Системная Перезагрузка. Том 5

Глава 18

Переход был мягким, почти неощутимым — как шаг из одной комнаты в другую. Только вместо ставшей чуть ли не родной платформы я оказался в знакомом перламутровом зале Архива.

Элион сидел на своём привычном месте у бассейна и попивал какой-то напиток из золотой, на вид, чаши. Ту-роу стоял рядом, скрестив руки на груди. Оба смотрели на меня с выражением, которое я не смог прочитать.

Йон не дал мне времени на приветствие.

Моё тело двинулось само, без моей команды. Шаг вперёд, расслабленный, уверенный. Я чётко ощущал его присутствие — как вторую личность, делящую со мной одно пространство. Он взял контроль плавно, ненавязчиво, и я чувствовал, что в случае чего запросто смогу разорвать его.

Или хотел в это верить.

— Ну наконец-то, — голос прозвучал моим, но интонации были не мои — более насмешливые, древние, полные презрения. — Хоть кто-то в этой убогой деревне знает, кто я такой.

Ту-роу склонил голову. Нахмурился. Затем его глаза раскрылись в удивлении. Затем он сделал то, чего я ну никак не мог ожидать. Он упал на одно колено и склонил голову. Жест был полон покорности, но я, привыкший к бесконечным сражениям, насторожился, готовый отбить атаку рогом на его голове, угрожающе направленным в моём направлении.

Элион выронил чашу, и это был единственный звук, который сейчас было слышно в Архиве. Дождавшись, пока она перестанет оглушающе катиться по полу, Ту-роу подал голос:

— Господин… Прошло много времени.

— Для тебя — может быть, — ответил Йон, с явным интересом осматривая убранство Архива. — Для меня — мгновение.

Йон провёл моей рукой по воздуху небрежным жестом и завалился на один из диванов, закинув ногу на ногу.

— Ладно, хватит церемоний, — сказал он. — Это тело голодно. И мне нужны наложницы. Приведите какую-нибудь даму покрасивее, с выносливостью от пяти сотен.

Внутри я дёрнулся, протестуя. Йон проигнорировал попытку, будто не заметил.

— С наложницей не помогу, — ответил Ту-роу без тени улыбки, подняв голову. — Но накормить могу.

— Жаль. Ладно, неси что есть. Этот мальчишка совсем истощил тело. Пять лет жрал всякую дрянь из чужих инвентарей. Представляешь?

Ту-роу посмотрел на Элиона, который поднялся и вышел из зала. Я чувствовал его любопытство и недоумение — оно читалось в резких движениях и в том, как он бросил последний взгляд перед уходом.

Йон усмехнулся моими губами, сменил позу, небрежно закинув ноги на диван. Движение было слишком расслабленным, слишком уверенным для меня. Я бы сел иначе — настороженно, готовый вскочить в любой момент.

— Ты изменился, Ту-роу, — Йон оглядел мифрилового ранга с интересом. — Стал слабее. Или просто постарел?

— Устал, — просто ответил тот, вставая и присаживаясь. — Моего возраста хватило, чтобы устать.

— И ты прячешься здесь, вместо того чтобы сражаться. Ты жалок.

Ту-роу не ответил. Его взгляд скользнул по мне — по телу, которым управлял Йон, — и в нём мелькнуло что-то похожее на сожаление. Я же тихонько продолжал сходить с ума. Йон знает Ту-роу? Сколько же лет на самом деле этому мужику? Но хоть в чём-то мы с Йоном похожи. Я того же мнения.

Вскоре Элион вернулся с подносом. На нём лежали куски жареного мяса, фрукты, хлеб и кувшин с мятным напитком. Запах ударил в ноздри так сильно, что я почувствовал слюноотделение. Моё тело отреагировало раньше, чем Йон.

Я взял кусок мяса и откусил, вгрызаясь в него. И лишь прожевав и проглотив, вернул контроль Йону.

— Неплохо, — заключил он, кусая ещё раз. — У вас тут хотя бы кормят нормально. Живите, пока что.

Йон ел неспешно, долго пережёвывая. Он не жадничал, не спешил, будто пробовал вино, а не утолял голод многолетнего истощения и питания жалкими крошками.

Я наблюдал изнутри, как он берёт каждый кусок, как анализирует вкус. Было странное ощущение — видеть собственные руки, но не управлять ними. Чувствовать голод, который утоляется, но не контролировать процесс. Ну и почему я думал, что он горазд только для сражения? Наслаждаться простым обжираловом Йон тоже умел.

— Скажи мне, старик, — Йон откинулся на спинку дивана, лениво покручивая в пальцах виноградину. — Сколько их осталось?

Ту-роу долго молчал. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь стены Архива.

— Немного, — наконец ответил он. — Большинство пали в последней войне. Остальные… ушли. Или сошли с ума от времени…

— А ты остался нянчиться с детьми, — Йон усмехнулся, но в его голосе не было прежнего презрения. — Бешеная тварь Ту-роу, перегрызший глотку одному из Первых.

Рогатый мужик с простодушным видом, сидящий передо мной, никак не подходил под подобное описание.

— Кто-то должен, — просто ответил мифриловый ранг.

— Должен? — Йон рассмеялся, но смех вышел горьким. — Никто никому ничего не должен. Это ты сам себе придумал долг. Чтобы было ради чего не умирать. Империи, которые охватывали сотни миров… Среди вас были те, кого обычные смертные называли богами…

Йон отмахнулся, словно от назойливой мухи, и не стал заканчивать мысль.

Он доел неспешно.

— Мальчишка бесится, — Йон хмыкнул, запивая мясо напитком. — Нервничает. Думает, что я опозорю его перед вами. Или что-то похуже сделаю.

— И сделаешь? — спросил Ту-роу.

Я почувствовал давление мифрилового ранга, опустившееся на плечи. Но Йон с такой ленцой отодвинул его от себя, показав мне что-то… запредельное. Я понятия не имел, что из собственной ауры можно выстроить настолько сложную геометрическую структуру…

— Может быть, — Йон пожал плечами. — Но не сегодня. Сегодня я просто наслаждаюсь моментом. Знаешь, как это — быть наблюдателем в ядре носителя? Скучно до невозможности.

— Ты манипулируешь разумными, — нахмурился Элион.

Йон посмотрел на него так, будто только сейчас заметил. Я почувствовал, как древняя сущность оценивает молодого архивариуса. Взвешивает, стоит ли вообще ему отвечать.

— Ну да. И что с того? Посмотри на него теперь. Золотой ранг с Аксиосом Демиурга. Он достиг за годы того, на что у других уходят столетия. Я дал ему силу.

— Ценой его рассудка, — возразил Элион.

— Рассудок — переоценённая штука, — Йон наставительно потряс куском хлеба, после чего зажевал его. — Главное — воля. А воля у мальчишки железная, побольше чем у вас тут вместе взятых будет.

От обсуждения себя самого в третьем лице от своего же тела были крайние ощущения. Но еда была вкусной, и драться вроде бы никто не собирался. Так что потерплю.

Ту-роу молчал, наблюдая. Он старался делать непроницаемый вид, но было заметно, как он растерян.

Йон доел, вытер руки о диван и поднялся.

— Ну что ж, — он потянулся, разминая мышцы. — Пора идти дальше. Алексей хочет домой. Я тоже не против движения. Тут слишком тихо и слишком безопасно. Мне нужна война… а ему — его семья.

Он сделал шаг к выходу, но Ту-роу преградил путь, телепортировавшись и встав на его пути. На этот раз в его ауре было куда больше… решимости.

Йон остановился, наклонил голову.

— Что?

— Ты можешь развалить это Поселение, — сказал Ту-роу. — Даже в этом теле. Я знаю твою силу. Не делай этого.

Йон расхохотался, закинув голову назад. Смех был громким, раскатистым, наполненным искренним весельем.

— Развалить? Эту убогую деревню? — он вытер выступившие слёзы с моих глаз. — Конечно, могу. И убивать вас всех. Но зачем? Мне плевать на вас, червяков. Вы для меня — фон. Декорации. Я здесь только потому, что мальчишка должен был доказать того, что достоин силы. Так что не бойся, старик. Твоё Поселение в безопасности. По крайней мере, от меня.

Он отстранился, обошёл Ту-роу и направился к выходу.

— Защита, — хохотнул Йон, заметив купол. — От меня.

Мы вышли из Архива. Поселение было таким же, как я помнил — перламутровые купола, фонтаны, неспешная жизнь Блуждающих.

Йон немного прогулялся, довёл меня до шлюза, остановился у массивной двери.

— Вот и всё, — сказал он вслух. — Пора прощаться с этой скучной дырой.

Он повернулся, посмотрел на Поселение в последний раз.

Контроль вернулся мне так же плавно, как был отобран. Моё тело снова было моим.

Века идут, а у этих ничего не меняется… как же они глупы. Может, убить их предводителя?..

Я постоял, переводя дыхание. Йон был прав в одном — я действительно хотел домой.

Но сначала…

Я развернулся и пошёл обратно в Архив.

Ту-роу всё ещё сидел там, где я его оставил. Элион так же сидел у бассейна, крутя в руках пустой бокал и задумчиво смотря на воду.

— Ты вернулся, — сказал мифриловый ранг.

Естественно, «ты» было адресовано конкретно мне, а не Йону. Уж кто-то, а существо мифрилового ранга запросто могло чувствовать изменения ауры.

— Да, — я остановился перед ним. — Я хочу получить то, что заслужил. Йон говорил про награду.

Ту-роу соглашно наклонил голову в длинном кивке.

— Ты прошёл испытание. Достиг золотого ранга. Очистил мой Осколок от накопившейся скверны, хотя я и не просил об этом. Это достойно награды.

Он протянул руку. На которой лежал предмет.

Кольцо.

Простое на вид, из тёмного металла с золотистыми прожилками. Но давление от него было ощутимым даже на расстоянии.

[Кольцо Древнего Стража +4] [Золотой]

Уникальный артефакт мастера Ту-роу

Увеличивает показатель Выносливости на 340

Увеличивает показатель Мудрости на 280

Зачарования:

Медленное Пламя — после использования навыка 20 % его стоимости возвращается в течение 5 секунд

Прочность: 198(1)/199

Я взял кольцо, надел через инвентарь на палец. Оно подстроилось под размер мгновенно, стало частью меня. Массивное и золотое, скорее даже перстень с печаткой Поселения на нём — купола на фоне пустыни. Энергия потекла в Аксиос, усиливая его, делая плотнее.

— Предметы золотого ранга… — начал было Ту-роу, но я прервал его, подняв руку.

— Я знаю. Спасибо, — сказал я искренне.

— Это ты заслужил, — ответил Ту-роу. — Теперь иди и на этот раз не возвращайся, прошу. Мы не придём тебе на помощь. Счастливого пути, Ной с Земли…

Я кивнул, развернулся и вышел.

На этот раз я задержался на площади, скупая максимальное количество еды и воды, тратя всю ту квинтэссенцию, что у меня осталась. Затем прошёл по прямой через шлюз без остановок. Дверь открылась, выпуская меня в жаркую пустыню Турама.

Песок хрустел под сапогами. Солнце палило так же безжалостно, как и всегда. Но теперь это не имело значения. Золотой ранг делал меня неуязвимым к таким мелочам.

Просто пошёл в случайном направлении. Да, я мог бы активировать Осколок, но меня сейчас это не интересовало. Мне нужно было… просто походить вот так вот, прогуляться что ли.

Забыл кое-что.

Йон всё же никуда не делся. Я даже малость удивился тому, что он заговорил. Почему-то у меня было стойкое ощущение, что он куда-то подевался. Всё же я отвык от него, да и стоит признаться самому себе — с радостью выдрал бы из души его суть. Слишком уж он опасным был типом, раз даже мифриловый ранг склоняется перед ним, называя «господином»…

— Что ещё?

Достань из кармана белья квинтэссенцию.

Недоумевая, скинул с себя броню на секунду и пошарил по боку. Оказывается, у моего исподнего есть карманы. И правый не был пустым.

Выкатив на ладонь пять одинаковых предметов и перекатывая их большим пальцем, думал, когда Йон успел их вытащить из инвентаря и запихнуть под броню. Хренов кудесник.

Вчитался в описание одного из них:

[Квинтэссенция: Титан]

Преображает суть пользователя, наделяя его новыми силами и навыками Системы

+1 к Выносливости за каждые 2 очка настоящей Выносливости

— Дальше что? Говори сразу, что ты задумал.

Призывай свою псину и корми ей всю эту квинту.

— Это не опасно?

Я всё же сомневался, боясь получить очередное достижение от Системы и застрять неизвестно где ещё на десяток лет.

Твой зверь стал слабее. Так и будешь носить в душе этот бесполезный груз? Корми или убей его. Шанс есть…

Конкретно шанс чего там есть, Йон уточнять не стал.

Призванный собако-кот тут же встал в стойку, ища угрозу. Не найдя, уставился на меня с, казалось бы, вопросом в глазах, мол: «Чего позвал»?

Забавно, что для него, наверное, не прошло и мгновения с прошлого призыва. Не помню, призывал ли его в Осколке. Я вообще до сих пор не понимал живое ли он существо, или предмет.

Надеясь, что не случится ничего плохого, признал, что Йон прав, и скормил ему все квинтэссенции. Несмотря на то что в описании было только две позиции для квинтэссенций.

Сначала ничего не происходило. Зверь спокойно слизнул с моей руки все квинтэссенции разом, так, как будто бы принимал угощение. Сел на задние лапы и смотрел на меня, слегка наклонив голову.

Я уже начал думать, что Йон ошибся — первый раз за всё время нашего знакомства.

Потом Мико вздрогнул. Всем телом. Как от электрического разряда.

Его глаза расширились, зрачки сузились до щелей, а потом снова расширились, становясь полностью чёрными. Он попытался встать, пошатнулся.

— Мико? — я шагнул вперёд, протягивая руку.

Он отпрянул. Точнее, попытался — ноги не слушались. Зверь рухнул на бок, и через нашу связь хлынула волна… не боли. Чего-то большего. Будто его душа раскалывалась и перестраивалась одновременно.

Затем его скривило. Боль. Она пронзила его, и я почувствовал это как разрыв в собственной душе. Острая, жгучая волна, исходящая от нашей связи. Мико взвыл. Это был вопль самой сущности, рвущейся на части.

Я инстинктивно наклонился над ним, с эликсиром лечения в руке, но сделать ничего уже не мог. Шерсть Мико задымилась, тело начало ломаться и расти одновременно. Хруст костей, рвущейся плоти, шипение чего-то древнего и тёмного, выходящего на поверхность.

Я стоял, парализованный, глядя, как мой зверь, моя тень, часть меня, умирает и рождается заново. Его лапы вытягивались, когти чернели, рёбра раздвигались, словно пасть чудовища. Он рос. Стремительно и неотвратимо. Выше меня. Выше барханов. Его холка поднялась на два, на три метра. Чёрные костяные пластины пробивались сквозь кожу, формируя броню. Его дыхание стало очень тяжёлым.

В голове тихо посмеивался Йон. Я почти не слышал его. Всё моё внимание было приковано к агонии на песке.

И вдруг всё стихло. Тишина оказалась оглушительнее любого рёва.

На песке лежало Оно. Существо. Гора мышц, костей и ярости, покрытая чёрной бронёй. Четыре метра в холке. Мико… но уже не тот Мико. Его глаза открылись. В них горел холодный золотой огонь. Огонь, в котором не осталось ни капли знакомой преданности. Только бесконечный, первобытный голод и сдерживаемая ярость.

Оно поднялось. Земля под моими ногами дрогнула. Песок просел под лапами размером с мой торс.

Я смотрел вверх. В глаза чудовищу. Я — золотой Демиург, обладатель Аксиоса, — чувствовал, как ледяные мурашки бегут по спине. Его аура давила на мою, тестировала, пробовала на прочность. В нём чувствовался новый Порядок. Даже без системных описаний было понятно, что он стал намного сильнее. Перешёл в золотой Порядок.

Он наклонил голову. Его пасть, способная перекусить меня пополам, оказалась в сантиметрах от моего лица. Дыхание пахло озоном и серой, раскалённым камнем.

Я не отступил. Связь — та самая нить — натянулась до предела, звеня от напряжения. Она не порвалась. Она стала толстым канатом, стальным тросом, соединяющим две бездны.

Я медленно поднял руку. Не для приказа. Просто… протянул её.

Чудовище замерло. Золотой огонь в его глазах колыхнулся. На мгновение в этой вселенской ярости мелькнуло что-то знакомое. Смутное. Глубинное.

Он толкнул свою массивную, покрытую бронёй голову в мою ладонь. Жёстко. С почти грубой силой. Пластина под моими пальцами была обжигающе горячей и живой.

Я облегчённо выдохнул. Провёл рукой по шершавой броне.

— Монстр…

Он выпрямился, и его тень снова накрыла меня с головой. Сделал шаг, встав рядом со мной.

Мы пошли по пустыне. Я и чёрная гора плоти и мощи.

Вот только Йон почему-то не успокаивался.

Ха! Псина с Аксиосом. Дуальная душа, кха-ха-ха!

Это… сильно. Другой мысли мне в голову не пришло.

Долго идти своим ходом мне не дали. Мико буквально поднырнул мне под ноги и закинул себе на спину, тут же помчавшись вперёд.

Скорость… как же он стал быстр.

Ну а я не испытывал такого ощущения даже когда впервые прокатился по М-6 мимо Борисоглебска на своём купленном в тот день Мустанге. Мы просто мчали вперёд, и я не мог не улыбаться от переполняющих меня чувств. Это было круче любого мотоцикла, круче чем полуночный дрифт на скоростной лодке с группой молодых и глупых людей, с полицией на хвосте…

Я активировал навык Осколок, нащупал ту самую точку, которую чувствовал раньше. Она была далеко, но достижима. Мне нужно было пробиться через много разломов, много миров, чтобы добраться до неё.

Но я был готов.

Впервые за долгое время я чётко знал, куда и зачем иду. И это придавало силы.

Не сбавляя скорости, Мико рванул вперёд, в открытый мною разлом собственного Осколка, исчезая из пустыни Турама, оставив за собой лишь след на песке.