Реализм и номинализм в русской философии языка

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Заключать здесь не значит запереть на замок; наоборот, собрав все полученные результаты, выставить их для общего пользования с целью призвать к дальнейшему развитию таких результатов.

Русские мыслители относились к различным социальным группам, классам, конфессиям, национальностям и характеру образования, но все они были патриоты и умные люди. И прислушаться к их суждениям было бы небесполезно.

Русская философия XIX века онтологична, ее предмет – сущность бытия. Естественным следствием их работы стало выяснение связей элементов семантического треугольника, открытого на субстрате Троицы в 1892 г. при столкновении русского реализма с западным номинализмом позитивистского толка. К концу XIX века основные элементы Логоса: вещь, идея и слово – уже осознаны, описаны и сформулированы.

Немецкое неокантианство перевело стрелки философских проблем на гносеологию, и предмет философии изменился: теперь это проблема сущности сущего, под которым русские философы символически видели Бога, поскольку их теория познания была этически окрашенной. Но под маской «сущности сущего» вызревала идея концепта, понятие о котором известно с начала XX века: осознавались, описывались и формулировались содержательные формы концепта: образ, понятие и символ – и одновременно осознавалось различие между концептом и понятием как его феноменом или явлением. Однако сама идея концептуального квадрата не отлилась в законченные формы по внешним причинам. К этой идее шли с разных сторон (ср. работы Сергея Аскольдова и Густава Шпета), попутно уточняя смысл некоторых идей Гегеля (Иван Ильин и Александр Кожев).

Оглядывая пройденный русской философией путь, понимаешь, что стыдиться нечего: глубокие были философы, прекрасные стилисты и чуткие души. И не их вина, что нынешнее поколение нахватало различных терминов разного происхождения, не отдавая себе отчета в том, что они могут обозначать одно «понятие» как концепт. В самом деле, то, что для англичанина модель, для француза система, а для немца структура, для русского всегда остается живым организмом – телом. Термины эти нельзя смешивать по одному тому, что в соответствии с их концептуальным смыслом они представляют собой национально окрашенное понятие о единстве целого в его элементах: система как устройство и сочетание, структура как строение и порядок, модель как мера и образец – и живое тело.

В нашем понятии мир предстает как Всеединство – в единстве субъекта мысли и вещного объекта, которое и понимается как концепт сущего, диалектическим движением внутренних противоположностей антиномически представленный и символически данный нам в мир.

В книге описан законченный цикл развития русского реализма на фоне постоянной схватки с номинализмом. Номиналистическая философия марксизма способствовала постепенному вхождению в научную практику номиналистических взглядов с креном в сторону концептуализма, ставшего основным, внешне примиряющим реализм с номинализмом, складом мысли. Но философский марксизм долго предохранял от влияния постмодернизма – того «веселого нигилизма» и ловкого штукарства, о котором предупреждал Густав Шпет. Но нынешнее состояние научного метода характеризуется философским эклектизмом на фоне позитивистской серости. Полуобразованные толпы научных работников устремились за дипломами, не давая себе труда вдуматься в те результаты длительной работы мысли, которые оставлены нам «для прокормления». Эта книга – напоминание о том самобытном и настоящем, которое могло бы быть в России, но велением истории и нашей вялостью не состоялось. Своими животворными истоками оно еще долго питало научную мысль, особенно в Европе, пока не склонило головы под натиском неизбежного концептуализма.

Остается надежда на молодое поколение…

В конце концов,