Расщеплённая сталь. Том 1

Глава 7

ГЛАВА 7 — АРЕНА ПЛОТИ И КРОВИ

Приступив к последнему на сегодня делу. Повышение уровня "Расщеплённой стали" несло за собой простую истину: пора отказаться от лёгких импровизированных осколков. Теперь я должен тянуть за спиной не просто обломки металла, а настоящие, увесистые, смертоносные глыбы. Чем больше вес — тем сокрушительнее удар. Чем тяжелее основа — тем глубже вонзится.

— Седой, — я обернулся. — У нас не завалялось чего покрепче обычного металлолома? Калёная сталь, броневая плита? Что-то с плотностью выше среднего.

Он хмыкнул, доставая сигарету из внутреннего кармана видавшей виды куртки. Табак зашуршал в тонкой обёртке. Запах был крепкий, густой, будто выдержанный годами.

— Хороший табак курят черти, — буркнул он, поджигая кончик. — Не знаю, как выжил, но мне попалась упаковка у того, что в развалинах под машиной лежал. Помню, как ты в день нашей первой встречи дымил так, будто лёгкие были запасные. — Он усмехнулся и протянул мне одну. — Смотрел на тебя тогда — думал, точно наш.

Я взял сигарету, щёлкнул зажигалкой. Пламя коснулось бумаги, и я втянул первый тяжёлый вдох. Горло свело, но вместе с дымом пришли воспоминания. Балкон. Тишина ночного города. Отец рядом, говорит про смысл жизни, про ошибки, про войну.

— Чертяка ты, Седой. То пойло предлагаешь, теперь сигареты. — Я выдохнул, глядя в огонь бочки. — Романтик, блин.

— А что нам ещё остаётся? — Он пожал плечами. — Пока не сдохли, нужно жить. Хоть по кусочку. Я пару пачек у наших отжал они их в грузаче нашли — хватит. Лучше пусть горло дерёт, чем тишина в башке.

Он кинул мне запечатанную пачку. Чёрный штамп на боку, без названия. Только шрифт технический, будто армейская маркировка.

— Ну так что по железу? — спросил я, пальцем проверяя, не засорён ли фильтр.

— К Гарри иди. Он вроде в четвёртом бараке. Может, дрыхнет, может, опять свой хлам потрошит.

Я кивнул, встал, стряхнул пепел, вдохнул ещё раз и направился в сторону барака.

Гарри, как всегда, не спал. Его хребет, похоже, давно перестал признавать сон. Он сидел прямо на полу, вокруг — сломанные инструменты, выдранные провода, крышки и панели. Всё — следы нашего мародёрства. Всё, что смогли выдрать из рухнувшей техники.

— Гарри, дело есть, — начал я. Он повернул голову, скосил взгляд на меня, приподнял очки и отложил в сторону нечто напоминающее рукоять от перфоратора.

— Что нужно, Грим?

— Калёная сталь. Тяжёлая, плотная. Желательно без трещин.

Он нахмурился:

— На что? Ты же и так в УКБ-4.

Я молча повернулся боком, и показал за спину — шарды, лезвия за спиной, слегка подрагивали, словно чувствовали приближение замены.

— Для этого. Хочу проверить второй уровень "Стали". Арматура уже не тянет. Был случай — ударил по хребту урода, а он будто об бетон. Не пробил. Не простительно.

Он усмехнулся, встал, подошёл к дальнему ящику. Откинул крышку. Внутри — ржавые обрезки, но среди них я сразу заметил темнеющий, гладкий прямоугольник.

— Пара кусков осталась. Мы их с пацанами вытащили из грузовой машины. Там броня в днище была — толстая, как моя терпелка. Я сам её из машины выдирал.

Он извлёк кусок, обёрнутый грубой тканью, и положил передо мной. Один — размером с предплечье, весом около пятнадцати кило. Другие — чуть меньше, но всё равно внушительные. Гладкие, с остатками сварочного шва.

Я докурил молча. Затушил бычок об подошву, бросил в железную банку с мусором. Металл глухо звякнул. Наступил момент истины.

— Приступим

Я задумался, пока рассматривал тяжёлые куски металла. Что-то не сходилось. Слишком много опыта насыпали. За что? Во время зачистки портала с зелёными уродами я особо не задумывался — действовал по накатанному, чистил, как обычно. Но теперь, на свежую голову, всплыло: система выдала сообщение с пометкой "именные цели" — эльфийки. Хоть они и не представляли угрозы, но факт остался. И если они были классифицированы системой как ключевые мишени, даже при их слабости, — вот тебе и девяносто опыта. Формально — зачистка, пусть и морально сомнительная. Мне только на руку. Не я правила придумывал.

Потянулся к самому крупному куску — массивной, тускло блестящей плите весом под пятнадцать кило. На глаз — плотная броня, может, от обшивки машин или грузачей. В голове пронеслось: «Если система примет — урон будет чудовищный». Но нет. Вспышка предупреждения. Перегрузка. Отказ.

Осмотрел второй, чуть меньше — килограмм двенадцать. Надежда теплилась, но результат тот же: отклонено.

Остался третий. Простой кусок закалённого металла, чуть больше десятки. Я взял его в руку — тяжёлый, холодный. И система его приняла. В тот же миг перед глазами вспыхнуло окно, и из металла начали вырываться осколки. Шесть фрагментов, массивных, полуметровых, закрутились в воздухе и замерли за моей спиной. Они выглядели, как оружие настоящей войны. Не шарды-зубочистки из прошлой версии — это были снаряды. Настоящие. Каждый весил больше полутора килограммов.

— Ебтить... — выдохнул я, осматриваясь через плечо. С таким весом, если ударить точно — вырвет не только голову, но и половину торса.

Гарри всё это время стоял в сторонке, даже не шелохнувшись. Только медленно выдохнул:

— Нихера себе... — голос у него был глухой, будто он не поверил глазам. — Теперь они реально убойно выглядят. Настоящее оружие, а не игрушка.

— Спасибо, Гарри. — Я кивнул, не отводя взгляда от фрагментов. — Завтра бой, а я всё ещё не довёл всё до ума. Минус ещё одна проблема из списка.

Он пожал плечами:

— Если в этих твоих порталах что-то интересное найдёшь — не жадничай. Тащи мне. Я тут копья видел, что патрульные притащили — камень, вроде, а крепость как у брони. Копья, конечно, древнее оружие, но это всё равно лучше, чем тот хлам, что мы ковыряем.

— Если найду что-то стоящее — ты первый узнаешь. — Я глянул на него. Взгляд Гарри был живой. Не выжженный, не уставший — настоящий. Даже спустя столько лет каторги он не угас. Это вызывало уважение.

Я вышел и направился к беседке. Седой сидел там, как обычно, будто никуда и не уходил. Но стоило ему меня увидеть — глаза его полезли на лоб:

— Ох, еб... — Он резко поднялся с лавки, чуть не уронив сигарету. — Чё это у тебя такое за спиной? Они в два раза больше стали!

— Новый брусок. Гарри из своих тайников вытащил. Проверил — тянет.

Седой закурил молча. Я покосился на его пачку:

— Шмалишь много. Скоро твоя заначка станет просто пылью.

Он усмехнулся, выдыхая едкий дым:

— Дай старому сапёру хотя бы мелкими радостями насладиться. За эти два дня впервые за долгое время себя живым почувствовал. А то всё тлен да рутина.

И он был прав. Всё изменилось. Темп ускорился. До этого общения не было. Я и сам был, как тень. А теперь все куда-то бегут, делают, ремонтируют, организуют. Словно кто-то врубил рубильник, подписанный словом "Жизнь".

Я поднял взгляд. Небо. Чистое. Без купола. Без сетки. Без фильтров. Просто... настоящее небо. Я давно такого не видел.

— Есть ещё те ОАИХовские пайки? — спросил я, не оборачиваясь.

Седой хмыкнул:

— А тебе чё, ещё и десерт подать? — Но уже рылся в сумке. — Хотя... есть. Пару штук приберёг на чёрный день. Но вижу — тебе нужнее. Завтра ведь в мясо полезешь, да?

Он достал два плотно запакованных блока. Кинул мне. Я поймал одним движением.

— Держи. Мне и брикета хватит. А тебе надо сытому быть. Завидую, если честно.

Он затянулся, глядя на меня с лёгкой полуулыбкой:

— Хотел бы я тоже в эти порталы попасть. Послушаешь тебя — жуть, конечно, но всё же... Что-то новое. Не рутина. Что-то, чего мы за все годы не видели. Даже страшное — лучше, чем стоять на месте.

— С едой как дела обстоят? — спросил я, усаживаясь на край лавки.

Седой выдохнул, посмотрел в сторону пустых ящиков:

— Да как тебе сказать... Печально. Поставок уже не будет — это точно. Я парочку ребят отправил в дальний рейд. Посмотреть, что там по порталам и пройтись по соседним каторгам. Может, у них как-то по-другому. Узнать, кто жив, кто сдох, кто ест хоть что-то, кроме гнили.

— Шустрый ты. — Я кивнул. — Ну пора и на боковую. Завтра с утра — в портал. Там уже как получится. Слова мои помнишь? Если не выхожу, а портал рвать начинает — валите отсюда. Без разговоров.

Он замолчал. Посмотрел на меня с какой-то... печалью. Не страх, не сомнение. Тоска.

— А куда валить-то, Грим? — тихо сказал он. — Много таких, как ты, а? Кто эти порталы чистит? Мы в радиусе пары километров уже три нашли. А что дальше будет? В тех местах, где таких безумных ублюдков, как ты, нет — там ведь, скорее всего, всё уже сожрано. Куда нам отступать?

Я поднял взгляд:

— Лучше попробовать и сдохнуть на бегу, чем остаться и стать мясом. Без сопротивления. Без смысла. Так что... не геройствуйте. Если рванёт — уходите.

— Посмотрим... — хмыкнул он. — Постараемся.

Я кивнул и направился в барак. Там было пусто. Только запах железа, пыли и немного гари от утреннего огня. Сел. Распаковал оба брикета и съел за один присест. Голод был тяжёлый, тянущий. Как будто не желудок требовал, а сама плоть.

Запив всё водой, я лёг на жёсткую койку. Оружие рядом. Шарды у стены. Грудная вязь тихо мерцала в темноте. Глаза закрылись сами собой.

Опять.

Тот же сон. Но в этот раз он стал... неправильнее. Больнее.

Скрежет. Густой, вязкий, как будто кто-то водит по стеклу гвоздём.

Запах гнилого супа. Такой реальный, что меня подташнивало даже во сне. Плесень, тухлое мясо и что-то ещё... что-то чужое.

Все были на своих местах. Мать у плиты, мешает суп. Отец за столом. Сестра — на подоконнике. Но их лица... что-то было не так.

Они были мёртвыми. Без капли жизни. Глаза — пустые, зрачки расползлись, как чернильные пятна.

Сестра медленно повернула голову ко мне, будто с хрустом шеи. Её голос был хриплым, влажным, как будто из гниющей глотки:

— Джордж... почему ты ещё жив?

Я замер. Мать обернулась. Та же пустота в глазах. Та же зловещая тишина. Она продолжала мешать суп, но ложка скребла по кастрюле слишком громко, слишком... долго. Как будто этот звук царапал мне внутренности.

Отец сидел неподвижно. Потом, как по команде, медленно поднял голову. Его губы не двигались, но голос раздался прямо в голове:

— Ну как там жизнь, сынок? Многих убил? Мы тебя ждём... ждём на той стороне.

Их лица начали меняться. Не мимикой — кожей. Черты поплыли, как в расплавленном воске. Щёки стекали. Зубы начали обнажаться. Мать мешала суп, но теперь он был тёмно-бурым, и что-то там плавало. Что-то, похожее на пальцы.

Скрежет стал невыносимым. Он заполнял всё. Уши, горло, череп. Я чувствовал, как он выцарапывает память.

Я понимал, что это сон. Но не мог проснуться. Не мог даже закричать.

В какой-то момент всё оборвалось.

Я резко подорвался с койки. Пот струился по лбу, сердце колотилось в висках. Я был в бараке. Было светло. Воздух — сухой, затхлый. Но настоящий.

Я огляделся. Пару человек в углу, ещё спали, но косые взгляды я уже ловил. Будто они знали, что я видел. Будто в этот раз я кричал вслух. Отмахнувшись, я встал. За окном уже было ближе к полудню. Сегодня будет кровь. Сука. Сранная система.

Открыла не просто сон — вывернула наружу сочащиеся раны памяти. Этот кошмар был слишком реален. Не просто визуально — физически. Я чувствовал, как тянет грудь, как пульс давит в висках. Как будто только что выбрался из того света. Вернулся. Но не до конца.

Тяжесть в голове была такая, будто череп набили металлом. Сердце било глухо, будто боялось окончательно проснуться.

Я сел, вытер лицо. Взял флягу — пару глотков воды. Умылся. Вдох. Выдох. Снова вдох — чуть спокойнее.

Вышел наружу.

Седой стоял у портала, переговаривался с патрульными. Одеты были в стандарт, но уже не первый сорт — новые трофеи, в ОАИХовской экипировке.

— Что там? — спросил я, подходя.

— Всё стабильно, — кивнул он. — Ребятки, что ушли в рейд по дальним каторгам, ещё не вернулись, но, думаю, скоро будут.

— Этот сон... — я прищурился, глядя на руки. — Держит до сих пор. Хотя уже забыл, что в нём было. Только ощущение осталось. Будто из гнили вылез и обратно зовёт.

Седой молча посмотрел на меня, затянулся и выдохнул дым.

— Понимаю. Не забывается такая херь. Самого старые деньки периодами накрывают.

— Я к порталу. — Я сжал кулак, почувствовав, как шевельнулись связи на грудной вязи. — Пора бы заняться делом. Голова тяжёлая, нужно разогнать.

— Быстро ты. — Седой покачал головой.

— Слишком тяжело в башке. Не с той ноги встал. Нужно делом заняться.

Я развернулся и направился к порталу. Позади шагали двое. Новые лица — не из старой группы. Одеты в трофейную экипировку с эмблемами ОАИХ. Прочные наплечники, активные ремешки, шлемы.

— Если я задержусь, — сказал я, не оборачиваясь, — и портал начнёт рваться — не геройствуйте. Сразу пиздуйте в каторгу. Вам не надо дохнуть под завалом или от выброса. Ясен сигнал — уходим.

— Принято, — сказал один из них спокойно. — Я Макс.

Второй добавил:

— Лео.

Я кивнул:

— Грим. Приятно.

Они, кажется, меня уже знали. Я их — тоже видел раньше. Но раньше... я ни с кем толком не общался. Только с Седым, с Гарри, пару слов с другими каторжанами. А теперь всё изменилось. Будто сама жизнь толкала навстречу. Связывала. Заставляла говорить.

Мы подошли к порталу. Он светился мутным ядром. Ткань реальности дрожала. Воздух рядом был тише, будто сам слушал.

Я осмотрел конструкцию, провёл рукой по внутреннему краю. Кивнул:

— Ждите.

Проверил ИКСО-3 — прижат плотно, снаряжён. Штык-нож — на месте. Броня — села как надо.

Открыл системное меню:

[ИМЯ: Грим / Джордж / Носитель №48][КЛАСС: ТЕНЬ]

— ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:• ЖИЗНЬ (HP): 369/369• МАНА (MP): 140/140• ЭНЕРГОЩИТ (ES): 0/0

— ЗАЩИТА:• ФИЗИЧЕСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ: 33%• СОПРОТИВЛЕНИЕ СТИХИЯМ: 19%• СОПРОТИВЛЕНИЕ ХАОСУ: 4%

— ВОССТАНОВЛЕНИЕ:• Регенерация HP: 2.5/сек• Регенерация маны: 2.0/сек

— СОСТОЯНИЕ:• Скорость передвижения: 105%

Я выдохнул. Смрад портала сгустился в воздухе, будто предвкушая бойню. Воздух тянулся липкой плёнкой, воняя гарью, железом и сырой плотью. Каждый вдох отдавался рвотным спазмом. Ступив внутрь, меня обволокло — не просто перенесло, а будто проглотило.

Когда сознание прояснилось, я стоял на арене.

ПОРТАЛ: ТИР-2 / ПОДЗОНА АКТИВИРОВАНА]

[ЛОКАЦИЯ: АРЕНА ПЛОТИ И КРОВИ]

[ЗАДАЧА: ЛИКВИДИРОВАТЬ ИМЕННОГО ЦЕЛЕВОГО ВРАГА]

[СТАТУС: ИМЕННОЙ ВРАГ ОБНАРУЖЕН]

Не просто арена — чёртов круг ада. Пространство метрах в семидесяти шириной, окружённое изломанными барьерами, за которыми зиял провал. Внизу — кровавые реки. Настоящие. Тела — не просто мёртвые, а спаянные между собой, как будто сваренные в одном котле из боли. Из них вырастали костяные выступы, торчащие вверх, словно когти. Местами камень дышал, вздрагивала, будто сама арена была живой. Камень был тёмно-багровым, будто вымочен в крови и гное. Плесень, мясо, остатки людей и нечто иное — всё сливалось в сплошную биомассу. Она пульсировала. Как рана.

По бокам — кучевые насыпи трупов. Некоторые — распяты. Другие — разорваны, обглоданы. Слышался хрип. Словно сами мёртвые пытались говорить, но были лишены гортани.

И по центру... Он.

Сначала я подумал — человек. Но нет. Рост — метра два с половиной, если не больше. Тело полностью оббито чёрной бронёй, словно шипастым панцирем. Не просто надето — вколочено в плоть. Как будто это не доспех, а внешний слой кожи. По пластинам проходили руны, выжженные, светящиеся едва заметным багровым светом. Казалось, броня дышит. Живёт.

Он сидел на корточках, опираясь на рукоять огромного двуручного клинка. Когда он повернул голову, я впервые увидел его лицо. Вернее, его отсутствие.

Огромный рот, раскинутый на всю нижнюю часть черепа. Щёк не было — их либо вырвало, либо они никогда не формировались. Все зубы — в наличии. Острые, белые длинные словно шипы созданные для убийства. Из глаз — две длинные прорези, из которых сочился мутный красный свет. Глаза... они не смотрели. Они чувствовали. Прожигали. Вгрызались в сознание.

Тело начало подниматься. Медленно. Скрестил руки, держа меч в воздухе, как крыло. Мышцы — не видно. Всё под бронёй. Но я чувствовал — под ней не человек. Под ней — мясо, оживлённое ненавистью.

Он начал издавать гул. Утробный, низкий, проникающий в грудную клетку. Будто бы говорили не связки, а сама плоть.

[СИСТЕМНЫЙ ПРОТОКОЛ: АКТИВАЦИЯ ЯЗЫКОВОГО МОДУЛЯ][ОБРАБОТКА РЕЧИ: УСПЕШНО][РЕЗУЛЬТАТ: ПОЛНАЯ ЯЗЫКОВАЯ СИНХРОНИЗАЦИЯ ДОСТИГНУТА]

— Я так долго ждал... — его голос был похож на скрежет кости по металлу. — Как же я долго ждал... мяса.

Он ухмыльнулся. Рот растянулся неестественно. Казалось, что челюсть вот-вот лопнет. И в следующее мгновение он рванул.

Не шаг. Не прыжок. РЫВОК. С такой скоростью, что даже воздух не успел свистнуть. Он оказался в середине арены за долю секунды, и только тогда я понял, с чем столкнулся.

[ИМЕННОЕ СУЩЕСТВО ОБНАРУЖЕНО][ЦЕЛЬ: БЕРСЕРК БАЛТИГГОР][СТАТУС: УНИЧТОЖИТЬ]