Разлучница для генерала дракона (СИ)

ЭПИЛОГ

Я напряглась, и по телу пробежали мурашки, словно ледяные пальцы прошлись по моей коже. В воздухе витало что-то тревожное, и я не могла понять, что именно. Генерал стоял передо мной, высокий и внушительный, его взгляд был пронзительным, но в нем проскальзывала легкая усмешка. Он подошел к колыбелькам, и я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее.

— Как вы тут? — спросил он, подходя к колыбелькам.

— Спим, — ответила я, натянуто улыбаясь. Моя улыбка была искусственной, и я это знала. — Я... Я слышала, ты был у бывшей супруги?

— Да, — заметил генерал с усмешкой. — Я лишил ее содержания, которое полагалось ей при разводе. Под угрозой смерти она подписала согласие. С ее образом жизни денег ей хватит от силы на месяц. А дальше — пусть идет в служанки. Меня ее судьба не волнует.

Я почувствовала, как внутри меня все сжалось. Я уже поняла, что в гневе Leandros Moravai был безжалостным человеком, и его слова только подтверждали это. Но я не могла не задать следующий вопрос.

— А виконт? — спросила я, чувствуя, как мое напряжение растет.

Генерал усмехнулся, и его усмешка стала еще более саркастичной.

— Он только делает вид, что у него есть деньги, — усмехнулся генерал. — На самом деле денег там почти не осталось. Из них получится отличная пара слуг. Но не в моем доме.

Я представила, как бывшая жена генерала, привыкшая к роскоши и нарядам, держит в руках чужую шляпку. Она несет ее госпоже, вспоминая, как сама носила такие же... Да, это было бы худшим наказанием. Смерть — это быстро. А это... Это растянется на долгие годы.

Я почувствовала, как меня обнимают, и тепло его рук окутало меня, словно теплый плед в холодный вечер. Мне вдруг стало так уютно и спокойно, хотя внутри все еще бушевал вихрь эмоций. Я была уверена, что про меня говорили ужасные вещи, и не знала, закралось ли в сердце Leandros сомнение. Но даже если оно и было, он ничего не сказал мне. И никак не дал понять, что что-то не так. Его молчание, его объятия были красноречивее любых слов.

Через три дня я ответила на его предложение: «Да». Свадьба была роскошной, и я потребовала, чтобы обе малышки присутствовали на ней. Одну из них держала экономка, а вторую — полковник. Другим я не доверяла.

Прошел месяц, и до меня доходили слухи о том, что деньги у герцогини закончились. Она была вынуждена продавать свои роскошные наряды, и ее некогда величественный образ превратился в жалкое зрелище. Роскошь герцогини превратилась в унизительную бедность, и она, некогда гордая и независимая, теперь стояла на грани отчаяния. Она пыталась устроиться гувернанткой в богатые дома, но ее репутация, словно тень, преследовала ее. Никто не хотел брать на работу гувернантку с такой историей, и она, не выдержав унижений, вынуждена была скитаться по городу в поисках работы.

Но самое важное событие произошло в воскресенье вечером, когда я сидела в комнате с маленькими детьми. Вдруг дверь тихо отворилась, и в комнату вошла мисс Грейс. Ее лицо было взволнованным, а в руках она бережно держала конверт.

— Только что приходила ваша соседка, — начала мисс Грейс дрожащим голосом. — Она сказала, что вам пришло письмо... От вашего мужа...

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Дрожащими руками я взяла конверт и осторожно открыла его. Внутри лежало письмо, написанное красивым, уверенным почерком. Я начала читать, и строки, словно ожившие, проникли в мою душу.

"Дорогая моя Филисента, — писал мой муж, — пишу тебе это письмо в преддверии битвы. Завтра мы будем брать Фроствейл. Как ты там, любимая? Как наш малыш? Я очень надеюсь, что когда я вернусь, он или она уже родится."

Я почувствовала, как слезы навернулись на глаза. Это письмо, потерянное, словно затерявшееся во времени, наконец-то нашло меня. С опозданием в целую жизнь.

— Что такое? — прошептала мисс Грейс, обеспокоенная моим состоянием. — Что случилось?

Я попыталась сказать что-то, но слова застряли в горле. От слез, от сдерживаемых рыданий, я просто открыла рот и судорожно вздохнула. Каждая строчка этого письма была наполнена любовью и нежностью. Я чувствовала, как тепло разливается по моему сердцу.

Мисс Грейс, заметив мое состояние, подошла ближе и нежно обняла меня. Ее прикосновения были такими успокаивающими, словно она могла забрать все мои тревоги и боль. В этот момент я поняла, что даже в самые темные времена есть свет, который может согреть душу.

— Когда ты мне написала, что у нас будет малыш, я был вне себя от счастья. С дядюшкой Питом и тетушкой Марджори я поговорю, когда вернусь. Чувствую, после того, что случилось, разговор будет серьезным. Я не позволю называть мою жену лишним ртом, при условии, что я исправно отправляю жалование! Меня огорчило то, что за тобой ухаживает виконт. Я рад, что ты честно мне все рассказала. Ты правильно делаешь, что избегаешь его. Понимаю, что тебе пришлось взять в подарок платье, потому что дядя и тетя не дали тебе ни лорнета. Я не осуждаю тебя. Надеюсь, что срезанных с платья драгоценностей хватило на первое время и крышу над головой. Мне жаль, что из-за этого виконта тебе пришлось уйти из лавки. Что хозяйка выгнала тебя по просьбе герцогини. Но я обещаю, что когда вернусь, я убью его. Он прекрасно знает, что ты замужем. И я не позволю приставать к моей жене. Мне проще пойти под трибунал! Я знаю, что ты любишь меня. И я храню прядь твоих волос возле сердца. Я только прошу тебя. Не надо никуда устраиваться на работу. Побереги себя и малыша. Скоро получу жалование и вышлю по новому адресу. Думаю, что до следующего месяца вам хватит. Береги себя, любимая. Ради меня. Я постараюсь вернуться как можно скорее, чтобы обнять вас. Вы все, что у меня есть. Я не знаю, кто будет, мальчик или девочка. Но я счастлив. Ты, главное, сейчас не переживай за меня. Хорошо? Я уверен, что все обойдется. Сейчас пишу, смотрю на звезды и чувствую себя самым счастливым. Мы обязательно купим красивый домик, как ты и мечтала. Только немножко подсобираем денег. Я тебе обещаю. Джеймс Марон Талбот.

Я не могла сдержать слез. Сердце разрывалось от боли, словно кто-то невидимый рвал его на части. Я достала из кармана крошечную миниатюру, изображающую простоватое, но искреннее лицо моего мужа. В этот момент я остро почувствовала, насколько преданным, верным и любящим был Джеймс. Его любовь к жене была как теплый свет, который согревал даже в самые темные и холодные ночи. И ее любовь к нему была такой же сильной и бесконечной.

Он еще не знал, что завтра погибнет. Это было его последнее письмо, последнее слово, которое он хотел сказать самой дорогой на свете женщине. И оно было наполнено такой искренностью и нежностью, что я не могла не разрыдаться. Я прижала руку к губам, задыхаясь от слез. Его любовь была как невидимая сила, которая пронзала мое сердце и заставляла его биться быстрее. Хотя эта любовь принадлежала другой.

Я прижала руку к губам, задыхаясь слезами. Эта сила любви, невероятная, пронзающая сердце, заставляла меня плакать навзрыд. Я подошла к кроватке и дрожащей рукой прикрепила портретик ее отца над кроваткой Мелиссы. А вместе с ним и маленькую медаль.

Судьба распорядилась так, что я никогда не встретилась с лейтенантом Джеймсом Мароном Талботом. Но одного его письма было достаточно, чтобы понять, как сильно он любил свою жену и будущую дочь.

— Что случилось? — генерал ворвался в комнату, его голос был полон тревоги и беспокойства. Видимо, мисс Грейс тут же побежала к нему, переживая за меня.

Муж быстро подошел ко мне, глядя прямо в глаза, словно пытался понять, что произошло. Я не могла сдержать слез, они текли по моим щекам, как ручьи, не останавливаясь ни на секунду. Я чувствовала, как мое сердце разрывается на части, а грудь сжимается от боли.

Генерал крепко обнял меня, и я почувствовала, как его тепло и сила помогают мне справиться с этой бурей эмоций. Письмо, которое я сжимала в руках, выпало на пол, но он даже не обратил на это внимания. Его объятия были такими крепкими, что я не могла пошевелиться, а слезы все продолжали литься.

Леандр наклонился, чтобы поднять письмо, и его взгляд остановился на строчках, написанных рукой лейтенанта. Он прочитал несколько строк, и его лицо стало мрачным. Затем он снова поднял на меня глаза, и я почувствовала, как он прижимает меня к себе еще сильнее. Его голос был мягким и успокаивающим. Он шептал мне, что все хорошо. Что он рядом.

Сейчас мне хотелось верить, что где-то там и он, и его любимая верная супруга встретились. Что они снова вместе, снова счастливы.

Я хотела верить его словам, но внутри меня все еще бушевала буря. Я подошла к кроватке, где спала моя маленькая дочь Мелисса, и посмотрела на ее крошечное личико. Ее глаза были такими живыми и яркими, словно она могла видеть мир вокруг себя и осознавать его. Я улыбнулась, глядя на нее, и протянула руку, чтобы погладить ее по головке. Волосы у нас стали каштановыми. А глаза ушли в зеленцу. Зато у ее сестренки Каролины волосы стали светлеть, а глаза голубеть.

— Да, моя хорошая, — прошептала я, стараясь не разрыдаться, когда маленькая ручка потянулась к портретику. — Это папа.

Я положила руку генерала на ее крошечную ладошку, и она сразу же ухватилась за нее, как будто чувствуя, что это действительно ее папа. Я улыбнулась еще шире, чувствуя, как мое сердце наполняется любовью и теплом.

— И это тоже папа, — продолжила я, глядя на нее с нежностью. — Так вышло, милая, что у тебя два папы… Я потом расскажу тебе, как так получилось. Но ты должна знать. Оба папы любят тебя… Просто одного ты не видишь… Но он всегда с тобой. Он просто ушел... Да...

— А второй никуда уходить не собирается, — послышался голос моего мужа, который подошел к нам сзади. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, его взгляд был полон любви и заботы. — Потому что хочет еще и сына. Но чуть попозже.

Прошло два года. За эти годы много чего изменилось. Газеты писали, что виконт женился на богатой наследнице, чтобы поправить свои финансовые дела. Я не читала эти статьи, но слухи доходили до меня через мисс Грейс, которая все еще работала у нас.

Она рассказывала мне о том, как ее бывшая хозяйка устроилась на работу горничной в один респектабельный дом. Там она закрутила роман с хозяином, который оказался женатым мужчиной. Он отказался признать ее будущего ребенка и даже пригрозил увольнением, если она не избавится от него.

Бывшая герцогиня не смогла смириться с этим и решилась на отчаянный шаг. Она выпила зелье мадам Рэдворт, которое должно было вызвать выкидыш. Но это зелье оказалось слишком сильным, и ни мать, ни будущий ребенок не выжили. Она умерла на полу своей комнаты, как умирали сотни других служанок, узнав о своей беременности. Ее хозяин даже не проявил никаких эмоций по этому поводу. Через месяц на ее место пришла новая горничная.

За эти два года мы с Leандром стали еще ближе. Мы научились понимать друг друга без слов, и я чувствовала, что он всегда будет рядом, чтобы поддержать меня. Мы решили, что хотим еще одного ребенка, и это стало для нас новой надеждой и радостью.

И вот, наконец, у нас родился сын. Мы назвали его Марон, в честь моего первого мужа. Это имя стало для нас символом памяти о нем и напоминанием о том, что даже те, кого мы никогда не видели, могут оставить след в нашей жизни. Марон был маленьким чудом, и я чувствовала, как мое сердце наполняется любовью к нему.

Я смотрела на него, спящего в своей кроватке, и думала о том, как много изменилось за эти два года. Но одно оставалось неизменным — моя любовь.