Разлучница для генерала дракона (СИ)

Глава 51

Я кивнула, стараясь не стучать зубами от холода и боли, пронизывающих меня насквозь.

Силы покидали меня с каждой минутой, и я чувствовала, как ноги подкашиваются, а разум затуманивается.

Доктор продолжал использовать магию, но, кажется, стало только хуже! Боль была невыносимой, словно кто-то разрывал меня изнутри. От мучительного ощущения я едва не потеряла сознание, и тихий стон сорвался с моих губ.

— Ай! — прошептала я, пытаясь сдержать крик боли, вцепившись в ручку кресла.

— Терпите… Терпите… — шептал доктор, поднося к моим губам флакон с зельем. Его голос был спокойным, но в глазах читалась тревога.

Я понимала, что больше не могу терпеть. Слезы выступили на моих глазах, и я почувствовала, как страх охватывает меня. Боль была такой сильной, что я едва могла дышать.

— Увы, — сказал доктор, выпрямляясь и убирая руки. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалось сожаление. — Придется вам делать себе массаж. Сейчас покажу… Принесите мне яблоко, чтобы показать на примере.

Генерал тут же отдал приказ служанке, и она бросилась выполнять его, неся вазу с фруктами. Мне было так плохо, что я едва могла держаться на ногах.

— Мы знаем, что вы любите яблоки, поэтому… — начала служанка, но Леандр резко перебил ее.

— Несите яблоки доктору! — приказал он своим строгим, но добрым голосом. Служанка удивленно посмотрела на генерала, но поставила вазу на стол.

Доктор взял одно яблоко и положил его на стол.

— Вот смотрите, — сказал он, показывая мне, как правильно массировать грудь. — Это ваша грудь. Вот так, потом вот так… И еще вот так… Можно в теплой воде, если вам очень больно. Попробуете потом приложить ребенка. Пусть он сосет столько, сколько ему нужно. Ни в коем случае не останавливайте его. Вы все запомнили?

Я почувствовала, как страх и тревога сковывают меня. Я боялась, что ничего не запомню из этого.

— Д-да, — ответила я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри меня все дрожало. — Вроде бы…

Доктор быстро собрал свои вещи и направился к двери, не сказав больше ни слова.

— Это опасно? — с тревогой спросил Леандр, его лицо было бледным, а руки дрожали.

Вопрос остановил доктора уже на пороге. Он вздохнул и посмотрел на генерала.

— Скажем так. У такого заболевания бывают довольно плохие последствия. Лихорадка, жар, гной, — сказал он спокойно, но с ноткой беспокойства. — Я видел однажды заражение крови. Бедняжка скончалась в муках.

Я увидела, как генерал побледнел. Мне самой вдруг стало так нехорошо…

— Ванну с теплой водой! — приказал генерал. — Быстро.

Я чувствовала себя совсем ужасно, когда мне помогли подняться и повели в ванную. Меня переодели в тонкую ночную сорочку, погружая в ванну, а сидела и пыталась вспомнить движения, которые показывал доктор. Мне было больно даже прикасаться к груди, а не то, чтобы что-то массажировать. Даже теплая вода не помогала.

— Ванну с теплой водой! — приказал генерал, его голос звучал твердо, но в нем слышалась тревога. — Быстро!

Меня переодели в тонкую ночную сорочку и повели в ванную комнату. Вода была теплой, но я все равно чувствовала себя ужасно. Я пыталась вспомнить движения, которые показывал доктор, но боль была настолько сильной, что я едва могла пошевелиться. Даже теплая вода не приносила облегчения.

— А что там надо? — с трудом прошептала я, вспомнив только одно движение в ямке под ключицей.

— Так, представьте, что это плац, — послышался голос генерала за дверью. — На плацу стоит один... эм... часовой. Часового видите? Вокруг часового вверх! С разных сторон.

Я сделала, стараясь не давить.

— Дальше! — крикнула я, прислушиваясь.

Я сделала движения, стараясь не давить слишком сильно. Боль пронзила меня, но я продолжала.

— Дальше! — крикнула я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— Представьте, что это крепость, — продолжил голос. — От крепости по часовой стрелке круговыми движениями отступление шагом марш!

— Сделала! — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

Дверь открылась, и мне внесли ребенка. Я почувствовала, как внутри все сжимается от волнения. Я покормила Каролину здоровой грудью, но в этой груди молока не было. Я чувствовала боль и разочарование.

— Не получается, — прошептала я, видя, как ребенка уносят.

— Хорошо. Жди! — произнес генерал. — И массажируй. Сначала разведчик в окопе под ключицей смотрит на часового. Потом все мимо часового на ужин. Потом от крепости круговыми движениями шагом марш!

Я снова присела в теплую воду, чувствуя, как боль и усталость охватывают меня. Но я знала, что должна продолжать.