Разлучница для генерала дракона (СИ)

Глава 34

Леандр поднялся из кресла с такой грацией и силой, что казалось, будто он готов сокрушить любые преграды на своем пути. Его глаза, обычно скрытые за густыми ресницами, теперь горели решимостью и гневом.

Экономка, мисс Грейс, заметила этот взгляд и смутилась еще больше. Ее лицо побледнело, а руки задрожали. Она словно оказалась в эпицентре землетрясения, вызванного одним лишь взглядом генерала.

— Почему я должен передумать? — холодно спросил Леандр, его голос звучал твердо, как сталь. — Хоть одну объективную причину!

— Потому что, — заметила мисс Грейс, покраснев, как школьница. — Ваша дочь, как бы не ваша родная дочь…

— И что с того, девочка мне не родная? — голос генерала прозвучал холодно, но твердо, как сталь. — Или что? Если ребенок не родной, то его выбросить из жизни? Оттого, что она не родная, когда она вырастет, она не будет бежать ко мне с криком: «Папа! Папа вернулся?». Или не будет меня обнимать?

Экономка попыталась найти оправдание своим словам, но её слова застряли в горле. Она нервно теребила манжету платья, не зная, как продолжить разговор.

Леандр отошел от кресла и направился к окну. Его длинные шаги эхом раздавались по комнате. Остановившись у широкого окна, он скрестил руки на груди и устремил взгляд на закат, окрасивший небо в багряные оттенки.

— Эта девочка носит мою фамилию, — произнес он, не оборачиваясь. — Она моя дочь.

Внутри меня всё замерло, а потом вспыхнуло восхищением. Я не была солдатом, но в тот момент почувствовала, что готова следовать за ним до конца. Его уверенность и решимость вдохновляли.

Взгляд Леандра внезапно переместился на меня, и я почувствовала, как его присутствие стало почти осязаемым. Он смотрел на меня так, словно видел насквозь, словно знал все мои мысли и чувства, даже те, которые я пыталась скрыть. Это было одновременно пугающе и волнующе. Я почувствовала, как мои ноги стали ватными, а щеки запылали румянцем.

"Я тебя умоляю! Только не влюбись!", — предупредила я себя. А ведь я чувствовала, как была близка к этому.

— Но у вас нет той, кто выведет девочку в свет, — продолжила мисс Грейс, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Это должна быть достойная и уважаемая женщина! Так принято!

— Даже если бы здесь была моя супруга, я бы после того, что она сделала, не позволил бы представлять мою дочь обществу. Моя супруга уже запятнала свою репутацию. И что подумают о девочке, узнав, кто ее представляет! Думаю, что кормилица справится. Я не знаю более достойной и уважаемой женщины, чем та, которая так преданно и беззаветно любит своего мужа даже после его смерти. Которая верно ждала его, берегла его дитя. Нет, она не выскочила замуж, чтобы облегчить себе жизнь. Хотя она молода, и я уверен, что ей предлагали. Она предпочла работать, чтобы прокормить себя и дочь. Тем более, что там будут военные и их семьи. Кого они будут больше уважать? Легкомысленную аристократку или вдову военного? Тем более, офицера! Филисента — офицерская жена. Она тоже имеет право присутствовать на балу. Пусть она и не аристократка, но вдова офицера тоже достойный человек.

Я вспыхнула. Мне тут же захотелось прижать руки к разгоряченным щекам.

— Что?! — воскликнула экономка, её голос дрожал от недоумения и страха. — Вы хотите, чтобы ребенка вынесла кормилица? А не проще ли попросить кого-то… Я просто боюсь, что наша кормилица не очень сведуща в таких вещах. Я не думаю, что она часто бывала на балах.

Я на них никогда не была, если что.

Моё сердце замерло на мгновение, а затем забилось быстрее. Щеки вспыхнули румянцем, и я почувствовала, как от волнения у меня задрожали руки. Я была не готова к такому вниманию, не готова к тому, чтобы кто-то заметил мои чувства. Но в то же время я понимала, что должна быть сильной, должна справиться с этой задачей.