Рыжее чудо забытого принца

Хитрость

Новость о том, что Гарэйл собирается обмануть Кьяну и отказаться от магической помолвки, разъедающей кислотой разлилась в груди, однако я смогла взять себя в руки и не позволить и тени эмоций отразиться на лице.

«Какая же я дура, — мелькнула в голове горькая мысль. — Поверила красивым словам, даже позволила себе влюбиться! Что ж, теперь буду знать цену мужским словам и обещаниям».

Разумеется, высказать вслух обиду мне не позволяла фамильная гордость, поэтому я запихнула все чувства как можно дальше, скрыв их в глубинах своего сердца, и вежливо спросила:

— Что от меня требуется?

— Мы нашли ритуал под названием «Родительский запрет», — вступил в разговор Индар. — Как ясно из названия, он накладывается родителями — обычно матерью, так как она с точки зрения магии намного ближе к ребёнку, чем отец, — и служит барьером при проведении любых последующих ритуалов: договоров, клятв и в том числе помолвок. Все они будут осуществляться только в присутствии родителя и с его, или её, предварительного «благословения».

— Для того чтобы провести этот ритуал, мне нужно вернуться домой, к матери, — резонно заметила я. — И сделать это, как я понимаю, необходимо до сегодняшнего вечера.

— Не обязательно тебе возвращаться в Мэнолет, — возразил Индар. — Мы с Гарэйлом посовещались и решили, что будет намного удобней доставить твою мать и сестру в Антейн.

— В поместье, где вся прислуга — демоны? — я возмущённо уставилась на обоих принцев. — Это исключено! Во-первых, если моя мать узнает об этом, закатит истерику, и никто из вас не хочет стать этому свидетелем. Во-вторых, моя сестра слишком мала, и взаимодействие с тёмной энергией может навредить ей здоровью.

— У тебя вся прислуга — демоны? — Индар удивлённо посмотрел на брата, да и лицо Пэйота вытянулось в изумлении.

— Они что, не в курсе? — в свою очередь недоверчиво спросила я у Гарэйла.

— Я предпочитаю не распространяться об этом, — сдержанно ответил тот. — Если ты не забыла, некромантия и демонология запрещены в Конгрио.

— Оу, — я смущённо почесала переносицу. — Тогда прошу прощения, что раскрыла твой секрет… Однако это не отменяет того, что маме с Гарби не место в поместье Антейн!

— Предпочтёшь, чтобы они остались беззащитными в месте, где до них в любой момент сможет добраться кто угодно? — вклинился Индар, видимо, посчитавший информацию о том, что его брат держит на службе демонов, не столь существенной, как моё упрямое нежелание тащить в его дом свою семью. — Меня уже пытались убить. Что остановит их от попытки добраться до тебя через мать и сестру?

— А зачем я понадоблюсь этим таинственным им? — моментально уцепилась я за эту сомнительную фразу. Индар под моим пристальным взглядом смутился, — при всех своих талантах мне он врать почему-то никогда не мог, — чем выдал себя с головой. — Что вы ещё от меня скрываете, господа? — я обвела требовательным взглядом всех троих мужчин.

— Ты ведь не интересуешься политикой, — пожал плечами Индар. — Это всё очень непросто объяснить…

— Словами можно объяснить что угодно, — категорично заявила я. — Говорите, господа. Иначе ни на какой ритуал я не соглашусь и ты, — я бесцеремонно и совершенно неизящно ткнула пальцем в грудь Гарэйлу, — будешь вынужден на мне жениться, причём по-настоящему.

Гарэйл неожиданно светло и искренне улыбнулся — так, как не улыбался с самого возвращения Индара, и заметил:

— Этого скорее ты должна бояться, а не я.

Даже если это был отвлекающий манёвр, сработал он просто прекрасно: я мгновенно забыла о всех своих подозрениях и претензиях к Индару и переключилась на Четвёртого принца.

— То есть ты готов заключить магическую помолвку без всяких дополнительных ухищрений, а впоследствии и жениться на мне?

— Повторюсь, бояться тут и сопротивляться должна именно ты, — повторил он. — Я — тёмный маг, практикующий некромантию и активно взаимодействующий с демонами. Ты лично видела, на что похож мой дом. Поэтому повторю вопрос: ты уверена, что хочешь связать себя со мной магической помолвкой, а потом и брачными узами?

— Я уже однажды ответила на этот вопрос, — напомнила я, твёрдо глядя в тёмные глаза напротив. — Ничего с тех пор не изменилось.