Системная Перезагрузка. Том 5

Глава 28

Контроль ушёл в один момент — как свет гасят, переключив тумблер.

Йон не церемонился. Он никогда не церемонился. Голос его был насмешлив и предвкушающ, как голос хищника, почуявшего запах крови.

— Наконец-то что-то серьёзное, а не твоя обычная возня в грязи. Целый мир против меня. Мне нравится это соотношение. Желаю им удачи!

Я не стал отвечать, сфокусировавшись на ощущениях. Двойственность, к которой так и не привык по-настоящему. Мои глаза, мои руки, мои ноги. Но воля — чужая. И то, что эта чужая воля умела с телом делать, по-прежнему не укладывалось в голове.

Моя собственная аура под его контролем исчезла. Разлом открылся прямо в атмосферу, три километра над поверхностью. Маяк, который я ощущал всё это время, почему-то исчез, и это не осталось без внимания Йона — он тут же показал мне список системных контактов, в котором Кайла числилась живой.

Йон не активировал Древнюю Форму сразу. Он просто падал. Раскинул руки в стороны, запрокинул голову, и пока земля неслась навстречу с нарастающим гулом — смотрел вниз тем взглядом, которым смотрят на накрытый стол.

Мир снизу был зелёным. Густые леса вперемешку с огромными постройками из серого камня, уходящими в землю на глубину не меньше трёх слоёв, если судить по вентиляционным шахтам наружу и собственным ощущениям. Я насчитал их больше сотни только в первые несколько секунд падения. Дымы над шахтами — тёмные, жирные, с запахом, чувствовавшимся даже здесь.

Я понял, что это такое, раньше, чем успел оформить мысль в слова. Это…

— Перерабатывают, — произнёс Йон, и в его голосе не было никакого удивления. — Строят из того, что захватили. Я видел подобное в прошлых циклах, но каждый раз это остаётся мерзким. Они слабые идиоты даже по моим меркам. Да, они возьмут серебро, но для них это будет пределом. Аксиос никогда не развить, если плоть не имеет цельной основы. Глупцы.

Он не добавил ничего больше. Просто использовал Перемещение перед самой землёй, погасив инерцию падения в одно мгновение. В сантиметрах, кажется… Затем поставил тело на ноги у края первой из шахт. Копьё из ауры материализовалось в ладони раньше, чем осела пыль от его появления.

Рядом с шахтой стояли двое демонических стражей. Серебряный ранг. Они не успели даже повернуться.

Первый удар был горизонтальным, небрежным, почти случайным — копьё прошло сквозь обоих одновременно, войдя в узел ядра и выйдя с другой стороны чистым. Тела осели без звука, подхваченные тонкими жгутами из ауры, словно щупальцами, которыми Йон аккуратно сложил их на землю.

Йон присел у края шахты. Заглянул вниз.

Снизу тянуло теплом и чем-то другим — чем-то, что я не хотел идентифицировать, но что опознал немедленно. Запах большого количества живых существ в замкнутом пространстве. Страх имеет запах. Здесь это было настолько концентрированным, что у меня перехватило дыхание даже внутри собственного тела.

— Ты готов к тому, что увидишь? — спросил Йон, смотря вниз. — Одно дело, когда это обычные монстры Системы или труп врага. Но многие ломаются при виде подобного. Ты понял, что там, и пока что держишься — это похвально…

И в его тоне не было иронии. Только прямой, почти уважительный вопрос.

— Я спрашиваю тебя ещё раз, человек. Ты готов?

Я уже знал, к чему именно он меня готовит. Сейчас — узнаю наверняка. И да, я был готов.

— Хорошо, — ответил он сам себе и прыгнул в шахту.

Падение заняло секунд семь.

Йон приземлился в подземном коридоре. Потолок — метра четыре, не больше. По обеим сторонам — камера за камерой, разделённые решётками из того же серого системного камня. Свет — тускло-синий, от ламп системных построек, вплавленных в стены.

Я увидел то, что находилось за решётками, и почувствовал, как внутри меня что-то сжалось в твёрдый холодный комок.

Живые. Нагие. Много. Разных рас. Многие явно с переломами, которые так и не срослись правильно, потому что здесь не было никакой медицины и лечащие навыки вряд ли разрешались. Существа, чьи отличительные особенности — типа хитина и всяческих прочих отростков — содраны, а на их месте — розовая кожа после заживления зельями. И у многих при этом кожа почерневшая, как и у демонов. Понимаю, чем их кормят…

И самое болезненное, что ударило по мне, как по отцу, видевшему своего сына лишь пару раз, — это дети. Дети были везде, и с ними обращались точно так же, как и с взрослыми. Как со скотом.

Стражей в коридоре было около двадцати. Демоны — чистые, не из тех, что ели разумных, иначе им бы не хватило интеллекта охранять. Они отреагировали недостаточно быстро, когда Йон приземлился.

Первый поднял системный клинок и что-то попытался крикнуть. Остальные начали повторять его движение.

Йон, вдоволь насмотревшись на обстановку, не дал им перестроиться и отреагировать как следует.

Он выпустил ауру широким конусом, лезвием, продолжением копья. Чистое, концентрированное присутствие золотого ранга, выплеснутое без удержания. Из двадцати стражей все умерли либо от повреждений физических, либо от того, что их ядра не выдержали разницы Порядков, просто погасли, как свечи на ветру. Никто из них не успел применить навыки. Тем не менее, Йон добил каждого из них поочерёдно, и я не знал, зачем это было сделано, ведь они и так уже были мертвы.

Стражей не стало за две секунды. Затем последовала серия коротких движений, каждое — точно в ядро, каждое — без лишней силы. Демонстрация для пленников, наверное. Его не понять.

Йон шёл по коридору. За решётками — тишина. Те, кто был внутри, смотрели молча. Они давно разучились кричать, судя по тому, как смотрели — без надежды, просто регистрируя факт появления ещё одного существа снаружи. Разница лишь в том, что это существо только что убило охрану.

Йон остановился у одной из решёток. Посмотрел на тех, кто был внутри. Потом разнёс решётку в пару ударов и пошёл дальше. Тем не менее, разумные в клетках не спешили наружу, явно опасаясь повторить участь тех, кто лежал в коридоре.

Ты мог бы их выпустить всех, Йон.

— Мог, — согласился он. — И выпущу, ибо нет воина сильнее, чем сражающийся раб, не желающий вернуться туда, откуда его достали. Но сначала надо убрать их самый большой страх — тех, кто придёт их загонять обратно. Иначе толку ноль. Они боятся, мальчик. Страх наказания за победу никуда не делся. Они тебе не доверяют. Что ты знаешь про выученную беспомощность? Мне провести тебе курс по базовой психологии здесь и сейчас?

Признаться, я не стал выяснять, прав ли он. Опыта работы с… рабами у меня не было. Даже в мирах, которые мы с Легионом недавно освободили, я только и занимался тем, что убивал, не обращая внимания на пленных и сдавшихся, ответственно передав это другим. Так что я решил целиком и полностью довериться Йону. Он был прав, и это было неприятно признавать.

Йон двинулся дальше, в глубь комплекса. По дороге у него не возникло ни одной проблемы. Стражи умирали по двое, по трое, по одному и толпами — в зависимости от того, как стояли. Тревогу подняли только спустя несколько коридоров, когда из коридора наверху начали сыпаться массовые навыки.

Йон прошёл сквозь них, не замедлившись ни на шаг.

Это выглядело как минимум нечестно. Система давно наплевала на наши физические законы со своими квинтэссенциями и прочим. Вот только Йон плевать хотел на Систему. Навыки огибали его — аура перехватывала их на подлёте, рассеивала, превращала в безобидную энергию, вылетавшую в сторону. Если снаружи во время сражения он носился как угорелый и старался хоть как-то защищаться, то здесь, в замкнутом пространстве, он попросту распространил её по всей площади помещения и пёр вперёд. Он даже толком не смотрел в сторону противника, лишь опосредованно отмечая его. Я не знал, что Контроль Ауры можно использовать подобным образом.

Йон был очень серьёзен.

На третьем подземном уровне я наконец понял, что строилось в этих шахтах.

Конвейер. Самый настоящий, продуманный до деталей конвейер по переработке разумных в ресурсы для Системы. Квинтэссенции, которые получались из живых системщиков при определённых условиях. Я знал, что демоны жестоки, но не представлял насколько.

Это было абсолютно новым уровнем.

Я мог бы понять резню или безумство войны, кричащие толпы, потрясающие оружием — примерно такие ассоциации в голове у многих, слышащих слово «война».

Вот только здесь это превратилось в промышленность. Самая обычная, мать её за ногу, индустрия. Систематизированная, с каталогами и оптимизацией везде, где только можно. И всё это уничтожение разумных с максимальным извлечением полезного было направлено лишь для создания квинтэссенций телепортационного типа. Понятно теперь, почему у демонов так много порталов.

Одна из камер, пожалуй, единственная, в которую Йон заглянул перед тем, как выбить решётку, прежде чем пройти мимо, — там сидели, прикованные к стенам, около сотни существ с открытыми ранами. Аккуратными, хирургическими. Один из демонов затаился между ранеными, но было видно, что на нём нет следов. Да и наличие рогов выдало его с потрохами. Этими самыми рогами Йон и убил его.

Я не нашёл для этого слов. Просто смотрел, и внутри меня нарастало что-то такое, от чего Йон, кажется, физически ощущал изменение давления в Аксиосе.

— Это злит тебя, — произнёс он. — Правильно. Злость — хороший источник силы. Только не теряй голову со своим чувством справедливости. Иначе закончишь как я….

— Тогда убей их всех, — сказал я вслух, на секунду выдавив Йона из тела. — Каждого, кто причастен к этому!

— Я и планировал, — спокойно ответил Йон, возвращая себе контроль.

То, что произошло дальше, я воспринимал урывками.

Йон работал. Это единственное слово, которое подходит. Размеренно, неотвратимо, без лишних телодвижений. Комплекс был огромен — девять уровней вниз, каждый со своей специализацией. Девятый — самый глубокий — был чем-то вроде административного центра. Там сидели те, кто всем этим управлял.

На пути к ним Йон убил несколько тысяч демонических стражей, двенадцать Чемпионов, приближающихся к золоту, и двоих золотых, которые явились, когда тревога распространилась достаточно далеко. С последними двумя пришлось повозиться, но не так, чтобы критично. Что вообще можно сделать против существа, которому известны все твои навыки, квинтэссенции и их тонкости? Ровным счётом ничего.

Управляющий центр оказался залом с высоким потолком, отделанным в том же сером камне. Вдоль стен — системные конструкции, похожие на пульты управления. За ними сидели демоны, явно отвечавшие за координацию всего комплекса. Их было одиннадцать. Увидев Йона, они попытались применить что-то — судя по всему, экстренный протокол уничтожения, чтобы ресурсы не достались чужим.

Йон заблокировал это одним импульсом Пустоты, выбившим из строя все их системные конструкции разом.

Потом посмотрел на них.

Одиннадцать демонов смотрели на него в полной тишине.

Йон присел на корточки перед одним из них — самым молодым на вид, с перепуганными жёлтыми глазами — и долго его разглядывал, изучая трясущееся от страха существо. Потом встал. Ничего не сказал. Просто пробил ему голову копьём, затем сделал это со всеми остальными демонами по очереди. Взяв с собой голову самого крупного, он просто развернулся и пошёл обратно наверх, держа её на копье.

Где-то я уже видел подобное.

— Ты молчишь, — заметил он. — Ты всё же не выдержал?

Думаю.

— О чём?

О том, что они могли родиться в другом мире и стать кем-то другим, а не заниматься… этим.

— Могли, — согласился Йон без насмешки. — И ты тоже мог. Но вот ты здесь, а они — нет. Это называется выбором, который совершается в каждый момент времени. Они совершили свой. Ты — свой. Конец истории.

Я не ответил. Потому что он снова был прав, и это по-прежнему не делало увиденное легче.

Снаружи шёл дождь.

Йон остановился у края одной из шахт, в которой теперь горело — пожар охватил нижние уровни ещё до выхода, видимо, что-то нестабильное задело взрывом. Вокруг по лесу разбегались выпущенные пленные. Многие не могли идти — Йон не занимался их сортировкой, просто открыл все решётки и пошёл дальше. Выжить или нет — уже их задача. В любом случае каждому не помочь, и мой Осколок попросту не сможет вместить в себя столько душ. Я и так сделал максимум — дал им свободу.

Дождь был тёплым. Странно тёплым для мира, в котором так сильно воняло горелым.

— Их ещё много, — сказал Йон. — В этом мире. Сверху я насчитал ещё шестнадцать шахт похожего типа, и это только в обозримом горизонте. Наземные постройки не считаю — там военные, это тебе привычнее.

Я так понимаю, дальше я сам продолжу?

— Нет, — удивил меня Йон.

Йон?

— Ты вымотан. Даже если ты этого не чувствуешь — я чувствую, потому что сижу в твоём Аксиосе и вижу, как он восстанавливается медленнее нормы. Отдыхай. Смотри. Учись. Я… задержусь в этом мире и справлюсь сам. Не переживай, я не буду уничтожать твоё тело. Моё нахождение тут, наоборот, укрепит его. Да и… мне можно, чувствую. Те технология, что ты видел, — она принадлежит Первым. Скажу прямо: кто-то вмешался в Инициализацию, помогая им. Эти идиоты сами нарушили баланс вещей. Поэтому я помогу тебе, уничтожив этот мир. Право имею.

Я хотел возразить и заняться этим сам. Не смог подобрать аргумент, который перевесил бы сказанное им. Он и так сказал слишком много, чтобы понять это с первого раза. Я всё ещё был под сильным впечатлением от увиденного. Я мог только попросить его не убивать тех, кого не нужно убивать.

— Разберусь.

Он поднялся в воздух — просто оттолкнувшись аурой от земли — и призвал Мико под собой. Оседлав его так, будто делал это каждый день, направил его в сторону следующей шахты лёгкой трусцой.

Я делал то, что мне и говорили, — наблюдал за тем, как тот, кого Система назвала квинтэссенцией «Зла», отправлялся заниматься самым героическим из возможных поступков — спасением разумных из рабства.

Система всё же не умеет давать имена. Хотя, разве квинтэссенции она называла? Раз уж локации и даже монстры названы теми, кто впервые их увидел…

Подобная мысль заставила мою щёку нервно дёрнуться. Йон всё ещё управлял телом. Понятно…

Первая неделя прошла примерно так.

Йон появлялся по всему миру, уничтожая демонические объекты один за одним в абсолютно хаотичном порядке. Шахты. Наземные крепости. Порталы — особенно тщательно, каждый разрушал до основания, чтобы не восстановили быстро. Мосты, склады, командные центры, казармы, инфраструктуру вообще.

Я думал, что один человек, будь он хоть полубогом, прошедшим тысячу битв, не способен на то, чтобы нанести одному миру столько урона. Йон доказывал обратное. И демонам никак не помогали вполне себе современные технологии, взятые у Земли. Его пытались резать, бить, в него стреляли, его пытались подорвать и даже закопать вместе со всеми пленными в одной из шахт, но всё было тщетно. Он попросту был сильнее, умнее и быстрее. Иногда, казалось бы, опережал смерть на секунды, уходя из-под особо массированных ударов, там, где я бы наверняка продолжил движение и погиб бы бесславной смертью.

Я видел всё это с близкого расстояния, изнутри. И заметил кое-что, что не позволил бы себе заметить, если бы сам стоял в гуще боя или сражался с ним бок о бок.

Йон не получал удовольствия от убийств разумных.

Я ожидал другого — всё-таки квинтэссенция Зла, всё-таки древняя тварь с непонятными целями и ещё более непонятной историей. Я ожидал жестокости ради жестокости, кровожадности, торжества. Ничего подобного не было. Он работал с тем же отстранённым профессионализмом, с которым я убирал бы снег с дороги: не нравится, но надо, и лучше сделать быстро и правильно.

Единственный раз, когда что-то похожее на эмоцию прорвалось наружу, — у одной из шахт, где система переработки была направлена специально на переработку тех, кто не достиг активации Системы по возрасту… Йон остановился у входа. Долго стоял, сканируя потоки ауры под собой. Потом разнёс всё здание одним выбросом Пустоты, не заходя внутрь, целиком и полностью опустошая Аксиос.

Там некого было спасать.

— Некоторые вещи, — сказал он почти беззвучно, — должны исчезать целиком.

На десятый день что-то изменилось.

Йон заметил это раньше меня — встал на вершине одной из скал, которые тянулись вдоль восточного побережья мира, и долго смотрел куда-то на север. Я потянулся восприятием следом, пытаясь понять, что он увидел.

Движение. С запада и с севера к позициям демонов подходили отряды. Небольшие — не армия, но и не разрозненные беглецы или спасённые рабы. Они двигались боевым строем, используя прикрытие леса, с явным знанием местности. Это вряд ли была случайная вылазка.

— Интересно, — произнёс Йон.

Я предположил, что это припёрся кто-то упёртый из Альянса мне на помощь.

— Нет. Альянс ты знаешь. Это другие. Посмотри на их ауры.

Я посмотрел. Ауры были мне незнакомы по своей структуре. Серебро, местами переходящее в то, что нащупывало границы золота. Один из них был чистым золотом… Разные расы, судя по разным энергетическим подписям. И объединяющая их общая черта — что-то злое, горячее в этих аурах. Не Зло в смысле квинтэссенции. Просто — ярость, загнанная вглубь и спрессованная в плотный ком. Тонкое чтение, включая эмоции, давалось мне пока что паршиво, но я старался изо всех сил.

Те, кого слишком долго держали на коротком поводке.

Это… уцелевшие из миров вокруг? Те, кто не успел или не смог присоединиться к Альянсу?

— Или те, кого Альянс просто не нашёл, — согласился Йон. — Мир огромен. Смотри, как они двигаются. Правда, не знают, что мы здесь. Но у вас общий враг. Пойди пообщайся.

Йон передал мне управление телом обратно, и я наблюдал ещё несколько минут. Отряды заняли позиции у подхода к одной из крупных наземных крепостей демонов — той самой, которую Йон планировал зачищать сегодня. Они расположились грамотно. Перекрыли все пути отхода. Приготовились к тому, чтобы добивать выживших.

Я прыгнул со скалы и направился прямо к крепости. Не к незнакомым отрядам — мимо них, давая понять, что вижу их, но не считаю угрозой.

Через час, когда от крепости осталось несколько дымящихся руин и полностью уничтоженный центральный портал, незнакомые отряды вошли в образовавшуюся брешь. Добивали выживших рогатых.

Одна из фигур — тот, которого я ощущал золотым рангом, — отделилась от строя и направилась ко мне.

Высокая. Двуногая, с четырьмя верхними конечностями — руки, но сложенные не так, как у людей, с лишним суставом, лишним локтем. Кожа — тёмно-красная, почти медная. Лицо — плоское, с широко расставленными глазами. Женщина, судя по плохо читаемым формам брони. Оружие — системное: два широких клинка, убранные в ножны, и ещё два — поменьше — на поясе. Четыре руки, четыре клинка.

[Кри-та-Ар]

Значит, эта раса не участвовала ни в каком известном мне Альянсе и ни в каком известном мне секторе. Я бы точно запомнил, увидь что-то подобное ранее. Кажется, даже среди рабов не было подобных.

Существо остановилось в трёх метрах от меня. Посмотрело долгим, оценивающим взглядом, держась при этом за ножны. Потом что-то сказало — звуки были резкими, щёлкающими, без малейшего сходства с общим языком и уж тем более русским. Это скорее походило на речь Сиана. Затем оно… она упала на колени и упёрлась лбом в землю. Подошедшие четырёхрукие сородичи сделали точно так же.

— Они не говорят на общем, — сказал я Йону.

Спасибо, Капитан Очевидность.

Пришлось создавать новую группу. Другого способа обмена информацией у нас, к сожалению, не было.

Вскоре я выяснил, что это те, кого можно назвать союзниками. Передо мной — одна из разведывательных экспедиций. Кое-кто из спасённых рабов всё же выжил и добрался до своих. Маленький Альянс по сравнению с моим, но тем не менее в нём было не меньше десяти рас. Они, что неудивительно, тоже воюют с демонами. Достаточно давно, причём практически с самого начала Инициализации. Они начали с того, что просто выживали. Потом начали сопротивляться вторжению. Потом кто-то умный объединил разрозненные группы. Обычная история.

Медно-кожаная четырёхрукая фигура сделала жест — широкий, открытый, без оружия в руках. Приглашение или просто признание.

Следующие три недели прошли иначе.

Йон отдал мне управление целиком, и я начал работать с незнакомым союзным Альянсом, как работает любой опытный командир, оказавшийся на чужой территории: смотрел, что умеют, давал им цели по их силам, брал на себя то, что по их силам не было. И в крайнем случае, если становилось тяжело, — отдавал управление Йону.

Четырёхруких звали «арк» — или это был их самоназвание расы, или родной мир, — я до конца так и не разобрался. Естественно, я начал использовать их для дальнейших диверсий, прерывая любые попытки демонов эвакуировать свои фермы и продолжив уничтожать порталы. Вскоре, когда они смогли установить портал в своём направлении, противоположном моему, сюда начали прибывать их гарнизоны с одной единственной целью — убивать демонов.

Мир умывался кровью. Буквально.

Когда война идёт достаточно долго, в ней участвует достаточно сторон, и достаточно накоплено ненависти с каждой из них — она перестаёт выглядеть героической. Она выглядит как то, чем является на самом деле: дорогостоящее взаимное уничтожение, которое продолжается, потому что остановиться в середине смертельнее, чем дойти до конца.

На двадцать второй день, когда от основных демонических сил в этом мире осталось несколько изолированных очагов, которые малый Альянс добивал самостоятельно, — пришли сигналы с другого направления. Знакомые ауры.

Альянс. Мой. Тот, которому я оставил Лира и остальных.

Они пришли сами. Не потому что я позвал. Просто отслеживали направление, в котором я пошёл, и когда активность демонов на их фронте резко упала — поняли почему и двинулись следом.

Лир прибыл. Увидев то, во что превратился этот мир за три недели, он не нашёл слов. Развернувшись, отдал несколько коротких команд о постройке портала малому гарнизону и отправился на переговоры с Критой, с целью объединения.

Маяк, ощущение которого притупилось, появился вновь после успешной операции объединённого Альянса.

Подземное строение нашлось на юго-западной окраине мира, под слоем скальной породы в тридцать метров. Здесь было много стражей, с хорошим снаряжением, которых приходилось выбивать слой за слоем.

Один из последних чемпионов демонов попытался остановить нас у входа в самый нижний ярус. Золотой ранг. Я убил его сам, без помощи Йона, применив Пустоту, разрушая защитные навыки квинтэссенции.

Чемпион упал, так и не поняв, что произошло.

Маяк горел ярко. Он был где-то здесь — за дверью в конце прохода, обитой тёмным металлом.

Я остановился у двери. Подождал — секунду, не больше. Затем выломал её и откинул в сторону.

Комната оказалась небольшой. Квадратная, с низким потолком. Один источник системного света — кристалл в стене. Несколько разумных из самых разных рас, явная «экзотика». Кайлы тут не было.

Зато здесь был человек. Не синекожий, не четырёхрукий и так далее. Человек в видавшем виды снаряжении, с ранами на открытых участках рук и шеи, с русыми волосами, давно не стриженными и собранными кое-как в узел на затылке. Он сидел, прислонившись к стене, и смотрел на дверь — смотрел с тем выражением, которое бывает у людей, слишком долго ждавших чего-то и переставших верить, что это придёт.

Пауза длилась несколько секунд.

Потом человек медленно поднялся. Выпрямился. Посмотрел на меня в упор. В его глазах что-то сдвинулось — усталость никуда не делась, но за ней проступило кое-что другое. Что-то острое и живое.

— Привет, босс, — сказал он хрипло, русским языком. — Давно не виделись.

Голос был знакомым. Тем самым, который я слышал в другой жизни, на другой планете, в другом мире, который я когда-то считал единственным.

Один из Выживальщиков.

Я смотрел на него и не мог выговорить ни слова, раз за разом читая системное имя над его головой.

[Лютый]

Воспоминания накатили рекой. Один из трёх «элитных легионеров», которых мне однажды представил Порох. Мы участвовали во многих боях разом, и Лютый обладал квинтэссенцией, связанной с огнём — это были его любимые атакующие навыки.

— Земля?.. — только и смог спросить я.

— Держится, — ответил Лютый. — Извини, босс, меня вот поймали, жрать начали.

Он неловко развёл руки в стороны, в самом деле извиняясь.

— Выживальщики?..

— Живы, — улыбнулся Лютый треснувшими губами.