Шепот о тебе

4

Рен

Я сидела в своей машине, уставившись на ресторан. Мой взгляд скользил по вывеске с витиеватой надписью: The Warf. Нужно было заходить. Я уже опаздывала на пять минут. Если потяну еще до десяти, это будет неприлично. А я не из тех, кто так поступает.

Но когда я согласилась на ужин с каким-то риелтором из Сиэтла, приехавшим в отпуск, я и представить не могла, каким окажется этот день. Мысль об этом поднимала во мне злость. Он не имел права так поступать.

Мало того, что я невольно сравнивала каждого нового мужчину на свидании с Холтом и каждый раз они оказывались ему вполовину не ровней. Так теперь он еще и в мое личное пространство лез?

Я была уверена, что между нами было молчаливое соглашение: он не появляется в городе, а я не звоню ему пьяная, умоляя объяснить, почему он ушел. По крайней мере, я так это видела. И вот теперь все к черту полетело.

— Похоже, ты вглядываешься туда уж очень пристально.

Я вздрогнула и мысленно выругалась на все лады, когда Крис подошел к открытому окну. Я никогда не позволяла людям подкрадываться ко мне. Всегда знала, что происходит вокруг.

— Привет.

— Ты в порядке?

Я шумно выдохнула:

— Не хочешь сходить на свидание вместо меня?

Он тихо усмехнулся — смех, который я слышала тысячу раз. Поначалу он резал мне слух, потому что я привыкла слышать его вперемешку со смехом Холта. Но Крис с Джудом все-таки остались рядом, не позволив мне оттолкнуть их.

Они были теми, кому я звонила, когда не могла починить протечку под раковиной или передвинуть мебель, с которой сама не справлялась. Они регулярно интересовались, как я, и давали понять, что у меня всегда есть поддержка.

Крис покачал головой:

— Думаю, кто бы там тебя ни ждал, он будет чертовски разочарован, если увидит вместо тебя меня.

Я откинулась на спинку сиденья, продолжая смотреть на ресторан, будто могла заставить его исчезнуть.

— Он вернулся.

Крис напрягся. Я почувствовала, как воздух изменился, как его мышцы стали жесткими, но он не сразу заговорил:

— Я знаю.

Я посмотрела на него, всматриваясь в то, как напряжение прорезало черты его лица.

— Ты его видел?

Он кивнул:

— Наткнулся на него у гостиницы. Думаю, он там и остановился.

Желудок сжало, как мокрое полотенце, которое кто-то выжимает до последней капли. Слишком близко. Я была уверена, что он поселится у Лоусона или Нэша. Может, в той же хижине. Но меньше чем в квартале от моего рабочего места? Это уже удар по лицу.

— Ты в порядке?

— Нет, — честно ответила я. — А ты?

Не только я осталась среди обломков после ухода Холта. Крис, Джуд, Хартли… кто знает, кто еще? Мы все пострадали, когда он исчез. И, пожалуй, еще больнее было от того, что он остался рядом на все время моей реабилитации после ранения. Держал меня за руку, пока я снова училась двигаться. Будто поднял меня с колен только для того, чтобы потом добить окончательно.

На челюсти Криса дернулся мускул:

— Он козел.

Я едва заметно улыбнулась:

— Чистая правда.

— Я не могу просто забыть, что он нас всех вычеркнул, будто мы — пустое место.

Пустое место. Это слово отозвалось во мне так же, как тогда, когда в меня вошла та чертова пуля.

— Но я знаю, что с ним тогда все перевернулось. И именно поэтому он принимал дурацкие решения, раня тех, кто этого не заслужил.

Я сглотнула, пытаясь унять жжение в горле. Казалось, что пламя, которое та пуля зажгла в моей груди, так и не погасло до конца. Оно вспыхивало снова без всякого предупреждения, сбивая меня с ног.

Дело было не в том, что Холт хотел причинить зло. Я знала его слишком хорошо, чтобы в это верить. Просто нашей любви оказалось недостаточно. Я всегда думала, что она — сила, способная горы свернуть. Но в итоге он ушел, оставив лишь письмо под дверью.

— Ладно, пойду уже.

В глазах Криса мелькнула тревога:

— Могу зайти и сказать этому типу, что ты заболела.

Я покачала головой.

— Подскользнулась, ударилась, потеряла память и не помнишь, как тебя зовут?

Из меня вырвался смешок, и я выбралась из машины. Быстро обняла Криса:

— Спасибо.

— Всегда, Малышка Уильямс.

Я простонала, выпуская его:

— Только не ты тоже.

Он ухмыльнулся:

— У Нэша эти прозвища чертовски заразительные.

Я покачала головой и направилась к ресторану, хотя меньше всего на свете мне хотелось туда идти.

— Та самая развалюха в районе, который только начал подниматься, — стала моим прорывом. Вдруг все крупные игроки обратили на меня внимание. Им нужен был я, чтобы искать для них возможности. Не кто-то другой — именно я.

Я протянула протяжное «мм-м», пока Уильям занудно тянул свою историю. Все равно ему было плевать на то, что я скажу. Ему нужно было лишь верить, что у него есть внимательная слушательница, пока он в сотый раз смакует собственные корпоративные победы.

— С того момента я уже бегал с большими псами, — продолжал он. — Один клиент познакомил с другим, и, прежде чем я успел опомниться, я уже покупал тот Maserati.

Желание закатить глаза было таким сильным, что я прикусила внутреннюю сторону щеки. Я изо всех сил пыталась заглушить его голос в своей голове, но все же рассматривала мужчину напротив. Не поспоришь — он был симпатичен. Темно-каштановые волосы, безупречно подстриженные и уложенные. Но они не падали на лоб так, как у Холта. И мне не хотелось зарыть в них пальцы.

Под столом я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Крис в шутку говорил про амнезию, но порой я думала, что это действительно могло бы быть милосердием — не помнить, как у Холта улыбка чуть больше поднималась с одной стороны. Как он проводил большим пальцем по нижней губе, когда глубоко о чем-то думал. Как его голубые глаза становились мягче, когда он говорил, что любит меня.

…Я теснее прижалась к Холту, глядя в ночное небо. Он устроил уютное гнездышко в кузове своей машины — идеальное место для того, чтобы смотреть на звезды. Мое самое любимое в мире: Холт, я и тишина природы вокруг.

Его пальцы скользили по моей руке.

— Думаю, дом с видом на озеро. Достаточно далеко от города, чтобы было тихо, но не так далеко, как у моих родителей.

Я улыбнулась в темноте, чувствуя, как внутри разливается тепло. Мне нравилось мечтать с ним о будущем, о бесконечных возможностях нашей жизни.

— Звучит идеально. У меня только одно условие.

Холт хмыкнул, его новый, более глубокий смех окутал меня, вызвав дрожь по коже:

— Крыльцо по всему периметру с качелями.

Я прикусила его грудь сквозь футболку:

— Ты намекаешь, что я предсказуема?

Его грудь вздрагивала от тихого смеха:

— Это говорит девушка, которая каждый год перечитывает «Маленьких женщин» и знает фильм наизусть.

Я фыркнула:

— Я знаю, что мне нравится. Разве это плохо?

Холт убрал волосы с моего лица и поднял мою голову, чтобы я встретила его взгляд:

— Не если я в числе этих вещей.

Живот приятно сжало, на языке вертелись три слова, рвавшиеся наружу:

— Ты мне нравишься, Холт Хартли.

В его глазах вспыхнула яркая искра:

— Я люблю тебя, Сверчок. Всем, что у меня есть.

Мир закружился от счастья:

— Я тоже тебя люблю. Всегда любила.

Он улыбнулся той самой разрушительной улыбкой, от которой у меня подкашивались колени:

— У нас будет прекрасная жизнь.

Он сказал это с такой уверенностью, что я верила каждому слову.

— Десерт? — спросила Фрэнни, подходя к столу и вырывая меня из воспоминаний.

— Я уже ни кусочка не съем, — поспешила ответить я, пока Уильям не успел вставить свое слово.

— Как насчет чего-нибудь выпить после ужина? — подначил он.

— Не стоит. Еще по этим горным дорогам ехать.

На его лице появилась лукавая улыбка, но не настоящая, дикая, как у Холта, а натянутая и самодовольная:

— Можешь поехать ко мне в домик.

Брови Фрэнни поползли вверх, а губы сжались, чтобы не расхохотаться.

— Думаю, я просто поеду домой. — Я повернулась к Фрэнни: — Разделите нам счет, пожалуйста.

Уильям выхватил кредитку:

— Я никогда не позволю даме платить.

Ладно, хоть не полный мерзавец — предложил заплатить, даже понимая, что секса не будет. Но это не отменяло того факта, что он самодовольный приторный тип.

— Спасибо.

— Сейчас принесу чек, — кивнула Фрэнни.

— Что насчет ужина завтра? Я еще два дня в городе.

— У меня планы на оба вечера.

Не совсем ложь: завтра после работы собиралась взять Шэдоу на прогулку в горы, а с Грей мы обычно хотя бы раз в неделю устраивали вечер кино, и мы как раз были «в долгу».

В глазах Уильяма мелькнуло раздражение, но он взял себя в руки:

— Напиши, если передумаешь.

— Конечно.

Фрэнни быстро вернулась:

— Вот, сэр. Будем рады видеть вас снова.

Он кивнул, вписал чаевые, подписал чек и вернул его ей:

— Провести тебя до машины?

О, нет уж. Давать ему шанс на поцелуй я не собиралась.

— Видишь, вон там подруга. Нужно с ней поздороваться. Спасибо за ужин. Желаю отличного отдыха.

Он пробурчал что-то себе под нос, поднялся и направился к выходу. Как только схватился за ручку двери, Фрэнни разразилась смехом, морщинки на лице стали глубже:

— Бедный парень.

— А как же бедная я? — фыркнула я. — Пришлось выслушать подробный отчет о каждой сделке с недвижимостью, что он когда-либо заключал, и о каждой машине, что он купил. Думаю, следующим пунктом был его инвестиционный портфель.

Фрэнни хмыкнула и достала пакет:

— Вот, это подлечит душу.

Я ухватила пакет:

— Лавовый кекс?

— А ты думала, я дам тебе что-то хуже?

Я поцеловала ее в щеку:

— Ты ангел.

— Не забудь об этом.

— Нужно домой, выпустить Шэдоу. Увидимся на неделе?

— Конечно. Поцелуй там девочку за меня и погладь ей животик.

— Сделаю.

Я двинулась через ресторан, махая знакомым и отмечая незнакомые лица, гадая, какие у них истории. Открыв дверь, вышла в прохладный весенний вечер. Воздух был с легким морозцем, бодрящим, заставляющим держать спину ровно. Идеальная погода, чтобы закутаться в плед на веранде.

Я направилась к своей машине, но чей-то голос заставил меня замереть на месте:

— Привет, Сверчок.