Разлучница для генерала дракона (СИ)

Глава 22

— Значит, ребенок не мой, — услышала я хриплый голос генерала.

В голосе генерала слышалось утверждение, но за ним пряталась боль разочарования, словно он не мог смириться с этой горькой правдой. Это я во всём виновата! Я!

— Мне жаль. Мне действительно жаль. Обычно доктора просто делают вид, что все в порядке, но я служил под вашим командованием. И не смог пройти мимо! — оправдывался доктор.

Послышались шаги, и дверь открылась. Доктор быстро вышел, его спина была напряжена, словно он боялся встретиться со мной взглядом. Я отошла подальше, стараясь не издавать ни звука, и услышала, как в комнате тихо плачет Мелисса. Её голос звучал так жалобно, что у меня сжалось сердце.

— Всего хорошего, — послышался грустный голос доктора из коридора. — Мне очень жаль.

Я тихо зажмурилась, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. В голове проносились мысли, но я старалась сосредоточиться. Молилась: пусть всё будет хорошо. Не знаю как, но пусть всё будет хорошо!

"Надо признаться. Сейчас же!", — задергалось что-то внутри, когда я вошла в комнату на детский плач. — "Быстро взяла и призналась!"

“Может, он выйдет из комнаты, а мы снова поменяем детей?”, - прошептали мне мои мысли.

Я быстро взяла дочь на руки и приложила к груди, надеясь, что это поможет ей успокоиться. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как дверь снова открылась, и в комнату вошла герцогиня.

Она выглядела потрясающе: шелковое платье с глубоким декольте и расшитое драгоценностями, тонкий корсет подчеркивал её стройную фигуру. Её движения были грациозными, словно она плыла по воздуху. От неё исходил насыщенный, сладкий аромат духов, который, казалось, окутывал меня, словно ловушка.

— Когда мисс Грейс сообщила мне, я тут же бросилась сюда! — прошептала герцогиня, её голос звучал взволнованно, но в нём была нотка притворства. — О, как моя крошка? Как она? Милая!

Она схватила Мелиссу, даже не заметив, что это не её ребёнок. Её глаза светились искренней радостью, но я знала, что это лишь обман. Она начала покрывать поцелуями её порозовевшие щеки, её голос был мягким, но в нём чувствовалась притворная забота.

— О, как ты меня напугала! Бедняжечка. Надеюсь, у неё всё хорошо? — спросила герцогиня Моравиа, лаская и целуя ребёнка. Она взяла её ручку и поцеловала, её движения были нарочитыми, словно она играла роль заботливой матери.

Я наблюдала за ней, чувствуя, как внутри меня всё закипает. Каждое её слово, каждое движение казалось мне показным, словно она пыталась произвести впечатление на генерала. Её притворство раздражало меня, и я не могла удержаться от того, чтобы не сжать кулаки.

Мелисса начала плакать ещё громче, и герцогиня тут же отпрянула. Она передала мне ребёнка, словно я была всего лишь няней, и вышла из комнаты. Я взяла Мелиссу и вышла в смежную комнату, чтобы покормить её.

В дверную щель я видела, как в соседней комнате происходит что-то странное. Генерал стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был жестким и пронзительным. Герцогиня, напротив, выглядела спокойной и уверенной.

— И где же вы были? — его голос прозвучал, как холодный клинок, рассекающий воздух. В нём слышалась угроза, но герцогиня, казалось, этого не замечала.

— У Бэкстонов! Они устраивали ужин! — её голос звучал с лёгкой иронией. — Конечно, я ожидала лучшего, но в этот раз угощение было так себе. О, любовь моя! Я так рада, что ты вернулся! Живым, целым и невредимым!

Генерал вздохнул, его лицо оставалось холодным и непроницаемым. Он посмотрел на герцогиню, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла понять.

— Итак, дорогая моя Фрея, — его голос стал чуть мягче, но всё равно звучал угрожающе, — Итак, начнем сначала. Где ты была, когда твоя дочь умирала? Почему не рядом с ней?