Системная Перезагрузка. Том 5

Глава 5

Вернувшись в свою комнату ближе к закату, я ощущал не столько усталость, сколько странную пустоту, похожую на выгорание.

Практика была крайне демонстрационной. Моей тренировкой занялся один из стражей Поселения — долговязый тип, вроде как морской человек (я точно видел перепонки у него на шее) с системным именем «Демир». Был он золотого ранга, но не принадлежал к стражам, вообще; ему, похоже, было наплевать на всё это, занимался он исключительно добычей ресурсов. Зато он наглядно показал разницу в силе.

Сражение в небольшом крытом куполе с особенно плотными стенами и искусственной подсветкой было… сложным для восприятия, если так вообще можно было выразиться.

Дело было в том, что та же Кристальная Твердыня меня ещё ни разу не подводила — даже рыцарь золотого уровня не мог её пробить.

А вот Демир смог. Сражался он демонстрационно, без оружия, отбивая мои, казалось бы, молниеносные выпады и обманки голыми руками. Но опять же, меня больше всего удивило то, что он будто бы сконцентрировал силу, — ту самую, разлитую в воздухе, в своей ноге и ударил меня ею в плечо.

Нерушимая, непробиваемая Кристальная Твердыня меня подвела. Он сломал её, то, что казалось неразрушимым. Меня тогда прокатило по песку арены, и путь закончился у её стены: выбитым из лёгких воздухом и снесённой четвертью очков здоровья вместе с полным отсутствием очков брони.

Говорить о том, что ни Королевский Приказ, ни Метка, ни Разрушение мне не помогли, — всё равно что не говорить ничего. Разница между золотым и серебряным рангом оказалась велика. Серьёзным мой противник стал лишь тогда, когда я активировал Древнюю Форму. Лишь тогда он применил собственный навык усиления.

Результат был таков, что я снова улетел в стену. Эти его удары «Аксиосом», как мне объяснил Демир, были неким спором Порядка, и когда существо на ранг выше тебя призывает собственную силу для атак или защиты… это ощутимо. Чувствуешь себя слабым, несмотря на все усиления, полученные от Системы.

Я всё же сомневаюсь, что всё так однозначно, о силе духа и всяком таком. Система даёт характеристики, и по сравнению с обычным человеком я очень силён и быстр. Взять ту же скорость — очевидно, что Демир быстрее, но это последствие характеристик… всё же собравшиеся здесь существа явно находятся в Системе намного дольше меня, смогли накопить немало сил.

Но это если посмотреть с одной стороны, с системной. С другой же… плевать Демиру было на описание моего навыка, он просто решил, что может пробить его, сконцентрировал силу и ударил. И всё, у него получилось.

Вот и вся разница между серебром и золотом. Если я представляю собой человека плюс ядро, то золоторанговые это уже ядро плюс человек. Совсем другой план существования. И это не считая сильно продвинутых навыков и экипировки, о чём тоже нужно будет думать рано или поздно.

По итогу первого дня тренировок моя, казалось бы, очистившаяся от навязчивых мыслей о насилии голова была забита новыми терминами, парадоксами и чужими теориями. Я лежал на платформе, глядя в потолок, и пытался собрать воедино обрывки того, что узнал за день.

Йон молчал. Его присутствие в ядре было лишь тихим, остаточным, больше похожим на шрам, чем на часть меня, на самом деле. Практика с Даэрой… сработала. Или же его заставило замолчать само место. Или он попросту выбрал молчать сам — с него станется.

Я больше не чувствовал того назойливого внутреннего давления, той готовности взорваться от любой провокации. Это было облегчением, граничащим с подозрением.

Мико спал, свернувшись калачиком в углу моего жилища. Призывать его на глазах у других людей было тут некрасивым жестом, но никто не запрещал делать этого в своей опочивальне. Зверь уже освоился, хотя всё так же настораживался при каждом новом звуке с улицы.

Следующие несколько дней превратились в однообразный, напряжённый ритм.

Утро начиналось с Даэрой. Наши сессии перестали быть похожими на урок. Они стали чем-то вроде… духовного карате. Эльфийка была безжалостным тренером, возможно, куда более жестоким, нежели Демир. Она заставляла меня медитировать и отслеживать чужие мысли. И при этом провоцировала.

Сначала словесно, вбрасывая в мой разум через тонкое ментальное касание образы — Киры, плачущей у пустой кровати; Сима, взрослеющего без отца; демонов, топчущих улицы Борисоглебска. Затем — физически.

Однажды, когда я сидел в кругу с закрытыми глазами, она бесслышно подкралась и резко щёлкнула пальцами у самого моего уха. Я инстинктивно рванулся в сторону, и в голове тут же всплыла ядовитая мысль: «Слабак. Убей её. Сожги эту эльфийскую суку». Я успел поймать её на полпути, мысленно выкрикнув «Алексей!», но адреналин уже залил тело. Даэра лишь смотрела на меня с холодной оценкой в глазах.

— Хорошая реакция, — сказала она. — Но слишком грубая. Ты отреагировал телом, а не разумом. Навык должен срабатывать раньше инстинкта. Попробуем снова.

Мы пытались снова. И снова. Она начала жечь какие-то травы, не наркотик, попросту резкие, отталкивающие, вызывавшие вспышки немотивированной злобы. Использовала иллюзии, проецируя в моё поле зрения мелькающие тени, похожие на демонов. Каждый раз я должен был удерживать внутреннее равновесие, продвигая при этом свои квинтэссенции к краю. Это, признаться, был крайне изнурительный труд.

Что самое паршивое — эльфийка врала и держала меня в постоянном напряжении, бесшумно появляясь и исчезая из комнаты медитации. Так что атаки были внезапными.

Признаться, я не понимал её подхода. Суть ведь заключалась в том, чтобы обнаружить и отделить от ядра свои квинтэссенции, все шесть. В моём случае: Охотник, Король, Страж, Зло, Титан, Оракул. Из всего этого должен был сформироваться мой Аксиос Демиурга. Не было ничего удивительного в том, что именно Зло я почувствовал первым. Всё же только с ним я общался напрямую.

После этих сессий я возвращался в свою комнату с головной болью и трясущимися руками, но с каждым разом контроль креп. Я учился не подавлять ярость, а признавать её, пропускать сквозь себя, как сквозь сито, не позволяя ей захватить сознание. Использовать как оружие в прямом и переносном смысле.

После обеда я шёл в Архив, к Элиону. Если Даэра работала с моим нутром, то мраморный человек забивал мне голову теорией. И не абстрактной. Практической, жизненно важной.

Он показал мне карты. Начертанные на гибких кристаллических пластинах, отдалённо напоминающих наши планшеты. Турам находился на самой дальней окраине, в регионе золотых миров, граничащих с платиной, куда Система сбрасывала «отходы»: обломки прежних цивилизаций, выжженные в Инициализациях миры, и… таких, как мы. Блуждающих.

С реальностью она имела мало пересечений. Сама по себе карта была двумерной, развёрнутым конусом, выплеском Системы, той самой Серой Пустоты, захватывающей новый сектор. С отправной точкой из мира Первых, сквозь все ранги, вплоть до железного, в котором сейчас покоилась Земля.

Насколько я понял — Поселение Блуждающих — название не случайное и не образно-совместимое. Оно значит точно то, что написано. Иногда, когда его находят системщики Первых, просыпается главный Страж, безымянное полуразумное существо мифрилового ранга. Оно вместе с другими сражается, чтобы защитить этот город, отгоняет Первых, и затем Поселение переносят.

Так же мне намекнули, что подобное поселение не единственное. Против Первых ведут свою бесконечную, сложную войну, где вряд ли когда-либо будет определён победитель, ведь Первые никогда не пропускают мимо себя кого-то, кто не вписывается в их рамки. Получается, что Блуждающие остаются такими в каждом новом цикле Инициализации.

Про него мне тоже выдали конкретику.

Но по своей сути Турам всё равно остаётся тюрьмой, особенно для таких, как я, обладателей проклятых достижений.

— Твой мир, Земля, — Элион провёл пальцем по пластине, и от его прикосновения вспыхнула цепочка тусклых огоньков, — находится где-то здесь. Это зелёная зона, где Инициализация идёт полным ходом. Расстояние… — он взглянул на меня, — непреодолимо для тебя сейчас. Даже для золотого ранга, если идти напрямую через миры. Но Система нелинейна. Существуют шлюзы, коридоры, постоянные порталы, созданные Первыми. И разломы. Путешествие возможно, но это путь на десятилетия. Даже если знать, куда идти.

Он говорил примерно то же самое касательно названий порталов и разломов, что и Йон. Учил меня «читать» системные описания миров не как бессмысленные ярлыки, а как сводки разведки.

В принципе, в общем оно и так было понятно, но всё же существовали определённые паттерны, согласно которым разумные, семена Первых, дают эти названия. Это указание на преобладающую стихию, уровень угрозы, возможные ресурсы и главную опасность. Например, как те же радиационные бури — если в описании есть намёк на «выжженность». Элион заставил меня зазубрить десятки таких шаблонов, доводя их распознавание до автоматизма, хотя всё равно не было стопроцентной гарантии, что угадаешь. Всё же разумные иногда давали вместо практичных названий имена собственные, и Элион особенно настаивал на том, что подобное нужно обходить стороной.

Не обошлось и без упоминания Инициализации. Точная его дата колеблется, но суть одна: между каждой Инициализацией проходит очень много времени. Все, кто сейчас собрался внутри подобного поселения (включая стражей) — это остатки из предыдущей Инициализации. Точнее, их дети, потомки в каком-то там колене. И их очень мало, и все они разные — я видел лишь пару похожих друг на друга существ, и то отдалённо. Система проявила очередное своё уродство, позволив из-за идеального здоровья заниматься кровосмешением. Лишь благодаря этому Поселения Блуждающих ещё не выродились.

Но опять же — их очень мало осталось. Если прикинуть, что каждые особенные черты из… примерно полутысячи разумных, обитающих тут — это представители тех миров, что проиграли в прошлой Инициализации, случившейся чёрт его знает когда, то получалась очень грустная картина. Их ведь были миллиарды, а выжили по итогу жалкие единицы. Но местные убеждали меня, что вскоре, когда таймер текущей Инициализации подойдёт к концу, здесь станет гораздо больше разумных, и я был своего рода предвестником, первым прибывшим в это Поселение.

Сколько отнятых жизней, сколько времени потрачено на это всё… от подобного голова шла кругом. Так что я решил не забивать её дальнейшими деталями по поводу Системы и так далее. У меня есть чёткая цель, и я буду ей следовать. Вернуться на Землю и посмотреть, что с ней случилось за время моего отсутствия. Найти своих.

Так что я отринул всё лишнее из головы и прошёл на очередной урок Элиона, продолжавшего вчерашнюю тему.

— В бою нет времени думать, — говорил он. — Ты должен взглянуть на описание разлома и сразу понять: идти туда — смерть, или есть шанс. «Цитадель Забытых»? Сразу ясно — искусственное сооружение, вероятно, нежить или конструкты, ловушки, ограниченное пространство для манёвра. Твоя стихия? Может показаться, что это выгодно — загнать противника в узкую точку, где ты сможешь сразиться с каждым по очереди. Но это будет неправильно. Всегда нужен простор для манёвра.

Он раскрыл мне основы энергетики рангов, утвердив догадки. Почему серебро почти бесполезно против золота, а золото — против платины. Речь шла не просто о цифрах характеристик, а о качественном скачке, о «Порядке», как говорил Йон. Существо серебряного ранга било физической силой, усиленной энергией. Золотое — оперировало чистой энергией, материализуя её по желанию. Их «удары» были не просто сильнее — они игнорировали часть физической защиты и навыков, били по самой сути.

Так и продолжилась моя новая жизнь. Я ведь уже умер однажды, получается.

Прошло три недели.

Я стал сильнее. Не по уровню — тот остался прежним, сто семнадцатым. Сильнее контролем. Навыками. Пониманием того, чем являюсь. Даэра выжимала из меня всё, заставляя раз за разом погружаться в медитации, пока граница между моими мыслями и шёпотом Йона не стала чёткой и осязаемой. Элион забивал голову теорией, пока я не начал видеть паттерны во всём — от названий миров до поведения местных обитателей.

Демир продолжал избивать меня на арене. Каждый день. Без жалости, без поблажек. Золотой ранг против серебряного — уроком это было тяжело назвать. Он ломал мою Кристальную Твердыню, как скорлупу. Разрывал Древнюю Форму концентрированными ударами. Игнорировал Королевский Приказ — его воля была слишком цельной, чтобы её можно было подчинить. Я учился проигрывать. Учился падать и вставать. Учился не сдаваться, даже когда каждая кость кричала от боли.

За эти три недели я понял главное: здесь меня никто не держал.

Поселение Блуждающих было убежищем, да. Но не тюрьмой. Метка на моём ядре не сковывала движения. Она лишь давала защиту внутри купола и связь со Стражами, аналог расового чата. Никто не запрещал покидать город. Даже без присоединения к группам «Блуждающих», которые регулярно отправлялись на вылазки в пустоши или разломы.

Я мог уйти. Прямо сейчас. Выйти за шлюз и раствориться в песках Турама.

Вопрос был только в том — зачем? Куда идти? К ближайшему золотому разлому, чтобы сдохнуть в первые же минуты? Блуждать по пустыне, пока не иссякнут запасы воды? Искать выход из этого мира наугад, не зная маршрута?

Нет. Мне нужна была сила. Золотой ранг — вот что требовалось. И знания. И ресурсы. Всё это было здесь, в Поселении. Стоило лишь взять.

Но что-то внутри меня не давало покоя. Жажда действия. Потребность двигаться вперёд, а не сидеть в этом спокойном, размеренном городе, где время текло как мёд. Три недели — и ни единого убийства. Ни капли крови на руках. Ни единого очка опыта.

Я чувствовал себя запертым в клетке. Поэтому, когда очередная группа «Блуждающих» собралась на вылазку, я отказался присоединиться и решил, что пойду один.

— Почему? — спросила Даэра, когда я сообщил ей об этом после утренней медитации.

— Мне не нужна группа, — ответил я. — Я пойду один.

Эльфийка нахмурилась. Её зелёные глаза сузились, изучая меня.

— Турам — не место для одиночек, Ной. Даже золотые ранги предпочитают ходить парами. Здесь слишком много опасностей, которые не видны с первого взгляда. Песчаные бури, скрывающие стаи хищников. Разломы под песком, которые могут открыться в любой момент. Миражи, которые сбивают с толку восприятие. Ты серебряный ранг. Ты выживешь, да. Но какой ценой?

— Я справлюсь, — я говорил твёрдо, не оставляя места для спора. — У меня есть Мико. Этого достаточно.

— Мико — хороший фамильяр, — согласилась Даэра. — Но он не заменит союзника. Он не предупредит тебя о засаде, если сам её не увидит. Не прикроет спину, если ты отвлечёшься. Не вытащит тебя, если ты провалишься в разлом.

— Тогда я не буду отвлекаться, — отрезал я. — Не буду проваливаться. Я иду. С твоим благословением или без него.

Даэра долго смотрела на меня. Затем вздохнула.

— Ты упрямый, Ной с Земли. Как и все, кто носит в себе Зло. Хорошо. Иди. Но запомни: если попадёшь в беду — надави на метку. Мы услышим. Возможно, даже успеем прийти. Возможно. Не погибай так рано.

Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Я вышел за купол на рассвете следующего дня.

Шлюз открылся и выпустил меня в пустыню. Температура тут же ударила по лицу горячим кулаком — градусов шестьдесят, если не больше. Мико материализовался рядом, тут же прижав уши и недовольно фыркнув. Зверь тоже чувствовал жар.

Я огляделся. Пустыня простиралась во все стороны до горизонта. Барханы, куда ни глянь. Небо — ядовито-янтарное, без единого облака. Солнце висело низко, но уже обещало стать невыносимым к полудню.

План был простым: держаться в пределах видимости купола. Не уходить дальше, чем на пару километров. Охотиться на местную фауну — скорпионов, змей, ящериц. Всё, что попадётся под руку. Подраться как следует. Получить хоть немного опыта. Проверить себя в реальных условиях, а не на арене под присмотром Демира.

Я активировал Древнюю Форму. Золотистый свет окутал тело, мир обрёл резкость. Жара стала терпимее — усиленный организм справлялся лучше. Мико рядом тоже преобразился, увеличившись в размерах, мускулатура стала плотнее. Его Древняя Форма работала иначе — не давала такого прироста к восприятию, зато физическая мощь росла заметнее.

Мы побежали вперёд, петляя между барханами.

Первую цель я обнаружил через десять минут. След на песке — глубокий, с характерными бороздами от когтей. Крупный скорпион, судя по размеру отпечатков. Я пошёл по следу, Мико бежал чуть впереди, принюхиваясь.

Скорпион вылез из-под камня, когда мы приблизились. Размером мне по пояс, панцирь цвета ржавчины, жало толщиной с моё предплечье. Над головой всплыло описание:

[Пустынный охотник (94)] [Серебряный]

Очки Здоровья: 980 000/980 000

Серебряный ранг. Высокий уровень. Меньше моего, но запас здоровья внушительный. Впрочем, это была не проблема.

Скорпион атаковал первым. Жало метнулось ко мне с пугающей скоростью. Я увернулся, проскользнув влево, и Нож Зверолова вспыхнул белым пламенем в руке. Удар — точно в сочленение хвоста и тела. Лезвие вошло глубоко, разрывая хитин. Скорпион взвыл, дёрнулся, попытался схватить меня клешнёй. Мико прыгнул сбоку, вцепившись клыками в одну из ног твари с хрустом.

Бой длился меньше минуты. Я резал, Мико рвал. Скорпион не выдержал натиска. Рухнул на песок, забился в агонии, затем замер. Я получил опыт — жалкие крохи, но всё же что-то. Собрал полученные трофеи.

Мы продолжили. Оказывается, что разломы в Тураме по неизвестной причине появляются под песком, и обнаружить их сложно. Обычно всё, что оттуда лезет, дохнет от удушья, ведь сами разломы находятся достаточно глубоко.

Следующей была змея. Огромная, метров восемь в длину, с кристаллической чешуёй, отражавшей солнечный свет. Семьдесят пятый уровень. Она попыталась обвить меня кольцами. Я активировал Кристальную Твердыню, став неподвижным и неуязвимым на десять секунд. Змея сжималась, но не могла продавить защиту. Когда навык спал, я ударил Разрушением Пустоты прямо ей в пасть. Взрыв разворотил голову изнутри. Готово.

Затем стая ящериц. Мелких, быстрых, с ядовитыми укусами. Они окружили нас, попытались атаковать с разных сторон. Я использовал Королевский Приказ, подчинив половину стаи. Они развернулись и набросились на своих. Пока те дрались, я и Мико добили остальных.

Время летело. Солнце поднималось выше, жара нарастала. Я пил воду из инвентаря, мочил голову, продолжал идти. Мико держался рядом, не отставая, хотя язык его высунулся и дыхание участилось.

К полудню я убил двадцать три монстра. Уровень не поднялся — опыта было мало. Но навыки немного подросли. Все они получали очки, хоть и по крупицам.

Это было то, что мне нужно. Не теория. Не медитации. А практика. Кровь, пот, жажда победы.

Я остановился у особенно крупного бархана, прячась в его тени от палящего солнца. Мико рухнул рядом, тяжело дыша. Я достал из инвентаря мясо — трофей монстра. Бросил кусок Мико. Зверь схватил его и жадно проглотил, даже не жуя. Опять подумал, что ни поить ни кормить его не надо — достаточно перепризвать, да и всё. Но почему-то не делал этого. Привязался к четырёхногому существу.

Купол Поселения был виден на горизонте — мерцающая полусфера, чуть искажающая воздух вокруг. Я не ушёл далеко. Километра два, может три. В пределах безопасности. Как и планировал.

Я прислонился к песку, прикрыл глаза. Усталость была приятной. Физической. Не той душной, давящей тяжестью, что накапливалась в Поселении от бездействия. А чистой, заработанной.

Мико вдруг насторожился. Его уши встали торчком, морда повернулась влево, к открытой пустыне. Глаза сузились, из горла вырвалось глухое рычание.

Я открыл глаза, тут же активировав Глаз Предвидения. Сканировал местность. Ничего. Пустота. Барханы. Вихри, дрожащие на горизонте.

Но Мико не успокаивался. Он поднялся на лапы, шерсть на загривке встала дыбом. Нюхал воздух, переступал с ноги на ногу.

Что-то было не так.

Я встал, призвал Нож Зверолова. Огляделся внимательнее. Жара искажала воздух, создавая обманчивые образы. Вдали, между барханами, мелькнуло что-то… синее? Я прищурился. Точка двигалась. Медленно, с трудом. Не монстр — движения были слишком неровными, слишком… человеческими.

Я сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Мико последовал за мной, не прекращая рычать, но уже тише, настороженно.

Фигура приближалась. Я активировал Древнюю Форму полностью, усилив восприятие. Детали проявились.

Гуманоид. Высокий, худой. Кожа — синяя, насыщенного, глубокого оттенка. Длинные конечности, тонкие пальцы. Голова — вытянутая, с гребнем из тёмных, почти чёрных волос, зачёсанных назад. Одежда — лохмотья того, что когда-то было кожаным доспехом. На боку — пустые ножны.

Он шёл, пошатываясь. Падал. Поднимался. Снова делал несколько шагов. Будто он уже не контролировал тело, а оно двигалось по инерции, по привычке.

Когда он приблизился ко мне, я смог различить имя над его головой и замер, не в силах поверить в увиденное.

[Ликан фон-Шарн]