Шепот о тебе

32

Рен

Я отодвинула кресло и встала, выгнув спину и потянувшись в сторону. Почему сидеть на месте становилось труднее, как только солнце садилось? Да еще и работать одной — сплошная нервозность.

Сегодня ночью в смене не было других диспетчеров, а в участке оставалось всего пара офицеров. Настоящий город-призрак. Это, конечно, лучше, чем редкие ночи, когда в здании был только дежурный за стойкой приема, но все равно слишком тихо.

Одна из причин, по которой я любила эту работу, — постоянный гул голосов и движений. Сейчас со мной на связи были только офицеры по радио, но и они по ночам обычно тише. Иногда подворачивались туристы, которых ловили за превышение скорости или пьянку за рулем, или редкие шумные вечеринки, которые нужно было разгонять по жалобам на шум.

Вот сейчас я бы отдала что угодно за такие вызовы. А пока оставалось только ждать, напрягшись, готовая сорваться к работе при первом же сигнале бедствия.

Похоже, и все остальные чувствовали то же самое. Патрули колесили по районам, высматривая кого-нибудь, кто мог задумать неладное, и держали окна открытыми, прислушиваясь — не раздастся ли выстрел.

Жар пополз вверх по шее, вместе с ним неприятное покалывание. Я обернулась и встретила ледяной взгляд. Эмбер даже не подумала отвести глаза.

Внутренне вздохнув, я снова опустилась в кресло. Вот тебе и разговор с ней от Клинта.

На столе пискнул телефон. Не входящий звонок на 911, а внутренний вызов.

— Рен.

— Это Лоусон. Можешь зайти ко мне? Переадресуй все вызовы на мой кабинет.

Живот неприятно скрутило.

— Конечно.

Я отключила линию и настроила переадресацию. С высоко поднятой головой прошла к кабинету Лоусона, старательно не встречаясь взглядом с Эмбер. Почему у меня было чувство, что меня вызвали к директору?

Я тихо постучала.

— Входи.

Закрыв за собой дверь, сказала:

— Не знала, что ты еще здесь. — Было уже почти полночь, а Лоусон обычно оставлял вечера для сыновей.

Он поморщился:

— Слишком много работы. Попросил няню остаться на ночь.

Темные круги под глазами казались еще глубже, чем пару дней назад.

— Только смотри, поспи хоть немного.

В уголке его рта мелькнула улыбка:

— Опекаешь меня, Рен?

Я скрестила руки на груди:

— Кто-то же должен.

— Поверь, Керри Харли заботится об этом в полной мере.

— Только ты научился слишком хорошо прятать от нее, насколько перегружен. — Лоусон всегда старался, чтобы никто за него не переживал, и брал на себя роль того, кто заботится обо всех.

Его челюсть напряглась:

— Ей сейчас лишние заботы ни к чему.

Я опустилась в кресло напротив:

— Иногда нормально попросить о помощи. Мы все будем рады помочь с мальчишками. Да и ребята в участке с удовольствием возьмут часть твоей нагрузки.

— Со своими обязанностями я справлюсь сам, — в голосе зазвенела сталь.

Я уже заходила на опасную территорию.

— Ладно. Просто знай — мы рядом.

Его взгляд смягчился:

— Спасибо. Я ценю это.

Правда, на мою помощь он все равно никогда бы не согласился.

Лоусон откинулся на спинку:

— Слышал, у тебя с Эмбер была стычка.

Это было последнее, что я ожидала услышать. Я думала, он хочет рассказать что-то по делу или спросить, как я держусь.

— «Стычка» — слишком громкое слово.

— Не то, что я слышал.

Я прищурилась:

— Это Холт тебе позвонил?

— Нет, но должен был. Я не позволю своим сотрудникам вести себя по-скотски друг с другом.

— Она много пережила.

Лоусон вздохнул:

— Я знаю. Поэтому я и был с ней мягче, чем следовало. Но она близка к той черте, после которой возврата нет. И до нее это не доходит.

Я прикусила губу:

— Она не сказала ничего настолько ужасного.

Эмбер была ранена, горевала и выплеснула боль. Это было нечестно, но я понимала.

— Она упомянула стрельбу?

Мои губы сжались в тонкую линию.

— Так я и думал.

— Не надо из-за этого ее наказывать, Лоусон. Я не хочу. Да и хуже будет только.

Он поколебался, но покачал головой:

— Скажу, что ты этого не хотела и не ты сообщила. Но Эмбер должна понять, к чему приводят ее действия. Она не станет той, кем может быть, если не поймет этого.

В животе снова закрутило. Он был прав: Лоусон делал все, чтобы в отделе и в городе была здоровая обстановка. Доверие людей для него было делом чести, и те, кто это подрывал, быстро получали по заслугам.

— Я стараюсь держаться от нее подальше. Знаю, что напоминаю ей о плохом, и мне больно от того, что причиняю кому-то такую боль. Я знаю, что это за чувство.

Лоусон посмотрел прямо:

— Разница в том, что ты не ожесточилась. Ты не вымещаешь свою боль на других. Я вижу, как ты ведешь себя с Джо. Каждый раз улыбаешься и говоришь пару добрых слов. Это ведь непросто.

— В том, что сделал его брат, нет его вины.

Мне было мерзко, что кто-то в городе считает иначе.

— Верно. И Эмбер тоже нужно это понять.

— Не уверена, что наказание ее переубедит.

Лоусон пожал плечами:

— Может, и нет. Но оно нужно.

Я поняла, что не уговорю его быть мягче.

— Спасибо, что объяснил: это не от меня пошло.

— Конечно. — Он глянул на часы. — Тебя подвезти после смены?

— Нет, Холт заедет.

Губы Лоусона дрогнули.

Я закатила глаза, поднимаясь:

— Ой, заткнись.

— Кажется, я молчал, Уильямс.

— Твоя ухмылка говорит за тебя.

Он поднял руки:

— Я рад, когда близкие мне люди счастливы.

— Да-да.

Я вышла, за спиной раздался его смешок. Как бы я ни подтрунивала над ним, для меня многое значило то, что он переживает. Что он вовлечен. Родителей в моей жизни не было, но я восполнила эту пустоту выбранной семьей — теми, кто остается.

Выбрав длинный путь, чтобы не пересекаться с Эмбер, я направилась в комнату отдыха. Кофе в такой час был бы самоубийством для моих нервов, так что я пошла искать свой тайный запас.

Я распахнула дверцу холодильника, порылась в глубине и достала одну из двух оставшихся банок диетической колы без кофеина. Открыв ее, сделала долгий глоток, возвращаясь к своему столу. Сев, я украдкой глянула в сторону Эмбер. Ее место пустовало.

Черт.

Я вернулась к рабочей станции, отключила переадресацию звонков и попыталась сосредоточиться на пасьянсе. Но тело отзывалось на каждый малейший звук.

Хлопнула дверь, и я резко вскинула голову.

Эмбер стремительно вошла и направилась к своему столу. Она резко выдвинула один из ящиков, вытащила сумку и с грохотом захлопнула его обратно. Ее взгляд метнулся ко мне и в нем пылала ярость.

Клинт схватил ее за руку и что-то тихо сказал.

Она дернула плечом, вырвавшись, и пошла к задней двери, но успела бросить на меня еще один уничтожающий взгляд.

— Что это сейчас было? — раздался за спиной голос Эйбела.

Я вздрогнула:

— Господи, хоть предупреди бы, а?

Он фыркнул:

— Ты была слишком занята смертельными взглядами.

Я поморщилась, возможно, он был прав.

— Что ты тут делаешь? У тебя смена только в два.

— Не спалось. Решил прийти и подстраховать до начала смены.

В глубине души я испытала облегчение. Эйбел мог завести меня в разговор на любую тему: бредовые правила школьного совета, необходимость светофора на перекрестке к северу от города… Все, лишь бы отвлечься от тишины и не ждать в напряжении следующего вызова о стрельбе.

— Пока все довольно тихо.

— Тишина — это хорошо, — заметил Эйбел.

Да, но она же и сводила мои нервы на нет.

К нам подошел Клинт:

— Можно тебя на пару слов, Рен?

Эйбел махнул рукой:

— Иди, вы с ним хуже моих мыльных опер.

Я поднялась и отошла с Клинтом в сторону.

— Я о ней не докладывала.

— Знаю. Но ты могла убедить Лоусона не отстранять ее.

— Я пыталась, но он на пределе.

На щеке Клинта дернулся мускул:

— У нее тяжелый период. И это время года для всех непростое.

Непростое, потому что приближалась годовщина той стрельбы. Все внутри перевернулось, словно я стояла на палубе в шторм.

— Поверь, я знаю, что значит тяжелое время года.

Клинт побледнел:

— Я не хотел сказать, что для тебя…

Я подняла руку:

— Знаю, что она твой напарник. Я делаю все, чтобы сохранить мир. Стараюсь держаться от нее подальше и быть вежливой, когда мы пересекаемся.

— Теперь будет просто — Лоусон отстранил ее на две недели. С занесением в личное дело.

Я поморщилась. Нехорошо. Но тон Клинта говорил, что он считает в этом виноватой меня.

— Я не та, кто принимает решения за Эмбер.

— Ты могла бы тогда ее поддержать.

Я уставилась на него:

— Она устроила охоту на ведьм. Мы не знаем, что Джо имеет к этому отношение.

— И не знаем, что не имеет.

Я сжала зубы и покачала головой:

— Думала, ты лучше понимаешь.

Развернувшись, я вернулась в диспетчерскую:

— Можно на пять минут отлучиться?

— Конечно, — отозвался Эйбел. — Можешь сходить потренироваться на груше. Представь, что это лицо Клинта. — Сказал он это достаточно громко, чтобы Клинт услышал.

Я почти смогла улыбнуться, но звук так и не сорвался с губ. Мне не нужно было что-то бить. Мне нужно было дышать.

Толкнув заднюю дверь, я вышла на улицу. В ночном воздухе еще чувствовалась прохлада, и я жадно вдохнула. Легкая болезненность только помогла выпустить злость, а запах хвои принес немного покоя.

Где-то внутри кольнула вина, когда я посмотрела на пустое парковочное место Эмбер. Ей нужен был друг — кто-то, кто мог бы вернуть ее к здравому смыслу. Для меня этим человеком всегда была Грей, но не у всех так везет.

Я достала телефон и быстро набрала сообщение:

Я: Повезло мне, Г. Люблю тебя до луны и обратно.

Ответа не последовало, но я и не ждала. Завтра Грей вела поход и ей был нужен сон больше, чем большинству.

Я убрала телефон в карман.

Гравий хрустнул под подошвами, и я обернулась. Удар настиг меня раньше, чем я успела среагировать, костяшки чьей-то руки врезались в висок. В глазах заплясали искры.

Это было последним, что я успела осознать, прежде чем упасть.

Я рухнула на землю с глухим стуком. Асфальт содрал кожу, и я тихо застонала.

В лицо полетел ботинок, но я перекатилась, удар пришелся в плечо. Пальцы нащупали ключи в кармане, я вытащила их наружу.

Сильный пинок пришелся в спину, прямо над почками.

Я закричала, лихорадочно перебирая брелок в поисках нужного ключа. Через секунду в воздухе пронзительно взвыла сирена.

Кажется, я услышала ругательство и удаляющиеся шаги. Но я не была уверена. Все, что я знала — тьма медленно накрывала меня.