Глава 7. КЛУБ СЛИЗНЯКА

Гарри потратил большую часть последней недели каникул, обдумывая поведение Малфоя в переулке Кноктурн. Его заставляло больше всего переживать довольное лицо Малфоя, когда тот выходил из магазина. Этот счастливый взгляд Малфоя не мог означать ничего хорошего. Ни Рон, ни Гермина не казались озадачены поведением Малфоя настолько, насколько он был озадачен, что раздражало Гарри; или, по крайней мере, им надоело это обсуждать по прошествии нескольких дней.

«Я согласна, Гарри, что это было подозрительно», — слегка нетерпеливо сказала Гермиона. Она сидела на подоконнике в комнате Фреда и Джорджа, опираясь ногами на одну из картонных коробок, и ища свой экземпляр Продвинутого Перевода Рун. — «Но разве мы не сошлись на том, что этому может быть множество объяснений?»

«Возможно, он сломал свою Hand of Glory», — (в принципе, это можно перевести, как «рука славы», но это — дословно, возможно это — какая-то идиома — прим.) сказал Рон неопределённо, поскольку он пытался выпрямить согнутые прутья на своей метле. — Помните, какую(ой) shriveled — up был у Малфоя?»

«Ну, а что насчёт того, что Малфой сказал „не забывают охранять один сейф“? — постоянно спрашивал Гарри. „Это прозвучало так, будто Борджин получил ещё один сломанный предмет, и Малфой хочет получить оба.“ „Ты думаешь?“ — сказал Рон, пробуя очистить грязь с ручки метлы.

«Да, я так думаю,» — сказал Гарри. Когда ни Рон, ни Гермиона не ответили, он сказал: «Отец Малфоя в Азкабане. Разве вы не думаете, что Малфой хочет отомстить?» Рон поднял взгляд, моргая. «Малфой мстит? Что он может сделать с этим?»

«Это моё мнение, я не знаю!» расстроено сказал Гарри. — «Но он кое-что замышляет, и я думаю, что мы должны отнестись к этому серьезно. Его отец Пожиратель Смерти и…»

Гарри остановился, глядя на окно позади Гермионы, его рот открылся. Потрясающая мысль только что осенила его. «Гарри?» взволнованно спросила Гермина. «Что случилось?» «У тебя же не заболел снова шрам, не так ли?» — нервно спросил Рон.

«Он — Пожиратель Смерти,» медленно сказал Гарри. «Он заменил отца на месте Пожирателя Смерти!»

Наступила тишина; потом Рон задохнулся смехом. «Малфой! Ему шестнадцать, Гарри! Ты думаешь, что Ты-знаешь-кто позволил бы присоединиться к себе Малфою?»

«Это кажется маловероятным, Гарри,» сердито сказала Гермина. «Что заставляет тебя так думать?»

«У Мадам Малкин. Она не прикасалась к нему, но он вопил и отдёрнул свою руку подальше от неё, когда она подошла, чтобы подкатить рукав. Это была его левая рука. На ней была Чёрная Метка. „Ну…“ — с недоверием произнёс Рон. „Я думаю, что он просто хотел уйти оттуда, Гарри,“ — сказала Гермиона.

«Он показал Борджину что-то, что мы не смогли увидеть,» упрямо сказал Гарри. «Это что-то серьезно испугало Борджина. Это была Метка, я знаю это — то, что он показывал Борджину. Вы видели как серьезно он это воспринял!» Рон с Гермионой обменялись взглядами. «Я не уверена, Гарри…» «Да, я все ещё думаю, что Ты-знешь-кто не позволил бы Малфою присоединиться…»

Рассерженный, но абсолютно убеждённый в своей правоте, Гарри подхватил кучу грязной одежды для Квиддича и вышел из комнаты. Миссис Уизли убеждала их в течении многих дней не оставлять стирку и сборы до самого последнего момента. Спускаясь, он врезался в Джинни, которая возвращалась в свою комнату, неся груду только что выстиранной одежды.

«Я не шла бы на кухню сейчас». — предупредила его она. — «Там слишком много Флег (вероятно, имеется ввиду Флер Делакур — прим.). „Я буду очень осторожен,“ — улыбнулся Гарри.

Он был уверен, что, войдя на кухню, найдёт Флер, сидящую за столом, увлечённую планами относительно свадьбы с Биллом, в то время, как миссис Уизли, с самым злым видом, внимательно наблюдала за грудой самоочищающихся ростков.

… Билл и я почти выбрали двух подружек невесты, Джинни и Габриэлла будут очень мило смотреться рядом. Я думать одеть их в бледно-золотое — розовое смотрелось бы ужасать с волосом Джинни…»

«Ах, Гарри!» — громко воскликнула миссис Уизли, перекрикивая монолог Флер. «Хорошо, я хотела бы рассказать о мерах безопасности для завтрашней поездки в Хогвартс. Мы снова взяли машины Министерства, Авроры будут ждать на станции» «А Тонкс тоже будет там?» — спросил Гарри, передавая свои вещи для Квиддича. «Нет, я не думаю. Она уже была занято где-то, до того, пока Артур сказал.»

«Она позволила себе уйти, эта Тонкс», — размышляла Флер, разглядывая своё потрясающее отражение в перевёрнутой чайной ложке. «Это большая ошибка, если спросите…»

«Да, спасибо.» — едко сказала миссис Уизли, снова прерывая Флер. «ты должен успеть, Гарри, я хочу, чтобы ты собрал вещи сегодня вечером насколько это возможно, чтобы потом не было запарки в последний момент.»

И, фактически, их отъезд на следующее утро, был более спокойным, чем обычно. Автомобили Министерства прибыли к Норе, чтобы найти их в ожидании с упакованными вещами; кот Гермионы, Крукшэнкс, благополучно обосновался в дорожной корзине; и Хедвиг, и сова Рона, Сычик, и новая, пурпурная морская свинка (хотя, я не уверена, что Pygmy puff — это морская свинка!) Джинни, Арнольд, в летках.

«Оревуар, дорогой!» — сказала Флер, целуя его на прощание. Рон, с надеждой поспешил вперёд, но Джинни подставила ему подножку, и Рон упал, растянувшись в пыли в ногах Флер. Рассерженный, покрасневший и забрызганный грязью, он сел в автомобиль, не прощаясь.

Хагрид не ждал их на станции КингКросс. Вместо этого, два, мрачного вида, бородатых Аврора, в тёмных маггловских костюмах, подошли к ним, когда подъехала машина, и провели их на станцию, не говоря ни слова.

«Быстрее, быстрее, через барьер,» — сказала миссис Уизли, казавшаяся немного взволнованной этим строгим приемом. «Гарри должен идти первым с…» Она вопросительно посмотрела на одного, быстро кивнувшего Аврора. Тот быстро схватил Гарри за руку, пытаясь подвести к барьеру между платформами девять и десять.

«Я могу идти, спасибо,» — раздражённо сказал Гарри, пытаясь вырвать руку из руки Аврора. Он подтолкнул его тележку непосредственно к стене барьера, не обращая внимания на его тихого компаньона, и, секунду спустя, оказался на платформе девять и три четверти, где стоял алый Экспресс Хогвартс, испуская пар в толпу.

Гермиона и Уизли присоединились к нему через секунду. Не ожидая разговора с мрачным Аврором, Гарри двинулся к Рону и Гермионе, чтобы найти свободное купе.

«Мы не можем, Гарри,» — мирно сказала Гермиона. «Рон и я должны сначала идти в вагон старост и потом некоторое время патрулировать коридоры.» «О, да, я забыл,» — сказал Гарри.

«Вы должны уже садится на поезд, все вы, у вас есть всего несколько мнут, чтобы сесть,» — сказала миссис Уизли, сверяясь со своими часами. «Ну, хорошо провести время, Рон…»

«Мистер Уизли, я могу быстро сказать несколько слов?» сказал Гарри, решив что-то в одно мгновение.

«Конечно,» — сказал мистер Уизли, выглядевший несколько удивлённо, однако отошёл вместе с Гарри от остальных так, чтобы их не было слышно.

Гарри тщательно это продумал, и пришёл к выводу, что если он и должен это кому-то сказать, то мистер Уизли является именно этим человеком, во-первых, потому, что он работает в Министерстве находится на хорошем счету, чтобы действовать дальше; во-вторых, потому что он думал, что нет риска, что мистер Уизли взорвётся от гнева. Он увидел миссис Уизли и мрачнолицего Аврора, которые бросали на них подозрительные взгляды.

«Когда мы были в Косом переулке,» начал Гарри, но мистер Уизли предупреждающе посмотрел на него: «Я должен узнать то, куда ты, Рон и Гермиона исчезли тогда, когда вы, предположительно, находились в задней комнате в магазине Фреда и Джорджа?» «Кто вам…?»

«Гарри, пожалуйта, ты разговариваешь с человеком, который воспитал Фреда и Джорджа.» «Э-э… да, хорошо, мы были в задней комнате.» «Хорошо, тогда давай услышим худшее.» «Ну, мы проследили за Драко Малфоем. Мы использовали мою Мантию-Невидимку.» «У вас была причина поступить так или это была простая прихоть?»

«Поскольку я думал, что Малфой с чем-то связан,» ответил Гарри, игнорируя взгляд смешанного раздражения и любопытства, мистера Уизли. «Он дал своей матери бумагу и я хотел узнать зачем».

«Конечно, ты хотел,» — расстроено сказал мистер Уизли. «Хорошо, вы узнали зачем?»

«он зашёл в Борджин и Беркс», сказал Гарри «и начал измываться над типом там, а Борджин, помог ему сохранить что-то. И он сказал, что он хотел бы, чтобы Борджин сохранил ещё что-то для него. Он сказал это так, словно это были две одинаковые вещи. Словно они были парой. И…» Гарри глубоко вздохнул.

«Есть кое-что ещё. Мы видели как Малфой дергался, когда Мадам Малкин попробовала прикоснуться к его левой руке. Я думаю, что там была Черная Метка. Я думаю, что он заменил своего отца в качестве Пожирателя Смерти.»

Мистер Уизли выглядел озадаченным. Через мгновение он сказал: «Гарри, я сомневаюсь, что Сам-Знаешь-Кто позволил бы шестнадцатилетнему…»

«А кто-нибудь знает что действительно Сами-Знаете-Кто сделал или не сделал? — сердито спросил Гарри. „Мистер Уизли, я сожалею, но разве это — не стоит расследования? Если Малфой хочет что-то сделать, и он вынужден угрожать Борджину, то это, вероятно, что-то Тёмное или опасное, не так ли?“

«Честно говоря, я сомневаюсь насчет этого, Гарри,» медленно сказал мистер Уизли. «Вы видите, когда Люциус был арестован, мы совершили обыск в его доме, мы конфисковали все, что было опасным.» «Я думаю, вы пропустили кое-что,» — упрямо ответил Гарри.

«Хорошо, возможно,» сказал мистер Уизли, но Гарри подумал, что мистер Уизли смеётся над ним. Послышался свист позади них, шум и двери начали закрываться.

«Ты должен поспешить,» — сказал мистер Уизли, потому что миссис Уизли кричала: «Гарри, быстрее!»

Он поспешил вперёд, и мистер и миссис Уизли помогли ему поднять его вещи в поезд.

«Теперь, мой дорогой, ты приедешь к нам на Рождество, мы обсудили с Дамблдором, так что мы увидим тебя весьма скоро,» сказала миссис Уизли через окно, потому что Гарри, сильно хлопнув, закрыл дверь позади него, и поезд начал двигаться. «Позаботьтесь о себе и…» Поезд набирал скорость.

«…веди себя хорошо и…» — Она бежала трусцой, чтобы оставаться наравне с поездом. «берегись!»

Гарри махал, пока поезд не завернул за угол и мистер и миссис Уизли исчезли из вида. Он думал, что Рон и Гермиона находятся в вагоне старост, но Джинни стояла недалеко по коридору, болтая со своими друзьями. Он направился к ней, таща свой багаж.

Люди смотрели на него, потому что он приближался. Они даже прилипли лицам к окнам купе, чтобы посмотреть на него. Он ждал, что таращиться на него будут гораздо больше прежнего, он должен будет это всё выдержать после всех этих «Избранный» слухов в Ежедневном Пророке, но он не наслаждался, будучи центром всеобщего внимания. Он похлопал Джинни по плечу. «Давай найдём свободное купе?»

«Я не могу Гарри, я сказала, что встречу Дина, „- просияв сказала Джинни. «Увидимся позже“

«Хорошо,» — ответил Гарри. Он почувствовал странный приступ раздражения из-за того, что она ушла и её длинный красные волосы танцевали позади неё; он настолько привык к её обществу этим летом, что забыл, что она не общается с ним, Роном и Гермионой в школе. Тогда он заморгал и посмотрел вокруг. Он был окружён загипнотизированными девочками. «Привет, Гарри,» — услышал он знакомый голос из-за спины.

«Невилл!» — облегчённо воскликнул Гарри, заметив, что Невилл пробирается к нему.

«Привет, Гарри,» — сказала девочка с длинными волосами и большими туманными глазами, стоящая позади Невилла. «Луна, привет, как дела?»

«Очень хорошо, спасибо,» — ответила Луна. Она прижимала к груди журнал; большие буквы на обложке говорили о том, что внутри есть пара психоделически очков.

«Придира всё еще на высоте, да?» — спросил Гарри, чувствующий некоторую нежность к журналу, в котором напечатали его прошлогоднее интервью. «О да, всё хорошо!» — счастливо ответила Луна.

«Давайте найдём места,» — предложил Гарри и втроем они пошли по поезду через толпы тихо смотрящих студентов. Наконец, они нашли пустое купе, и Гарри с радостью поспешил внутрь.

«Они смотрели даже на нас,» — заметил Невилл, указывая на себя и на Луну. «Потому что мы — с тобой!»

«Они уставились на вас, потому что вы тоже были в Министерстве,» сказал Гарри, поднимая чемодан на багажную полку. «Наше небольшое приключение было в Ежедневном Пророке на протяжении лета, вы должны были заметить.»

«Да, я думал бабушка рассердится из-за всей этой рекламы,» — сказал Невилл. — «Но она была по-настоящему довольна. Говорит, что я начинаю соответствовать своему папе в прошлом. Она купила мне новую палочку, взгляни!» Он вынул её и показал Гарри.

«Вишня и волос единорога,» — сказал он гордо. «Мы думаем, что это одна из последних, проданных Оливандером — он исчез на следующий день — ой, вернись, Тревор!» И он нырнул под сиденье, чтобы вернуть свою свободолюбивую жабу.

«Мы всё ещё организовываем встречи А.Д. в этом году, Гарри?» — спросила Луна, которая отделяла пару психоделических очков с середины Придиры.

«Нет смысла, теперь мы избавились от Амбридж, правда?» — сказал Гарри, присаживаясь.

Невилл ударился головой о сиденье, потому что только из-под него появился. Он выглядел самым разочарованным. «Я любил А.Д.! Я много узнал с тобой!»

«Я тоже наслаждалась встречами,» — сказала Луна. «Было похоже на то, будто у меня есть друзья.»

Это было одной из тех вещей, которые обычно говорила Луна и которые заставляли Гарри чувствовать жалость и затруднение. Прежде, чем он смог ответить, раздался шум возле купе; группа четверокурсниц шепталась и хихикала с той стороны стеклянного окошка на двери купе. «Ты спроси его!» «Нет, ты!» «Я сделаю это!»

И одна из них, смело выглядящая девочка с большими тёмными глазами, видным подбородком и длинными тёмными волосами отодвинула дверь купе.

«Здравствуй, Гарри, я Ромилда, Ромилда Вейн,» — сказала она громко и уверенно. «Почему бы тебе не присоединиться к нам в нашем купе? Ты не должен сидеть с ними.» добавила она шепотом указывая на Невилла, который нащупывал под сиденьем своего Тревора, и на Луну, которая теперь носила свои психоделические очки, которые придавали ей вид сумасшедшей, цветастой совы. «Они — мои друзья,» — холодно ответил Гарри. «О, «сказала девочка, выглядя очень удивленной. «О. Хорошо. «И она ушла, закрывая дверь за собой.

«Люди ждут, что у тебя друзья будут в 10 раз лучше, чем мы.» — сказала Луна, ещё раз вызывая неловкость своей честностью.

«Вы лучшие,» — коротко сказал Гарри. «Ни один из них не был в Министерстве. Они не дрались со мной рядом».

«Очень хорошо сказано,» — просияла Луна и надвинула свои разноцветные очки подальше на нос и, успокоившись, стала читать Придиру.

«Тем не менее, мы не сталкивались с Ним,» — сказал Невилл, появляясь из-под сиденья с пухом и пылью в волосах и с Тревором в руке. «Ты — да! Ты должен был слышать мой разговор с бабушкой о тебе… „Этот Гарри Поттер получил больше, чем все Министерство Магии вместе взятое!“ Она бы всё отдала, чтобы ты был её внуком…» Гарри неловко засмеялся и перевел тему на результаты С.О.В. настолько быстро, насколько смог. В то время, как Невилл рассказывал об его оценках и громко задавался вопросом, разрешат ли ему сдать ТРИТОНА по Трансфигурации с результатом «Удовлетворительно», Гарри его особо не слушал.

Детство Невилла разрушил Волан-де-Морт настолько же, насколько он разрушил детство Гарри, но Невилл понятия не имел насколько он близок к судьбе Гарри. Пророчество, возможно, упомянуло любого из них, но по каким-то своим, непостижимым причинам, Волан-де-Морт выбрал Гарри.

Если бы Волан-де-Морт выбрал Невилла, то это был бы Невилл, сидящий напротив Гарри, носящий шрам в виде молнии на лбу и вес пророчества… Умерла бы мать Невилла, чтобы спасти его, как умерла Лили для Гарри? Конечно, умерла бы… Но что если бы она была неспособна стоять между её сыном и Волан-де-Мортом? Тогда бы не было никакого «Избранного»? Пустое место, где сидит сейчас Невилл и Гарри без шрама, у которого есть своя мама, не мама Рона? «Всё хорошо, Гарри? Ты выглядишь забавно,» — сказал Невилл. «Извини… Я…» — начал Гарри.

«Раксперт овладел тобой?», спросила Луна, сочувственно глядя на Гарри сквозь её большие цветные очки. «Я… что?»

«Раксперты… они невидимы. Они влезают в тебя через уши и заставляют твой мозг затуманиваться,» — сказала она. «Я думала, что почувствовала их присутствие здесь.»

Она колотила воздух руками, как будто отбивала большую невидимую моль. Гарри и Невилл поймали взгляды руг друга и торопливо заговорили о Квиддиче.

Погода за окном была такой же изменчивой, какой была все лето; они проезжали через отрезки пугающего тумана, потом через слабый солнечный свет. В один из таких ясных периодов, когда солнце находилось непосредственно наверху, Рон и Гермиона, наконец, зашли в купе.

«Хочу, чтобы тележка с завтраком поторопилась — я голоден,» — тоскливо сказал Рон, резко падая на место рядом с Гарри и потирая свой живот. «Привет, Невилл, привет, Луна. Угадай, что?» — добавил он, поворачиваясь к Гарри. «Малфой не исполняет обязанность старосты. Он просто сидит в купе с другими слизеринцами, мы видели его, когда проходили.»

Гарри сел прямо, заинтересовавшись. Это не походило на Малфоя — отказаться от шанса демонстрировать его власть в качестве старосты, которой он радостно злоупотреблял в прошлом году. «Что он делал, когда увидел вас?»

«Как всегда,» — сказал Рон безразлично, сделав грубый жест рукой. — «Не свойственно ему, тем не менее?» — он сделал жест рукой снова. «Но почему он опять не запугивает первоклассников?»

«Dunno, «- сказал Гарри, но его мнение менялось. Не выглядело ли это, что Малфой нашёл более важные дела, чем запугивание младших студентов?

«Возможно он предпочел Инспекционную Дружину,» — предположила Гермиона. — «Возможно, то, что он был старостой немного надоело.» «Я так не думаю, «сказал Гарри. «Я думаю, что он…»

Но прежде, чем он смог объяснить свою теорию, дверь купе скользнула и открылась снова, и затаившая дыхание девочка третьекурсница вошла внутрь.

«Я принесла их Невиллу Лонгботтому и Гарри П-Поттеру,» — она колебалась, поскольку её глаза встретили взгляд Гарри, и она стала пунцовой. Она протянула два свитка пергамента, перевязанного фиолетовой лентой. Озадаченные Гарри и Невилл взяли свитки, предназначенный каждому и девочка вышла из купе. «Что это?» — спросил Рон, потому что Гарри уже развернул свой. «Приглашение, «сказал Гарри.

Гарри, Я был бы восхищен, если ты присоединился ко мне на ланч в купе C. Искренне…

«Но что он хочет от меня?» — нервно спросил Невилл, как если бы он ожидал нападение.

«У меня нет мыслей», — сказал Гарри, который не был полностью уверен, у него не было никаких доказательств, что его догадка правильна. «Слушайте,» — добавил он, когда в голову ему внезапно пришла одна идея. «Давай пойдём под Мантией Невидимкой, тогда бы мы могли хорошенько посмотреть на Малфоя и увидеть то, что с ним твориться.»

Эта идея, однако, не привела ни к чему: коридоры, которые были наполнены людьми, ищущими тележку с завтраком, не были предназначены для ведения разговоров под мантией. Гарри, к сожалению, пришлось убрать её обратно, думая, что сможет носить её тогда, когда ему нужно будет избавиться от назойливых взглядов, количество которых, кажется, увеличится, когда Гарри сойдёт с поезда. Время от времени, студенты выбегали из купе. Чтобы лучше разглядеть его. Исключением была Чжо Ченг, которая сразу зашла в свое купе, как только увидела, что подходит Гарри. Гарри посмотрел в окно и увидел, что она глубоко увлечена разговором с её подругой Мариэттой, которая носила очень толстый слой косметики, скрывающий прыщи, всё ещё покрывавшие её лицо. Улыбаясь, Гарри прошёл.

Когда они достигли купе С, они увидели сразу, что — не единственные, кого пригласил Слагхорн, хотя приём Слагхорна, был таким же тёплым, как того ожидал Гарри.

«Гарри, мой мальчик!» — сказал Слагхорн, подпрыгивая так, что его большой живот, казалось, заполнял всё оставшееся место в купе. Его блестящая лысая голова и большие серебристые усы мерцали так ярко на солнечном свете, будто золотые кнопки на его жилете. «Приятно видеть тебя, приятно видеть тебя! Вы, должно быть, мистер Лонгботтом!»

Невилл кивнул, выглядя испуганным. Они сели друг напротив друга на единственные два пустых места, самые ближние к двери. Гарри огляделся вокруг. Он узнал слизеринца с их класса, высокий чёрный мальчик с высокими скулами и большими глазами, два семикурсника, которых Гарри не знал и, раздавленная, в самом углу около Слагхорна, как будто не зная, как она здесь оказалась, Джинни.

«Теперь, вы всех знаете?» спросил Слагхорн Гарри и Невилла. «Блез Цабини учится с вами в одном классе, конечно…»

Цабини не выказал никакого знака приветствия или признания, так же поступили и Гарри с Невиллом: Гриффиндорцы и Слизеринцы ненавидели друг друга. «Это — Кормак МакЛагген, возможно, вы сталкивались друг с другом? Нет?»

МакЛагген крупный, с жёсткими волосами, молодой человек, поднял руку, и Гарри с Невиллом кивнули ему. «… и это Маркус Белби…» Возбужденно-выглядящий и тонкий Белби напряжённо улыбнулся.

«… и эта очаровательная молодая леди сказала, что знает вас!» — закончил Слагхорн. Джинни состроила гримасу из-за плеча Слагхорна.

«Хорошо, теперь самое приятное,» — уютно сказал Слагхорн. «Есть шанс узнать вас всех получше. Я упаковал мой собственный ленч, потому что в тележке для завтраков есть лакричные палочки, а пищеварительная система старика уже не подходит для них. Фазан, Белби?» Белби взял и начал есть то, что напоминало часть холодного фазана.

«Я только что говорил молодому Маркусу, что я имел удовольствие учить его дядю Дамоклза. Выдающийся волшебник, выдающийся, и его Орден Мерлина вполне заслуженный. Вы часто видите дядю, Маркус?»

К сожалению, Белби только что набрал полный рот фазана, и начал быстро глотать, спеша ответить, но он глотал слишком быстро, так, что стал фиолетовым и начал задыхаться.

«Анапнео.» — спокойно сказал Горн, указывая палочкой в Белби, дыхание которого прочистилось. «Нет… не очень часто, нет.» — задыхался Белби, слёзы текли у него из глаз.

«Хорошо, я осмелюсь сказать, что он, конечно, занят», — сказал Слагхорн, вопросительно смотря на Белби. «Я сомневаюсь, что он изобрёл Волкооотравляющую микстуру без тяжёлой работы!»

«Я полагаю…» — сказал Белби, который, казалось, боялся взять в рот ещё фазана, пока Слагхорн не закончит с ним. «Э-э… он и мой папа не очень хорошо преуспевают, видите ли, я действительно не очень много знаю о…»

Его голос затих, потому что Слагхорн холодно ему улыбнулся и обратился к МакЛаггену.

«Теперь вы, Кормак,» — сказал Слагхорн. «Случаем, я знаю, что вы часто видите вашего дядю Тибериуса, потому что у него есть роскошая картина, на которой вы вдвоём охотитесь на nogtails, я думаю, в Норфолке?»

«О, да, это было забавно.» — сказал МакЛагген. «Мы пошли с Берти Хиггсом и Рафасом Скримджоером, конечно, перед тем, как он стал Министром…»

«Ах, вы знаете Берти и Рафаса?» — сиял Слагхорн, теперь предлагая пироги на блюде. «Теперь скажите мне…»

Каждый здесь был приглашён потому, что он был связан с кем-то известным или влиятельным — каждый кроме Джинни. Цабини, который был допрошен после МакЛаггена, был сыном очень красивой ведьмы (из того, что Гарри услышал, он понял, что она выходила замуж семь раз и каждый муж загадочно умирал, оставляя ей горы золота). Затем была очередь Невилла. Это были очень неприятные 10 минут, когда Слагхорн пытался увидеть есть ли у Невилла талант его родителей, знаменитых Авроров, доведённых до безумия Белатриссой Лесрейндж и другими Пожирателями Смерти.

«И теперь», перемещаясь на своем месте с видом конферансье, объявляющего звезду. «Гарри Поттер! С чего начинать? Я почувствовал, что я лишь царапал поверхность, когда мы встретились летом!» Он смотрел на Гарри какое-то мгновение так, если бы Гарри был большой и сочной частью фазана. «Избранный!» Так они называют тебя теперь!» Гарри ничего не ответил. Белби, МакЛагген и Цабини уставились на него.

«Конечно,» сказал Слагхорн, близко смотря на Гарри. «Ходили слухи в течении многих лет…Я помню когда после той ужасной ночи… Лили… Джеймса… А ты выжил…Говорили, что у тебя есть огромная сила…»

Цабини слегка кашлянул, как бы показывая этим свой скептицизм. Джинни сердито вспыхнула из-за спины Слагхорна: «Да, Цабини, потому что бы — такой талантливый… В разговоре…»

«О, дорогая!» захихикал Слагхорн, смотря на Джинни, которая впилась взглядом в Цабини. «Ты должен быть осторожен, Блез! Я видел, что эта молодая леди исполнила самую замечательную Bat-Bogey волшебство (это можно перевести как пугающая летучая мышь), поэтому я позвал её в вагон. Я не пригласил бы её!» Цабини выглядел высокомерно.

«В любом случае,» сказал Слагхорн, возвращаясь к Гарри. «Ходили такие слухи этим летом. Конечно, никто не знает чему верить. Пророк, как известно, печатал погрешности, делал ошибки, но, немного сомневаясь и учитывая количество свидетелей, было настоящее волнение в Министерстве и ты там был в самом центре произошедшего.»

Гарри не видел выхода из этого положения, кивал, но, всё ещё, ничего не говорил. Слагхорн закивал.

«Такой скромный, такой скромный, неудивительно, что тебя так сильно любит Дамблдор — ты был там тогда? Но остальная часть истории настолько сенсационна, конечно, никто не знает чему верить — это легендарное пророчество, например…»

«Мы никогда не слышали пророчество, «сказал Невилл, поворачиваясь и краснея из-за своих слов.

«Действительно,» — сказала Джинни. «Невилл и я там тоже были, и этот „Избранный“ — ерунда, но Пророк остаётся верен себе.»

«Вы оба там тоже были, верно?» — с большим интересом переводя взгляд с Невилла на Джинни, спросил Слагхорн, но они оба сидели непроницаемо перед его улыбкой.

«Да… хорошо… верно, что Пророк, конечно, часто преувеличивает…» — сказал Слагхорн, немного разочарованно. «Я помню дорогой Гвинок сказал мне, Гвиног Джонс, капитан Святых Гарпий -»

Он пустился в красноречивое воспоминание, но у Гарри сложилось впечатление, что Слагхорн с ним не закончил, и его не убедили слова Невилла и Джинни.

День проходил в рассказах анекдотов о прославленных волшебниках, которым преподавал Слагхорн, все из которых присоединялись к тому, что он назвал «Клуб Слизняка» в Хогвартсе. Гарри дожидался момента, чтобы уйти, но не знал, как это вежливо сделать. Наконец поезд выехал из ещё одной полоски тумана к красному закату, и Слагхорн осмотрелся вокруг, моргая в темноте.

«О, уже темнеет! Я даже не заметил, что они включили лампы. Вы должны пойти переодеться, все вы. МакЛагген, вы должны зайти в любое время и взять у меня ту книгу по nogtails. Гарри, Блез — в любое время приходите. То же самое касается вас, мисс.» — одарил он взглядом Джинни. «Хорошо, идите, идите!»

Поскольку он вытолкнул Гарри последним в темнеющий коридор, Цабини выстрелил в него грозным взглядом, который Гарри возвратил ему с процентами. Джинни и Невилл последовали за Цабини назад по поезду.

«Я рад, что это закончилось.» — пробормотал Невилл. «Странный человек, не правда ли?»

«Да, немного.» — сказал Гарри, смотря на Цабини. «как ты там очутилась, Джинни?»

«Он видел меня с Захариасом Смитом.» сказала Джинни. «Ты помнишь, идиот из Хаффлпафа, который был в А.Д.? Он всё продолжал спрашивать о том, что случилось в Министерстве, и в конце он так достал меня, что я заколдовала его — когда Слагхорн увидел меня и подумал, что я хорошая ведьма и пригласил меня завтракать. Безумно, да?»

«Это лучший повод пригласить кого-то, чем из-за того, что у тебя известная мать,» — хмурясь, сказал Гарри смотря в затылок Цабини. «или потому, что твой дядя…»

Но он остановился. Его только что посетила идея, возможно, опрометчивая, но потенциально замечательная идея… Через минуту Цабини войдёт в купе слизеринцев-шестикурсников, и Малфой там будет, и будет про себя думать, что его никто не слышит, кроме друзей из Слизерина…Если бы Гарри, невидимым, мог зайти в купе позади него, чтобы его не могли ни видеть ни слышать? Действительно, осталось ехать совсем немного — станция Хогсмид должна была быть уже менее, чем через полчаса, судя по диким пейзажам, вспыхнувшим за окном — но никто не воспринимает идею Гарри серьёзно, так что появился шанс доказать им.

«Я увижу вас двоих позже.» — на выдохе сказал Гарри, вынимая свою Мантию Невидимку и накидывая её на себя. «Но кто ты?» — спросил Невилл.

«Позже!» — прошептал Гарри, бросаясь за Цабини неслышно, насколько это было возможно в шуме и движении поезда.

Теперь коридоры были почти пусты. Почти все возвратились в купе, чтобы одеть школьные мантии и собрать вещи. Хотя он был так близко, чтобы подойти к Цабини, не касаясь его, Гарри не достаточно быстро проскользнул в купе, когда Цабини открыл дверь. Цабини уже закрывал её, когда Гарри просунул ногу, чтобы не дать ей закрыться.

«Что случилось?» — сердито спросил Цабини, несколько раз ударив скользящую дверь о ногу Гарри.

Гарри схватил дверь и с трудом её открыл. Цабини, всё ещё цеплялся за ручку упал боком на колени Грегори Гойла, пользуясь шумом Гарри бросился в купе, прыгнул на свободное место Цабини и поднялся на багажную полку. То, что Цабини и Гойл рычали друг на друга казалось удачным Гарри, который таращился на них и был уверен, что промелькнули в воздухе его ночи и лодыжки, из-за того, что мантия колебалась вокруг них; действительно, в течении одного ужасного момента он думал, что его увидели, что глаза Малфоя следовали за ним. Но потом Гойл закрыл дверь, хлопнув ею и отбросив Цабини от себя; Цабини рухнул на своё место, гневно смотря на Гойла; Винсент Кребб возвратился к своему комиксу; Малфой, хихикая, лёг поперёк двух мест, опустив голову на колени Пенсии Паркинсон. Гарри лежал, неудобно свернувшись под плащом, надеясь, что каждый дюйм его тела оставался невидимым, и наблюдал как Пенсии Паркинсон гладила гладкие белокурые волосы на лбу Малфоя и улыбалась так, как любой бы улыбался на ее месте, будь он влюблён. Лапмы, находящиеся на потолке вагона бросали яркий свет в купе: Гарри мог видеть каждое слово в комиксе у Кребба. «Ну, Цабини.» — сказал Малфой. «Чего хотел Слагхорн?»

«Только пытался пообщаться с людьми, имеющими хорошие связи.» — ответил Цабини, всё ещё негодующе смотря на Гойла. «Не многих он сумел найти.» Эта информация не порадовала Малфоя. «Кого ещё он пригласил?» — спросил он. «МакЛаггена из Гриффиндора.» — ответил Цабини. «Да, его дядя — значительный человек в Министерстве,» — произнёс Малфой. «… Кого-то по имени Белби из Равенклоу…»

«Только не его, он — prat!» (вероятно, это какое-нибудь оскорбление) — воскликнула Пенсии. «… и Лонгботтома, Поттера и эту девчонку Уизли.» — закончил Цабини. Малфой внезапно сел, отодвигая в сторону руку Пенси. «Он позвал Лонгботтома?» «Ну, насколько я понимаю, Лонгботтом был там.» — безразлично сказал Цабини. «что есть у Лонгботтома, чтобы заинтересовать Слагхорна?» Цабини пожал плечами.

«Поттер, драгоценный Поттер, очевидно он хотел взглянуть на „Избранного“ — глумился Малфой. „Но эта девчонка Уизли! Что такого особенного в ней?“

«Она нравится многим мальчикам,» — сказала Пенсии, наблюдая краем глаз за реакцией Малфоя.»Даже ты думаешь, что она красивая, не стоит Блез, все мы знаем эту сложность.»

«Я бы не притронулся к маленькой грязнокровке, независимо от того как бы она выглядела.» холодно сказал Цабини, и Пенсии выглядела довольной. Малфой снова опустился на её колени и позволил ей дальше гладить его по голове.

«Хорошо, меня разочаровал вкус Слагхорна. Возможно, это что-то старческое. Позор, мой отец всегда говорил, что в своё время он был хорошим волшебником. Мой отец был его небольшим фаворитом. Слагхорн, вероятно, не слышал, что я нахожусь в поезде или…»

«Я не рассчитывал бы на приглашение.» — сказал Цабини. «Он спросил меня об отце Нотта, как только я пришёл. Они были старыми друзьями, очевидно, когда его поймали в Министерстве, он не был рад, поэтому Нотт не получил приглашение. Я не думаю, что Слагхорн заинтересован Пожирателями Смерти.» Малфой выглядел сердито, но презрительно рассмеялся.

«Да кто заботится тем, что его интересует? Кто он такой, если по-честному? Всего лишь глупый преподаватель.» — зевнул для вида Малфой. «Я думаю, я в следующем году даже не буду в Хогвартсе, так разве меня касается то любит ли меня кто-то старый и жирный?»

«Что ты говоришь, что ты не будешь в Хогвартсе в следующем году?» — с негодованием спросила Пенсии, сразу прекратив гладить Малфоя.

«Ну, ты никогда не знаешь…» — ухмыляясь, сказал Малфой. «Я мог бы достичь э…э… чего-то большего.»

Сердце Гарри начало бешено колотится на багажной полке. Что на это сказали бы Рон и Гермиона? Кребб и Гойл таращили глаза на Малфоя, очевидно, они не имели понятия к чему большему можно прийти вместо Хогвартса; даже Цабини с любопытством, но надменно, на него посмотрел; Пенсии, ошеломлённо глядя на Малфоя, возобновила лёгкое поглаживание. «То есть, ты подразумеваешь…» Малфой пожал плечами.

«Мама хочет, чтобы я закончил обучение, но лично я не считаю это важным в эти дни. Я считаю, подумайте об этом… Когда Тёмный Лорд принимает кого-то, он заботится о результатах С.О.В. или Ж.А.Б.А? Конечно, нет… Он ценит службу, преданность.»

«И ты думаешь, что будешь способен что-нибудь сделать для него?» зло спросил Цабини. «Шестнадцать лет, даже без квалификации?»

«Я только что сказал, не так ли? Возможно, его не будет интересовать, квалифицирован ли я. Может быть работа, которую он захочет, чтобы я выполнил — это что-то, для чего не нужно быть квалифицированным,» — спокойно сказал Малфой.

Кребб и Гойл оба сидели с открытыми ртами, похожие на горгулий. Пенси пристально смотрела на Малфоя вниз так, если бы никогда не видела ничего, настолько внушающего ужас.

«Я вижу Хогвартс.» — явно смакуя тот эффект, который он создал, и указал на чёрное окно. «Мы должны переодеться.»

Гарри был настолько занят, уставившись на Малфоя, что не заметил как Гойл взял свой чемодан; поскольку он потянул его вниз, чемодан задел Гарри по голове. У него вырвался вздох боли, и Малфой, наклонившийся к багажной полке, нахмурился. Гарри не боялся Малфоя, но не хотел, чтобы его нашла под Мантией Невидимкой группа Слизеринцев. Глаза всё ещё застилали слёзы и боль всё еще пульсировала, когда он вытащил свою палочку, так чтобы не шелохнулась мантия, и затаил дыхание. К его облегчению, Малфой, наверное, подумал, что шум ему почудился; он оделся, как и все, взял свой чемодан, и из-за того, что поезд замедлял ход, закрепил свой новый плотный плащ вокруг шеи.

Гарри увидел, что коридоры заполнились снова и надеялся, что Гермиона и Рон вытащат его багаж на платформу; он находился там, пока купе не опустело. Наконец, с последним толчком, поезд остановился. Гойл открыл дверь и вышел в толпу второкурсников, расталкивая их кулаками. Кребб и Цабини последовали за ним.

«Иди.» — Сказал Малфой Пенси, которая протягивала ему руку, будто ждала, что он за неё возьмется. «Мне нужно кое-что проверить.»

Пенси ушла. Теперь Гарри и Малфой остались наедине в купе. Люди проходили мимо, спускаясь на тёмную платформу. Малфой подошёл к двери купе и закрыл её так, чтобы люди не могли видеть его. Тогда он наклонился к своему чемодану и открыл его снова. Гарри посмотрел вниз с полки для багажа, его сердце забилось сильнее. Что Малфой хотел скрыть от Пенси? Собирался ли он посмотреть на тот сломанный предмет, который очень нужно было починить? «Петрификус Тоталус!»

Без предупреждения, Малфой направил свою палочку на Гарри, которого мгновенно парализовало. Как в замедленной съёмке, Гарри свалился с багажной полки и упал с агонией к ногам Малфоя, Мантия Невидимка слетела с него, и он начал корчиться на полу, пытаясь кое-как подняться на колени. Он не мог повести ни одним мускулом; он мог лишь пристально глядеть на широко улыбающегося Малфоя.

«Я был прав,» — торжественно сказал он. «Я слышал, что чемодан Гойла задел тебя. И я подумал, что увидел белую вспышку в воздухе, когда зашёл Цабини…» Его глаза на мгновение задержались на Гарри. «Ты не слышал ни о чём, что беспокоит меня, Поттер. Но, пока ты ещё здесь…»

И он сильно ударил Гарри в лицо. Гарри почувствовал, как сломался его нос; брызнула струёй кровь. «Это — за моего отца. Так, давайте посмотрим…» Малфой вытащил Мантию из-под неподвижного тела Гарри и бросил на него.

«Я не думаю, что они найдут тебя до того, как поезд вернётся в Лондон,» спокойно сказал он. «Увидимся позже, Поттер… или нет.» И потрудившись наступить Гарри на пальцы, Малфой вышел из купе.

Загрузка...