Разлучница для генерала дракона (СИ)

Глава 29

— Ты еще здесь? — спросил генерал, а его тон был холодным.

Пингвины на льдине замёрзли бы, услышав его слова, и, возможно, включили бы обогреватель. Герцогиня, напротив, была воплощением насмешки. Её насмешливый тон резал, как нож, а взгляд был полон презрения. Она была красива, но в её красоте сквозила надменность.

— А где же мне еще быть, Леандр? — спросила она, саркастически изогнув бровь. — Вот решила попрощаться с любимым мужем! А он уже другой ручки целует! Как быстро! Я еще даже не успела уехать! И, главное, кто? Служанка!

Генерал обернулся, его лицо было мрачным, как грозовая туча. Он сделал шаг вперёд, его движения были резкими и уверенными, как у человека, привыкшего отдавать приказы.

— Не служанка, — его голос прозвучал жёстко, почти грубо. — Жена офицера! Настоящая жена офицера! Такая, какой должна была быть ты! Если бы меня убили, ты бы тут же выскочила за другого! Пока все тебе приносят соболезнования, ты бы с улыбкой выбирала свадебное платье! Благо жених уже, оказывается, есть! Кучер мне уже рассказал, куда ты исчезаешь по вечерам! У какого виконта ты коротаешь ночки, чтобы под утро вернуться домой!

Герцогиня побледнела, её лицо стало белым, как мрамор. Она сделала шаг назад, словно пытаясь спрятаться от его слов, но генерал не дал ей возможности.

— Повелся на красивое лицо, преданные глаза и полные нежности письма! Да их в камин на растопку! В них ни слова искренности! Ты постоянно спрашивала, когда я вернусь. А я был уверен, что ты скучаешь. А нет, не скучаешь! Ты просто не хотела попасть в неловкую ситуацию, чтобы я вернулся невовремя. Грош цена твоим письмам и твоим слезам.

Я видела, как Леандру было больно. Как сквозь каждое его слово сочился яд разочарования и обиды. Его слова были полны слёз, но глаза были сухи. Он не позволял себе показать слабость. Он был генералом, а генералы не плачут.

— Ты должна была быть примером для всех офицерских жён, — произнёс он, глядя на неё с холодным презрением. — А ты превратила наш брак в посмешище! Я не желаю больше видеть тебя. И слышать о тебе. Марш отсюда!

Герцогиня развернулась и вышла из комнаты, её шаги были быстрыми и уверенными.

Я осторожно вынула руку из тёплых, но твёрдых пальцев генерала. Его прикосновение было одновременно успокаивающим и тревожным, как будто он пытался удержать меня в этом мире, но вместе с тем и притянуть к себе.

— Мне пора, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня бушует смятение. — Нужно отнести детей на место и поменять пелёнки.

Я взяла двух девочек, дошла до двери и толкнула её плечом.

Дверь скрипнула, и я оказалась в коридоре, где царила прохлада и полумрак.

В конце коридора я увидела герцогиню. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с холодным презрением. Её лицо, как всегда, было непроницаемым, но в глазах я заметила что-то подозрительное.

— Я всё слышала, — произнесла она негромко, но так, что каждое слово казалось ударом молота. — Всё от первого до последнего слова.

Я посмотрела на неё, не зная, что ответить. Её льдистые глаза, казалось, проникали в самую душу, заставляя меня чувствовать себя виноватой, хотя я не сделала ничего плохого.

— Значит, это ты всё подстроила! — произнесла она, сощурив свои холодные глаза. — Значит, это твоих рук дело… Зря я тебя приняла на работу! Надо было гнать взашей, вдовушка!

Её голос был полон яда, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна негодования. Но я знала, что не могу позволить себе потерять самообладание.

— Я просто хотела вылечить свою дочь, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Но мои слова не смогли достучаться до её сердца, которое, казалось, было сделано из льда. Она никогда не испытывала привязанности к своему ребёнку, и это было видно в каждом её движении, в каждом взгляде.

— Значит, по твоей вине я покидаю этот дом! И по твоей вине мой муж подал на развод! — произнесла она, и в её голосе я услышала злобу, которая, казалось, готова была вырваться наружу.

Мне казалось, что она просто мечтает на ком-то выместить свою боль и разочарование. И я, в её понимании, была идеальной кандидатурой.

— Ничего, я тебе устрою, — прошептала она зловещим шёпотом, который заставил меня вздрогнуть. — Поверь мне. Я это так не оставлю! Знаешь… А твоё лицо мне знакомо.

— Ещё бы, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я кормилица вашей дочери. Вы принимали меня на работу.

— Нет, — произнесла герцогиня, и её голос стал ещё холоднее. — Я видела тебя раньше… За прилавком одного магазина… Ты та самая торгашка, которой было сказано исчезнуть! Значит, это была месть! Решила отомстить мне год спустя!

Ну да. Я слышала от соседей, что работала в дорогом магазине парфюма продавщицей. Как назывался магазин, я не знала.

Я слышала от соседей, что раньше работала в дорогом магазине парфюмерии, но не помнила его названия.

— Значит, это ты… — произнесла герцогиня, сужая глаза, как будто пытаясь разглядеть что-то в моём лице.