Разлучница для генерала дракона (СИ)

Глава 45. Дракон

Я, честно сказать, сам не знал, что думать.

Передо мной стояла не просто кормилица — передо мной была женщина, чья красота могла бы затмить всех на балу. Её облик был настолько пленительным, что я не мог отвести глаз.

Её платье из тончайшего шелка переливалось в свете свечей, как розовое золото, а глаза, глубокие и тёмные, словно омут, смотрели на меня из-под густых темных ресниц.

Но важна ли была её внешность? Нет, не совсем. Она была не просто красива — она была притягательна. Её присутствие наполняло воздух вокруг каким-то невидимым магнетизмом, и я не мог понять, почему.

Внутри меня разгоралась буря эмоций. Вина, восхищение и досада переплетались, как нити в паутине, и я не знал, как справиться с этим хаосом. Я чувствовал, что мои мысли путаются, а сердце бьётся быстрее, чем обычно.

А ведь еще недавно я сидел и выбирал ей достойного жениха.

А сейчас смотрю и понимаю, что не могу отвести взгляд.

Её лицо было тонким и изящным, с мягкими чертами, словно вырезанными из фарфора. Густые темные локоны, чуть вьющиеся, аккуратно падали на плечи, обрамляя лицо с мягким румянцем на щеках. Её глаза — глубокие, темные, словно омут — смотрели с нежностью и тревогой, когда она заботливо возилась с младенцем. Казалось, что внутри неё бушует целая буря эмоций: желание защитить, тоска по прошлому, и при этом — глубочайшая любовь и забота.

Мелисса, её маленькая дочь, лежала у неё на руках. Она тихо плакала, её слабый, дрожащий голос звучал, как мелодия, которая проникала прямо в душу. Малышка казалась такой беззащитной и беспомощной, что сердце сжималось от боли. Я не мог оставить её в таком состоянии. Внутри меня всё кричало: сделай что-нибудь, просто протяни руку, чтобы утешить.

Чувство вины камнем давило на грудь. Если бы её отец был жив, он бы сейчас представлял свою дочь. Но его не было, и я понимал, что только я могу дать Мелиссе шанс выйти из тени и занять своё место в этом мире. Я должен был помочь ей, я должен был сделать всё возможное, чтобы она почувствовала себя защищённой.

«Но ведь ты же сейчас думаешь не только о справедливости и благородстве!» — одернул я себя мысленно, глядя на красивую женщину рядом. — «Ты думаешь о другом. Ты думаешь о том, как мягкий тёмный локон скользит по белому плечу Филисенты. Ты думаешь о том, как она будет рада узнать, что её дочь нужна не только ей, что есть кто-то, кто сможет за неё заступиться».

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю эмоций внутри себя. Напряжение в теле медленно уступало место решимости. Мои пальцы крепко сжали роскошную розовую пелёнку с вышитой буквой "М", и я осторожно обернул её вокруг плачущей Мелиссы.

Когда я протянул её матери, Филисенте, её глаза расширились от удивления. В их глубине заиграла искра — смесь радости и благодарности. Она взяла малышку в руки, её лицо озарилось нежностью, и я понял: всё изменится.

Теперь все узнают, что у генерала — двойняшки, — и это станет моим единственным шансом исправить жестокую ошибку судьбы.