, ликвидирую. Но тогда оставлю каторгу без прикрытия. Мужиков — без руководства. А если эта тварь решит вернуться…

Седой, собирай мужиков. Срочно. — Я говорил быстро, на ходу, уже ощущая, как кровь в жилах гудит от зелья ускорения. — Я пока периметр прочешу. Если это существо вылезло из портала второго тира — значит, оно крайне опасно.

— Вниз — он указал рукой. — Пять километров, по склону.

— Топай туда. — Я уже пил флакон, чувствуя, как жилы натягиваются, а сердце бьётся в два раза быстрее. — Собирай всех. Легко. Еда, патроны, снаряга. Без хлама. Там есть где спать.

Он кивнул. Ухмыльнулся.

— Сука, только не помри. А то ворвался, как понос, и уже свалилаешь — буркнул он.

Я кивнул, не оборачиваясь. Уже мчался вниз. Сквозь разрушенные остовы зданий, по земле, где ничего не росло, где всё дышало пеплом и смертью. Завалы, трещины, пустоты. Воздух — сухой, с привкусом гари. Всё указывало на то, что здесь недавно что-то дышало. Что-то тяжёлое.

Я добрался быстро. Портал зиял в ландшафте, как разорванное брюхо мира. Он был открыт. Прорван. Но будто кто-то изнутри его частично закрыл — затянул тенями.

Я осматривал периметр. Под порталом — следы. Огромные. По три моих ступни в ширину. Идеально отпечатанные в пепле. Словно кто-то вылез… осмотрелся… и ушёл обратно. Но куда?

И тут — удары.

Барабаны. Глухие, утробные. Изнутри портала. Тьма начала расползаться. Пелена расступалась, словно вдыхала. Показался ритуальный круг. И я замер.

В центре круга — тотем. Из тел. Кожа натянута, как паруса. Черепа — вбиты в основание, скрещены между собой. Вершину венчала маска, вырезанная из лицевой кости, внутри которой теплилось пульсирующее пламя. Словно это было сердце чего-то, что должно было умереть, но не умерло.

[СИСТЕМНЫЙ ПРОТОКОЛ: АКТИВАЦИЯ ЯЗЫКОВОГО МОДУЛЯ][ОБРАБОТКА РЕЧИ: УСПЕШНО][РЕЗУЛЬТАТ: ПОЛНАЯ ЯЗЫКОВАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ ДОСТИГНУТА]

Женщина без глаз подошла ко мне. Она смотрела — не глазами, но прямо. Через портал. На меня. Её кожа была белесой, а лицо иссечено резами — ритуальными. Каждая линия — как письмо мёртвым.

— Мюрнир, сломанный рог, ожидает вас, — прошептала она. — Прошу пройти в на арену битвы.

Я обвёл взглядом круг. Никто не двигался. Никто не говорил. Но атмосфера гудела. Словно всё это — не просто место. А живая плёнка, натянутая между мирами. Вибрация неба. Внутренний гул. Кровь в висках.

Изнутри портала донёсся крик. Рёв. Раздирающий. Словно кто-то ломал стены. Или саму суть реальности.

— Воин системы! — грохотало оттуда. — Проходи. Иначе я выйду сам.

Женщина отступила. Подняла руки. Приглашая. Словно знала что я не уйду. Я вошёл.

И воздух вокруг изменился. Словно шагнул в ледяной вулкан, где древняя слава смешалась с гнилью ритуала. Где богов больше нет — только кровавые тотемы и бой без конца.

Воздух внутри портала не был таким, как снаружи. Он обдал меня не гарью, не ядом, не смрадом мёртвой плоти — а морской свежестью. Холодной, как дыхание северного шторма. Словно шагнул в другой мир, где даже ветер несёт в себе силу.

— Проходите, — кивнула женщина без глаз.

Я шагнул за тотем из плоти, и пространство разверзлось передо мной.

[ПОРТАЛ: ТИР-2 / ПОДЗОНА АКТИВИРОВАНА]

[ЛОКАЦИЯ: АРЕНА КРОВАВОГО ТОТЕМА]

[ЗАДАЧА: ЛИКВИДИРОВАТЬ ИМЕННОГО ЦЕЛЕВОГО ВРАГА]

[СТАТУС: ИМЕННОЙ ВРАГ ОБНАРУЖЕН]

Огромная арена. Круглая, исписанная рунами, выжженными прямо на чёрном камне. Стены — высокие, замкнутые кольцом черепов, насаженных на шипы. По периметру сидели десятки — людей без глаз. Каждый с боевым барабаном. Они отбивали ритм. Сначала глухо, затем всё громче. Ритм вгрызался в грудную клетку, будоражил кости, сливался с ударами сердца.

На каждой стороне арены в землю были вбиты кровавые баннеры. Их ткань — плоть, натянутая на кости. Символы — резаны ножом, текли чёрной смолой. Ветер проносил их над ареной, как флаги павших миров.

В центре, на поднятом постаменте из обожжённых костей, возвышался трон. В нём сидел он. Мюрнир, Сломанный Рог.

[ИМЕННОЕ СУЩЕСТВО ОБНАРУЖЕНО][ЦЕЛЬ: МЮРНИР СЛОМАННЫЙ РОГ][СТАТУС: УНИЧТОЖИТЬ]

Ростом около четырёх метров. Массивный. Тело, будто вылепленное из камня, покрыто боевыми шрамами и символами. Руки, как у древнего титана. За спиной — два двуручных меча, закреплённые под углом. Клинки огромны, рукояти обмотаны кожей, потемневшей от времени.

На его коленях сидели две девушки. Обнажённые. Их кожа светилась от белизны. Они сползли вниз, не поднимая взгляда, и преклонились у его ног. Их волосы развевались, словно тронутая ветром вуаль.

— Наконец-то... фаза начата, — прогремел он. Голос его был, как раскат лавины, как гул разрывающегося неба. — Я уж думал, что меня выбросило в пустошь. Хотел в ближайшие дни выйти на поиски воинов вашего мира. Но наконец-то ты явился.

Я стоял. Тотем за спиной дышал. Словно одобрял. Барабаны гремели.

— Я — Мюрнир. Сломанный Рог. Номер девяносто шесть в своём мире — Вальхеймнир. Воин, павший в одиночной схватке с древней сущностью третьего тира. Представься.

Я не отвёл взгляда.

— Грим. Номер сорок восемь.

Он громко расхохотался. Смех гремел, словно удар молота по кузнечной наковальне.

— Сорок восемь! Вижу вижу, ты обвешан уникальными предметами. Грим, я приглашаю тебя вступить в бой. До последней капли крови. На моей арене. Арене, созданной системой в дар за мои боевые заслуги.

Он развёл руки в стороны.

— Добро пожаловать. В мой личный рай для битвы. В Вальхеймнирскую яму. Где боги умерли, но дух войны — живее прежнего.

Понимая, что отказа он не примет, я бросил беглый взгляд по сторонам. Арена не сулила укрытий. Камень, кость, ритуальные отметины и древняя тьма — всё в этом месте было заточено под одного бойца. Его.

Я вгляделся в его тело. Шрамы, как ритуальные руны. Каждое движение — точное, выверенное, словно танец смерти. На его ноге — наскок. На груди двойной удар связи — целая сеть, четыре поддерживающих камня других рун я не видел были закрыты бронёй. Я даже не знал, как мне конкурировать с таким монстром. Его аура душила.

Он смотрел на меня, зрачки сузились.

— Фаза всего четыре дня… — произнёс он. — А ты уже так продвинулся. Но тебе не повезло. Ты попал в самый худший из вариантов второго портала.

Его лицо растянулось в адскую ухмылку.

И он сорвался. Наскок. Как метеор. Как разрывающийся камень.

Я успел среагировать. Рывок — и в точку, где я был, влетели мои шарды. Вспышка. Взрыв. Он приземлился, разрывая арену под собой, и сразу же нанёс двойной удар мечами. Удары, как обрушение скалы. Шарды — разлетелись, не выдержали натиска.

Он отскочил вбок. Вращал в руке клинок, словно игрушку.

— Расщеплённая сталь… — хмыкнул он. — Отличный боевой навык.

Воздух вдруг дёрнулся, заколебался.

— А вот и рассечение! — прорычал он.

Удар. Площадной. Разрезал воздух на шесть метров. Энерго щит сдуло в туже секунду. Моя рука и нога — в кашу. Я упал на одно колено. Крик. Кровь заливает глаз.

Клич стойкости. Рёв. Внутренний жар. Я выпил зелье, рывком восстановив баланс. Но не успел — возврат шардов не дал результата. Он отбил их все. И теперь они летели ко мне по дуге, словно ослеплённые птицы.

Я заметил новые камни — ещё четыре. У него на спине. Пиздец.

Он засмеялся. Тяжело, глухо, как гул склепа.

— Не повезло тебе, мальчишка…

Он вскинул руку.

— Востань! — прокричал он.

Из земли вырос новый тотем. Из словно статуя. Тотем держал копии его мечей. Чёрная тень с клинками, как рефлекс ужаса. Она следила за мной. Без глаз. Без воли. Но с жаждой рвать.

Он вонзил в землю кровавый баннер. Земля вспухла.

Я отметил тотем. Метка снайпера. Все шесть шардов — в цель. Взрыв. Тотем разорван. Один осколок влетел в руку Мюрнира не глубоко, другой — в банер. Десять безглазых — мертвы.

— Возврат! — крикнул я.

Но шарды врезались в пылающий барьер. Их оттолкнуло. Он впитал их силу. И загорелся сильнее.

— Сейчас будет взрыв! — я понял это. Мгновенно выпил флакон ускорения и сорвался с места.

Мой рывок перезаряжался на порядок быстрее, чем его наскок. Именно это спасло меня: я успел вырваться из зоны поражения магмового барьера в последний момент. Взрыв вспорол воздух позади, отбросив пыль и плоть с обугленных плит арены.

Мюрнир засмеялся. Смех тяжёлый, из глотки зверя:

— А ты не плох, но долго ли ты протянешь в таком темпе?

Он рванул за мной. Но его ноги, пусть и колоссальные, не поспевали. Под зельем скорости я был заметно быстрее. Расстояние между нами быстро увеличилось. Я скомандовал шардам разлететься — веером, в разные сектора арены. Они заполнили небо, как обломки древнего оружия, нависли над ареной, закрывая просветы.

Он замер, оценивая. Шарды вонзились в стены, камень. Он оскалился:

— Сучонок… Думаешь, твои шарды смогут пробить меня?

Я молчал. В ту же секунду вытащил винтовку из инвентаря и открыл огонь. Пули засекли его быстро — три попадания подряд. Он среагировал, закрылся, но не идеально. Одна пуля попала в его руку но не нанесла серьезных ран.

Он взревел.

В этот момент я скомандовал:

— Возврат!

И шарды рванулись к нему, со всех сторон. Он сорвался в скачке, наскоком в мою сторону, но не успел — один осколок вонзился в плечо, второй — в спину. Он споткнулся, но не упал. Я видел: его регенерация не быстрая но сопротивление физическому урону выходило за все рамки после таких попаданий тела врагов разрывало на части а тут они вошли на пару сантиметров. Рана оставалась. Он не использовал клич. Либо не хотел, либо не имел.

Я отпрыгнул в сторону, забежал за ближайший тотем мясной, костяной. Специально. Он не ожидал.

Шарды, догнав, разворотили тотем — клочья мяса и стон раздались одновременно. Он взвыл:

— Да как ты смеешь, червь!

Его голос дрожал от ярости. Он метнулся за мной. Плечи напряглись. Зубы стиснуты. Искажённая фигура бога битвы — в ярости и боли.

Я был готов. За мной — руины, передо мной — древний демон, сломанный рог. И в руках — сталь, что шепчет.

Он вырвал шарды из тела, один за другим, с хрустом плоти и сухим треском осколков. Выкинул их в сторону, будто сорванные занозы. Затем раздался рык. Резкий, глухой, как рев глубинного зверя.

Регенерация пошла по его телу но не так быстро как моя ведь у него было всего пять влияния значит два процента в секунду. Кровь втягивалась обратно, кожа затягивалась, мускулы вспухали. Понятно. У него, как и у меня, один заряд. Один шанс.

— Сука… — прорычал он, поправляя плечо. — Нужно было искать больше камней поддержки…

Я оценил его. Навыков у него было много. Но не все связаны. Только две атакующие способности имели серьёзную поддержку. Остальное — Сила. Скорость. Масса.

— Ты хитрый урод. — Он шагнул вперёд, размяв шею. — Так и будешь бегать по арене, как крыса?

Я не ответил. Шарды медленно собирались за моей спиной. Он наблюдал. Я — тоже. Мы оба ждали. Рывок сейчас был бы глупостью — он знал это. И я знал это.

Моё надругательство над тотемом его задело. Я бросил взгляд на главный тотем у входа в арену. Тот, что из плоти, из связок, из кости и глазниц.

Он следил за мной. Зрачки сузились.

— Не смей, червь, даже прикасаться… — прорычал он. — Это тотем нашего бога войны!

Я усмехнулся.

— Священная память, значит?

В его глазах заполыхало. Ненависть. Нечеловеческая. Кровавая.

Я резко выпил второй заряд флакона. Мышцы вспыхнули жаром. Мир замедлился. Я рванул к тотему.

— После твоей смерти я выйду из портала и убью всё, что тебе дорого! — проревел он. Голос, наполненный безумием и первобытной яростью, содрогнул стены арены.

Я залетел за тотем, не теряя ни секунды. Пространство вокруг будто дрожало от наэлектризованной ненависти. Скомандовал — метка. Метка снайпера повисла у него на груди. Таймеры способностей откатились. Он, заметив это, поставил свой тотем сбоку от меня, перекрыв возможный путь отхода. Запер.

И рванул ко мне.

Я разрывал мясной тотем, ритуальный символ его бога, не отрывая взгляда от противника. Шарды среагировали — два из них попали прямо в его руку. Удар был слабый, поверхностный — как я и ожидал. Его физическое сопротивление было запредельным.

Но шарды не просто пробивали — они разрывались. Разделение произошло прямо внутри его руки. Эффект был не смертельным, но ощутимым часть урона преобразилась в хаос начиная пожирать его руку внутри. Его рука выронила один из мечей, а осколки влетели в ближайший тотем — копию его самого. тотем затрещал структуры рушились, тень внутри содрогнулась. Частично разрушенный тотем вздрогнул, как раненое существо.

Разрушение божественного тотема вызвало не ярость. Безумие. Он взревел не как человек, а как древний зверь, потерявший храм.

— СУКА! — размах. Шесть метров. Воздух свистнул, как перед ураганом. Клинок разрезал пространство и энергощит раздробив его снова за один взмах врезался в мою руку. Она взорвалась мясом, кожа и плоть разлетелись в стороны, повиснув на лоскутьях. Доспех чудом не треснул, он выдержал. Только благодаря этому он не рассёк меня пополам. Внутренности будто вывернуло ударная волна прошедшая по доспеху сотрясла все органы кровь пошла через рот от разрыва легких и других органов.

Меня отбросило, как тряпку. Кинетическая волна от удара подбросила и швырнула вбок. Я пролетел пару метров и рухнул спиной прямо на тело одной из безглазых барабанщиц.