Шепот о тебе

29

Холт

Кровь стучала в ушах, пока я валил Рен на пол, перекатывая нас в сторону дивана и хоть какого-то укрытия.

Шэдоу залаяла громко и пронзительно.

— Шэдоу, место! — рявкнул я.

Собака рванула к клетке, где стояла ее лежанка. Там у нее будет защита.

Я скользнул рукой к кобуре на пояснице, выхватил оружие. Взгляд метался между деревьями и Рен, снова и снова, выхватывая обрывки картины.

— Ты в порядке? Ранена?

Рен моргнула, ошеломленно глядя на меня:

— Я… думаю, да.

Свободной рукой я быстро проверил ее, нащупывая возможные повреждения. Ничего не нашел — вытащил телефон, набрал Лоусона.

— Никаких новостей, Холт. Я же говорил, как только…

— По нам с Рен только что стреляли у домика. Винтовка. Северо-западная сторона двора, — в воздухе донесся тонкий, но отчетливый звук мотора вездехода. — Смотри квадроцикл. Я слышу двигатель.

Лоусон уже был в движении, выкрикивая приказы кому-то рядом.

— Вы с Рен не ранены? Все в порядке?

Легкая нотка паники напомнила мне, как сильно брат меня любит.

— Мы целы. Не скажу того же про ее окно.

— Сиди в укрытии, пока мы не приедем.

— Принял.

Я отключился и посмотрел на Рен. Она не двигалась. Глаза широко раскрыты, беглый взгляд слишком быстро сканирует меня с головы до ног.

— Рен? Скажи что-нибудь.

Ее губы разомкнулись и сомкнулись, но слова не вышли.

Я положил пистолет на пол, чтобы был под рукой, и начал прощупывать каждую конечность, пытаясь приподнять ее, чтобы проверить спину. Может, я не заметил ранения?

Но стоило попробовать поднять ее, Рен вцепилась в меня, как утопающая. Обхватила ногами талию, прижалась руками так, что едва мог дышать. Из ее горла вырвался судорожный всхлип.

— Сверчок… — я откинулся на диван, прижимая ее к себе. — Мы в порядке.

— Ты закрыл меня собой от пули… — слова с трудом пробивались сквозь ее рыдания.

— Я закрою тебя. И всегда буду.

Она отчаянно замотала головой:

— Нельзя. Обещай. Нельзя так.

Она повторяла эти слова снова и снова, будто могла вытянуть из меня клятву.

— Я не могу тебе это пообещать.

Ее кулак больно ткнулся в мою спину:

— Почему?

— Потому что я люблю тебя слишком сильно, черт возьми.

Рен зарыдала еще сильнее:

— Я… не вынесу, если потеряю тебя, Холт. Не заставляй меня терять тебя.

Я прижал ее крепче, раскачиваясь из стороны в сторону:

— Ты меня не потеряешь. Я здесь. И никуда не уйду.

Ее пальцы вцепились в мою рубашку, и в этот момент за окном раздался вой сирен.

— Слышишь? Полиция уже здесь. Кто бы это ни был — давно смылся.

— Они могут вернуться, — прошептала она. — В следующий раз — успеют.

В этом она была права. Сегодня же позвоню Кейну и узнаю, есть ли у них пуленепробиваемое стекло. Может, еще и с затемнением, чтобы невозможно было разглядеть, что внутри.

— Мы сделаем все, чтобы быть в безопасности. Обещаю. — Другого выхода просто нет. Я не потеряю Рен. Не сейчас, когда снова держу ее в объятиях. Не теперь, когда знаю, что значит растворяться в ней — вместе с ней. Не теперь, когда я наконец дома.

Три патрульные машины встали у домика с визгом тормозов. Лоусон выскочил из внедорожника первым, мчась к дому. За ним — Нэш, а дальше остальные.

— Надо впустить их, Сверчок.

Но она продолжала вцепляться в меня.

Я поднялся, так и держа ее на руках. Ее лицо утонуло в сгибе моей шеи.

— Холт? — окликнул Лоусон.

— Иду, — я поднял пистолет, убрал в кобуру и направился к двери. — Оружие у меня за поясом.

Я говорил это не для Лоусона и Нэша — они и так знали, что я вооружен. Это было предупреждением для остальных офицеров.

На лице Нэша проступила тревога, когда он заметил Рен, цепляющуюся за меня изо всех сил.

— С ней все в порядке?

Я слегка покачал головой:

— Не ранена. — Но до «в порядке» ей было далеко.

— Давайте присядем, — сказал Лоусон и тут же скомандовал остальным прочесать периметр и искать позицию стрелка.

В гостиной я опустился на диван, усадив Рен так, чтобы она могла свернуться у меня на коленях.

Лоусон присел на корточки, заглядывая ей в глаза:

— Ты точно в порядке?

Она кивнула, постепенно приходя в себя при виде Лоусона:

— В порядке.

Слова были почти неслышны, но она выпрямилась. Попробовала соскользнуть с моих колен, но я не отпустил, обняв крепче. Вместо того чтобы возразить, она прижалась ко мне.

— Расскажи, что произошло, — попросил Лоусон.

Я сжал ее крепче, не желая, чтобы ей пришлось слушать все это снова, но отпускать тоже не мог.

— Мы стояли у островка на кухне, и я увидел блик на окне. Понял, что это не солнце — угол был неправильный. Сработал инстинкт. Я повалил Рен и перекатил ее. Стекло разлетелось. Минутой позже, уже по телефону с тобой, услышал квадроцикл.

— Ты уверен, что это был квадроцикл? — уточнил Нэш.

— Может, мотоцикл для бездорожья. Но точно не машина, не грузовик и не внедорожник. Другой звук двигателя.

Лоусон кивнул, делая пометку в телефоне:

— Все свободные патрули уже ищут.

Нэш подошел к стене напротив новой дыры, где было окно:

— Вот и пуля.

Рен тяжело сглотнула:

— Все могло закончиться куда хуже.

Я наклонился ближе, прижав лоб к ее виску:

— Мы в порядке.

Она вздрогнула, и я прижал ее сильнее.

Лоусон откашлялся:

— Я написал Джуду, чтобы он привез фанеру и закрыл окно. Закажем новое стекло, и все вернется в норму.

— Спасибо. Но я думаю поговорить с одним знакомым о специальном стекле, — сказал я.

Рен повернулась ко мне, и я с облегчением увидел в ее взгляде осторожное недоверие:

— Специальном — это каком?

— Таким, чтобы снаружи нельзя было легко разглядеть, что внутри.

— И пуленепробиваемым, — буркнул Нэш.

Рен устало выдохнула, зажмурившись и сжав переносицу пальцами:

— Может, оно еще будет запускать ракеты в ответ?

Лоусон хмыкнул:

— Если Холт возьмется, то, уверен, там будет целая система противоракетной обороны.

— Нехорошо вдвоем на одного, — проворчал я.

Она прижалась ко мне, уголки ее губ тронула улыбка:

— Может, ты и правда слегка перестарался.

Если моя девчонка начинала огрызаться, значит, она приходила в себя. Мне стало чуть легче дышать.

— Ты говоришь «перестарался». А я говорю — «подготовился».

В дверь, оставленную открытой, постучал и тут же вошел один из офицеров:

— Мы нашли позицию стрелка. Есть следы от квадроцикла, но самого пока никто не видел.

Лоусон глянул на меня:

— Хороший слух. — Потом повернулся к офицеру, которого я не знал: — Криминалисты уже едут из округа. Должны быть минут через тридцать, чтобы обработать улики и там, и в доме.

Я встретился с братом взглядом:

— Уже есть подозреваемые?

Он покачал головой:

— Пока нет. Продолжаем разговаривать с людьми.

Я перевел взгляд на Рен, потом снова на Лоусона:

— Сегодня видел в городе Джо. На нем было черное худи.

Рен напряглась рядом:

— Холт…

Я сжал ее ладонь:

— Я не говорю, что это он. Но с ним надо поговорить.

— Поговорю, — пообещал Лоусон, а потом посмотрел на Рен. — Постараюсь обойтись с ним мягко, но Джо связан с той стрельбой десять лет назад. Как и многие. Я собираюсь поговорить с каждым.

— Мне это не нравится, — прошептала Рен так, что слышал только я.

— Прости, Сверчок.

Она покачала головой:

— Я понимаю, что это нужно и что они только хотят помочь. Но мне ненавистна сама мысль о том, что будут разбирать каждого в нашем сообществе. Ненавистна мысль о том, что чужие будут перерывать мой дом, выискивая следы этого человека.

Шэдоу высунулась из клетки, и я поманил ее к Рен. Собака ткнулась мордой в ее ладонь, и Рен начала ее гладить.

— Мы снова сделаем этот дом твоим.

Она подняла на меня взгляд, в глазах блеснули непролитые слезы:

— Он столько лет был для меня убежищем. Я всегда чувствовала себя здесь в безопасности.

Где-то глубоко внутри меня вспыхнула ярость. Что кто-то посмел запугивать Рен после всего, что она пережила… Что они пытаются разрушить тот островок покоя, который она создала себе сама.

— Мы вернем тебе безопасность здесь. Что бы для этого ни понадобилось.