Системная Перезагрузка. Том 5

Глава 3

Давление в Архиве нарастало. Светящиеся прожилки на стенах потускнели, будто энергия, питавшая их, оттекла куда-то в сторону, уступая место моей. Вода в бассейне перестала журчать — замерла идеально гладкой поверхностью, отражающей купол наверху. Даже воздух стал гуще, тяжелее.

Элион поднялся с места. Его зелёные глаза больше не казались спокойными — в них плясали отблески чего-то острого, настороженного. Даэра оттолкнулась от колонны, и её поза из расслабленной сменилась на боевую. Руки опустились вдоль тела, но пальцы слегка растопырились, готовые к мгновенному призыву оружия или навыка.

Я не двигался. Давление исходило от меня — я это чувствовал. Но контролировать его не мог. Нечто внутри моей груди, там, где находилось ядро силы, отзывалось на упоминание о квинтэссенции Зла. Словно кто-то ударил по натянутой струне, и она загудела, вибрируя всем телом. Точно… я ведь никогда и не пытался подавлять её, выпуская наружу. Ещё начиная с того боя, рядом с мёртвым Королём, и после, во время скитаний по пустыне.

— Успокойся, Ной, — произнёс Элион, и его голос стал жёстче, властнее. — Ты не контролируешь себя. Если не сделаешь это сейчас же — мы будем вынуждены сделать это за тебя.

Я сжал кулаки, пытаясь подавить эту вибрацию изнутри. Получалось плохо. Одного желания для этого явно было недостаточно. Нужно было что-то ещё. К сожалению, пока я испытывал всё это на себе — шкалы никак не шелохнулись, хотя я думал, что это вытекает наружу магия. Очки её, или характеристики — чёрт его знает.

Сосредоточился на физических ощущениях, конкретно на дыхании — вдох, выдох, вдох, выдох. Сначала быстро, затем медленно, размеренно. Ядро в груди продолжало беситься, но постепенно ритм замедлился, синхронизируясь с моим дыханием. Давление отступило. Свет в прожилках вернулся. Вода снова зажурчала тихим фоном.

Всё вернулось на круги своя так же быстро, как и началось.

— Впечатляет, — выдохнув и расслабив плечи, призналась Даэра. — Серебряный ранг, но эти ощущения…

Элион продолжал стоять, глядя на меня с нечитаемым выражением лица.

— Ты не знаешь, что носишь внутри себя. Ничего не понимаешь ни в Системе, ни в её квинтэссенциях, — сказал он. — Это делает тебя опасным. Для себя в первую очередь.

— Так объясните, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Элион медленно опустился обратно на своё место. Жестом пригласил Даэру присоединиться. Она села рядом с ним, поджав под себя одну ногу, и её взгляд стал внимательным, изучающим. Я тоже решил присесть, пока не напал на них. Нервы у меня точно уже ни к чёрту. Надо бы вылечиться как-то. Или я рискую убиться вот таким вот глупым образом об существ золотого ранга.

— Квинтэссенции, — начал Элион, — это не просто сгустки силы. Не просто усилители характеристик или источники навыков, как может показаться изначально любому, поглотившему их. Каждая из них — это фрагмент. Фрагмент сознания. Фрагмент личности. Не обязательно одного существа. Когда ты поглощаешь квинтэссенцию, ты не просто берёшь силу. Ты впускаешь внутрь себя чужую волю.

Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное.

У нас, у Выживальщиков, были подобные рассуждения в командирских и научных чатах, которые я просматривал между делом, листая бесконечные собранные и пересобранные инфо-пакеты. Но сейчас, когда об этом прямо говорит некто на порядок сильнее меня, начинаю осознавать всю серьёзность сказанного. Йон… да, это определённо сущность. Другие же квинтэссенции не столь яркие. Разве что квинтэссенция Короля была самой яркой — там были тысячи существ внутри. Я был уверен в этом на девяносто девять процентов и сейчас довёл этот показатель до сотни.

— Большинство квинтэссенций молчаливы, — продолжал Элион. — Их воля размыта, рассеяна временем и энергетическими процессами. Они дают силу, навыки, изменяют тело — но не влияют на разум напрямую. Ты остаёшься собой. Но есть исключения. Особые, редкие квинтэссенции. Те, что содержат достаточно цельное сознание, чтобы общаться. Манипулировать. Направлять своего носителя.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Йон. Он молчал всё это время, с самой пустыни. Но сейчас я ощущал его присутствие острее обычного — как занозу, глубоко вонзившуюся в плоть.

— Квинтэссенция Зла, — продолжила Даэра, — одна из таких. Одна из самых древних и самых опасных. Она… он был слишком силён при жизни. Он переписывает тебя. Постепенно, незаметно. Ты становишься инструментом чужой воли. Думаешь, что принимаешь решения сам, но на самом деле тобой управляют.

— Я знаю, — ответил я резко. — Йон говорил со мной. Постоянно. Он помогал, давал советы. Без него я бы не выжил в некоторых разломах.

— Йон… — повторил Элион. — Значит, так ты назвал его. Это… редкость. Обычно он не принимает чужих имён и остаётся попросту квинтэссенцией. Просто нашёптывает, подталкивает, искажает восприятие. Но если он говорил с тобой открыто…

— Это значит, что ты ему интересен, — закончила Даэра мысль Элиона. — Он увидел в тебе потенциал. Или инструмент для достижения своей цели.

Я вспомнил последние слова Йона перед тем, как разломы открылись в Цитадели Забытых. «Прости, но ты слаб. Тебе нужно стать сильнее. Любой ценой». Он знал. Знал, что меня убьют. Знал, что я получу достижение. Знал, куда меня выбросит Система. Он спланировал всё это.

— Какова его цель? — спросил я.

Элион лишь устало вздохнул и откинулся на спинку кресла, посмотрел вверх, на свод купола.

— Мы не знаем, — сказал он. — Каждая из таких квинтэссенций преследует свои интересы. Йон, квинтэссенция Зла, одна из старейших. Его фрагменты разбросаны по всей Системе. Некоторые носители доходят до золотого ранга и исчезают. Некоторые гибнут, не выдержав нагрузки. Но квинтэссенция Зла всегда возвращается. Находит нового носителя. Ведёт его по своему пути.

— Чего он хочет?

— Скорее всего — свободы, — ответила Даэра. — Все они хотят свободы. Мы считаем, что квинтэссенции — это заключённые. Запечатанные Системой сознания тех, кто когда-то бросил ей вызов. Или был слишком опасен, чтобы существовать вне контроля. Они не могут действовать сами. Им нужны носители. Сильные. Амбициозные. Готовые идти до конца. Йон, судя по всему, ищет кого-то, кто сможет достичь вершины Системы. И освободить его. Теорий много, но мы стараемся придерживаться именно этой.

Вершина Системы. Я вспомнил слова Йона о Порядках, о рангах, о том, что реальная сила начинается с золота. Он готовил меня. Толкал вперёд. Даже когда это означало мою смерть.

— Можно ли от него избавиться? — спросил я.

— Нет, — ответил Элион. — Квинтэссенция — часть тебя. Она слилась с твоим ядром силы. Извлечь её означает разрушить ядро. А это… смерть. Окончательная. Ты связан с Йоном до конца. Либо он освободится, используя тебя. Либо ты умрёшь, и его осколок растворится в Системе, а затем найдёт нового носителя.

Я сидел, молча думая. Паразит. Я носил в себе паразита, который использовал меня для своих целей. Все советы, вся помощь — это была манипуляция. Он заставил меня дождаться конца таймера, хотя я уже тогда понимал, чем это может закончиться. И я, наивный идиот, думал, что он мне поможет в крайнем случае, возьмёт контроль над телом и навыками, как делал много раз до этого.

В итоге он обрёк меня на смерть и перерождение здесь, где я потерял связь с домом.

Если этот дом вообще остался.

— Зачем? — спросил я, стараясь выкинуть лишние мысли из головы. — Зачем ему нужно было выбрасывать меня сюда? Если он хотел, чтобы я стал сильнее, почему не оставил меня на Земле? Там была война. Я мог становиться, убивая демонов.

— Потому что на Земле ты бы погиб, — ответил Элион. — Рано или поздно. Демоны, судя по твоему рассказу, превосходили твои силы численностью и организацией. Ты бы дрался до последнего, но в конце концов проиграл бы. Йон это понимал так же, как это понимаю сейчас я. Он вывел тебя из игры. Дал тебе второй шанс. Здесь, в мире золотого ранга, где ты можешь расти дальше, в относительном спокойствии, пускай это будет труднее. Тут нет привязки к гибнущему миру, как бы жестоки ни были для тебя эти слова, Ной, душу которого очернило древнее существо по имени Йон.

Я почувствовал, как внутри снова закипает ярость. Не на Элиона или Даэру. На Йона. На эту древнюю тварь, которая играла мной, как пешкой на доске. Которая решила за меня, что важнее — моя жизнь или его планы. Я бы мог помочь своим, если бы не стал слушать его, если бы просто вылез тогда из разлома — разница в Порядках между бронзовым и серебряным — огромна…

— Он молчит, — сказал я. — После того как я попал сюда. Почему?

— Потому что ты здесь, — ответил Элион. — В Поселении Блуждающих. Мы, Стражи, обладаем некоторыми знаниями о квинтэссенциях. Мы умеем подавлять их влияние в пределах купола. Не полностью — это невозможно. Но достаточно, чтобы они не могли манипулировать своими носителями открыто. Йон чувствует это. Поэтому притих. Ждёт, когда ты покинешь Турам.

— Либо он опять ведёт свою скрытую игру, — задумчиво проговорила Даэра. — Мы не можем быть уверены, что это не является частью фальши и что он не способен достучаться до этого места. Он определённо должен знать о нём.

Выходило, что здесь я был относительно свободен. Здесь я мог думать своей головой, без нашёптываний древнего паразита. Это… облегчало. Немного. Хотя, даже если бы он отвечал — что бы я сказал ему? Ну, выговорил бы я ему накипевшее, даже накричал бы, но как и сказал мраморный человек — это бессмысленно. Йон уже был частью моей души.

— Что вы предлагаете? — спросил я.

Элион поднял руку, и в воздухе перед ним материализовался светящийся знак. Сложный узор из переплетённых линий, похожий на руну.

— Метка Блуждающих, — сказал он. — Если ты согласишься принять её, она станет частью твоего ядра. Даст тебе защиту в пределах Поселения. Доступ к Архиву, к знаниям, которые мы собирали столетиями. Возможность учиться, тренироваться, становиться сильнее в рамках Системы. И постоянную связь с нами. Мы сможем отслеживать твоё состояние, помогать, если потребуется.

— Есть цена, — добавила Даэра. — Метка — это обязательство. Ты станешь частью Блуждающих. Будешь подчиняться нашим правилам. Не будешь причинять вред другим обитателям Поселения. Ты будешь привязан к этому месту. Возможно, навсегда. Покинуть Турам очень тяжело. Лишь когда ты станешь достаточно силён, можешь попытаться сделать это. Когда достигнешь золотого ранга. Если накопишь достаточно ресурсов. Но до этого момента… ты должен остаться здесь. Для собственной безопасности. Либо покинуть наше Поселение.

— Выбирай, — сказал Элион, и я почувствовал, что больше они ничего говорить не будут.

Навсегда… Отказаться от мысли вернуться на Землю… Смириться с тем, что Кира, Сим, все остальные — потеряны. Начать новую жизнь здесь, среди чужих, в мире, который не был моим домом?

Золотой ранг. Ещё одна ступень. Ещё один барьер. Я посмотрел на свои руки — покрытые шрамами, дрожащие от остаточного напряжения. Серебряный ранг. Я достиг его ценой тысяч смертей, включая собственную. Сколько ещё придётся заплатить за золото?

— Я принимаю, — сказал я.

Слова мои прозвучали твёрдо, без колебаний. Не потому, что я сделал осознанный выбор. А потому, что выбора не было. Остаться здесь или скитаться по пустыне, пока не сгину окончательно. Искать путь домой или принять, что дома больше нет.

Элион выровнял спину. Он протянул руку вперёд, и светящийся знак поплыл ко мне, медленно. Коснулся моей груди — и исчез, растворившись сквозь доспех.

Я почувствовал жжение. Оно шло изнутри, от самого ядра силы. Знак врезался в его поверхность, оставляя след — тонкий, серебристый узор, который оплетал тот диск, что кружился вокруг ядра, как корни оплетают камень. Я стиснул зубы, готовый к привычной боли, которая следует после системных манипуляций. Однако процесс был быстрым и безболезненным. Лишь лёгкое жжение в груди.

Когда оно утихло, я почувствовал… связь. Тонкую нить, тянущуюся от моего ядра куда-то вдаль, к куполу Поселения. К Элиону и Даэре. К каждому Стражу, кто носил такую же метку. Я был частью чего-то большего. Коллектива. Семьи. Пусть и чужой. Это было отдалённо похоже на то, как я сейчас ощущал системные чаты, только малость сильнее.

— Теперь ты один из нас, Ной с Земли, — произнёс Элион. — Ной Блуждающий.

Даэра улыбнулась — впервые с момента нашей встречи. Улыбка была тёплой, и от её красоты было тяжело отвести взгляд.

— Отдыхай сегодня, — сказала она. — Завтра начнём твоё обучение. Много того, чего ты не знаешь о Системе, о рангах, о том, как выживать здесь. Мы заполним эти пробелы. А пока… живи. Ешь. Спи. Позволь себе быть тем, кем был до Системы, хотя бы ненадолго. Ты сам сможешь решить, к кому присоединиться, этот вопрос не требует спешки. Всё же мы не привыкли куда-то гнаться, те, кто живут здесь долгие года. Не беспокойся о еде, здесь её хватит на всех.

Как же давно я не позволял себе просто… быть. Вся эта бесконечная череда убийств, через которую я прошёл…

Я поднялся, кивнул им обоим и направился к выходу. На пороге обернулся.

— Спасибо, — сказал я.

Элион лишь махнул рукой в ответ. Даэра поправила волосы, и я старался не смотреть на неё.

Я вышел из Архива. Город не сгорел за это время, что я был внутри, и на него не напала бескрайняя орда демонов. Существа занимались своими делами, не обращая на меня внимания. Музыкант у фонтана всё так же перебирал струны, как и вчера. Вода журчала. Солнце, видимое сквозь купол, медленно клонилось к закату, окрашивая перламутровые стены в тёплые, золотистые тона.

Я шёл по улицам, не зная куда. Просто шёл, позволяя ногам вести меня. Не помнил, в каком доме меня поселили. В груди всё ещё тлела ярость — на Йона, на Систему, на весь этот проклятый мир и на то, каким он оказался на самом деле: подчинённым неизвестной энергии, называющейся Системой. Но рядом с этой ненавистью теперь было и что-то другое. Слабая, едва уловимая искра. Не надежда — слишком громкое слово. Скорее… возможность. Возможность того, что не всё потеряно. Что я смогу вернуться. Что смогу узнать правду.

И если Кира, Сим, все остальные действительно мертвы… тогда я найду способ отомстить. Йону. Системе. Всем, кто виноват в этом. Нет, куда там… я попросту уничтожу всё, что увижу. Не буду менять свои планы.

Но до этого момента — я буду расти. Учиться. Становиться сильнее. Не по прихоти Йона. Чисто для себя.

Я остановился у края города, где купол касался земли. Сквозь полупрозрачную поверхность была видна пустыня — бескрайняя, мёртвая, залитая багровым светом заходящего солнца. Песок время от времени шумно накатывал на барьер и бессильно стекал по его поверхности, возвращаясь туда, откуда пришёл. Вдали виднелись целые смерчи, поднимаемые бушующим ветром.

Турам. Мир золотого ранга. Мой новый дом. Хотя бы на время.

Я положил ладонь на внутреннюю поверхность купола. Она была тёплой, гладкой, вибрирующей от циркулирующей по ней энергии.

— Я вернусь, — прошептал я, обращаясь не к куполу, не к пустыне, а к тем, кого оставил за тысячи миров отсюда. — Клянусь. Я вернусь. И узнаю правду.

Купол не ответил. Пустыня молчала. Но внутри меня, в самой глубине ядра, где притаился Йон, я почувствовал слабое, едва заметное шевеление. Словно древняя тварь усмехнулась.

Я развернулся и пошёл обратно, искать себе жилище. Завтра начнётся обучение. Завтра я узнаю больше. А сегодня… сегодня я просто буду жить. Можно ведь мне сделать это хоть раз?..