Системный Шеф

Глава 2 "Насколько глубока кроличья нора ?"

Боль отступила так же внезапно, как и накатила, оставив после себя лишь лёгкий, назойливый гул в висках. В ушах перестало звенеть, и в наступившей тишине Марк наконец смог оценить обстановку. Тихо. Слишком тихо. Давящая, почти физическая тишина подземелья, нарушаемая лишь редкими, мерными каплями влаги где-то вдалеке. Кромешная, бархатная тьма, поглощающая свет и звук. Если бы не тусклое, мерцающее сияние запечатанного портала позади, отбрасывающее на стены беспокойные тени, можно было бы сойти с ума.

«Сначала ситуация. Потом - эмоции», — мысленно, по слогам, процитировал он армейское правило, заставляя лёгкие работать ровно и глубоко. Паника - это роскошь, которую он не мог себе позволить.

Его взгляд, едва привыкший выхватывать детали в полумраке, медленно скользнул по пещере и почти сразу зацепился за движение. Вдалеке, у призрачного отсвета костра, копошились три корявых, сгорбленных силуэта. Они передвигались неуклюжими, шаркающими шажками, отдалённо напоминая кривоногих человечков. Над каждым висела сияющая красным цветом, предостерегающая подпись: [Гиблох, Ур. 1]. Чуть в стороне, у массивного, покрытого копотью котла, маячила четвертая, более крупная и внушительная фигура - [Гиблох-шаман, Ур. 2].

«Подсветка целей... — с прохладным удовлетворением отметил про себя Марк. — Уже неплохо. Значит, система не совсем бесполезная».

Он сконцентрировался, мысленно перебирая команды, как в старых, пиксельных RPG своей юности. «Статус... Инвентарь... Характеристики... Меню… Окно персонажа!»

Перед его внутренним взором, прямо в воздухе, всплыло прозрачное, строгое окно с синими линиями. Но надежда, что сейчас всё прояснится, угасла в ту же секунду. Вкладки «Характеристики», «Навыки», «Инвентарь» и «Магазин» были предательски серыми, замороженными. Единственная доступная опция, подсвеченная мягким зеленоватым светом, — «Задание».

Марк мысленно «тапнул» по ней. В воздухе возник всё тот же лаконичный, безэмоциональный текст:

> Цель: уничтожить семейство Гиблохов: 0/4.

«Гиблох... — с долей брезгливости мелькнула у него мысль. — Что за дурацкое, шипящее название?»

Система тут же отреагировала, выдав несколько скупых строк справки, будто отвечая на его невысказанный вопрос:

> [Гиблох] — мелкие гуманоиды-падальщики. Рацион: грызуны, грибы, падаль. В стаях могут встречаться особи, проявившие склонность к примитивной шаманской магии. Аналоги: [Пещерный гоблин | 87%] / [Зелёный гном | 34%] / [Подземник | 17%].

<Для увеличения объема доступной информации подтвердите уровень доступа.>

«Ага, — мысленно усмехнулся Марк, анализируя данные. — Значит, процент показывает, насколько системное название соответствует моим личным ассоциациям. И еще какие-то уровни доступа... Интересно, это Система подстраивается под мою смысловую парадигму, или все авторы, придумавшие подобное в своих книжках, когда-то были такими же "игроками"?»

Вопрос повис в воздухе, не находя ответа. Но теперь он знал, с чем имеет дело. С гоблинами. И с системой, которая знала о нём куда больше, чем он о ней. Это осознание было неприятным, колющим.

Еще раз бросив взгляд на серое, недоступное окно персонажа, Марк принял решение: нужно аккуратно приблизиться, оценить противника вблизи. По логике, четверо таких уродцев не должны были стать для него серьёзной преградой, но слепая самоуверенность в незнакомом месте, верный путь на тот свет.

Он бесшумно, как призрак, двинулся вперёд, ступая с носка на каменистый, неровный пол. И почти сразу в нос ему ударил тошнотворный, густой смрад - гремучая смесь несвежего пота, гнилого мяса и чего-то едкого, химического, отдававшего серой и кислятиной. Источником вони был большой, закопчённый котёл, у которого возились Гиблохи, что-то помешивая в нём обломком кости.

«Господи... — чуть не задохнулся он, с силой сжимая горло, чтобы не закашляться. — Что они тут варят? Пахнет, будто банку с килькой закупорили в ночном горшке и забыли недели на три, на солнцепёке. Ни намёка на поджарку, бульон или базовую гигиену... Это не готовка. Это объявление войны всему живому. Настоящее кулинарное преступление».

Его внутреннюю, профессиональную рецензию прервало внезапное, едва уловимое движение. У самого крупного гоблина - того, что с пометкой [Шаман], — на шее болталась связка костяных, замысловато вырезанных амулетов. И один из них, самый маленький и отполированный до блеска, вдруг дёрнулся и бесследно исчез, словно его и не было. Марк успел заметить лишь смутное мелькание длинных, чутких ушей и юркий, исчезающий в щели хвостик. Над этим местом на долю секунды всплыла и погасла, как мираж, надпись: [Длинноух Тундряной, Ур. 0].

Шаман, ничего не заметив, лишь глубже уткнулся в своё варево, продолжая бормотать какие-то хриплые, гортанные звуки.

«Эка работает, пока я оцениваю обстановку, — с долей неподдельного, профессионального уважения подумал Марк. — Уважаю. Значит, здесь водятся не только говорящие отбросы». Мысль тут же приобрела сугубо практический, охотничий оттенок: «Похоже, у меня появился конкурент в сборе трофеев».

«Конкурент... — в голове Марка тут же выстроилась новая, более хитрая цепочка. — А что, если не конкурент, а... ценный местный консультант?»

Идея показалась ему не просто стоящей, а гениальной в своей простоте. Этот зверёк явно обладал врождённым, почти магическим чутьём, он безошибочно определял, что из добычи гоблинов стоит красть, а что можно смело игнорировать. «Он здесь свой. Знает все ходы и выходы. И, что важнее, разбирается в местных... ресурсах».

Мысль о «консультанте» мгновенно переросла в чёткий, выверенный тактический план. Пока гоблины возились у своего зловонного котла, Марк принялся изучать саму пещеру. Его взгляд, отточенный годами на службе и охоте, выхватывал детали: низкий, нависающий свод в одном месте, под которым можно было бы зажать противника; груда неустойчивых, покрытых слизью камней в другом, готовая обрушиться от малейшего толчка; узкий, почти незаметный лаз в стене, в который вряд ли пролезет несколько гоблинов сразу, но где мог бы спрятаться он сам.

«Лобовая атака - чистейшее самоубийство. Четыре против одного, да ещё и шаман с непонятными фокусами. Нужно разделить их. Разрубить этот узел».

План начал обретать чёткие, почти осязаемые черты.

Диверсия. Создать шум в дальнем конце пещеры, отвлечь основную массу.

Изоляция шамана. Он явно привилегирован и, скорее всего, останется у котла с парой стражей.

Быстрая ликвидация. Убрать шамана, пока другие в панике. Без своего лидера стая превратится в неорганизованную толпу.

И здесь на сцену снова выходил ушастый «консультант». Если удалось бы как-то приманить его или просто спровоцировать на кражу в нужный момент, это стало бы идеальным, естественным сигналом к началу атаки.

Мысль о добыче вернула его к суровой реальности. «Финансы поют романсы... А тут целых четыре трофея. Амулеты... Мясо?» — он с отвращением представил себе этот тошнотворный запах, исходящий от гоблинов, и его лицо скривилось. «Интересно, они все такие неаппетитные, или с правильным маринадом и пучком душицы их можно будет есть, не морщась?»

Марк медленно, плавно попятился в тень, намеренно заняв позицию на пути вероятного отступления воришки. Теперь его цель была не просто убить, а сначала понаблюдать, а затем - использовать ситуацию с максимальной для себя выгодой. Он сглотнул, ощущая знакомую, сосущую сухость во рту. Адреналин начинал своё дело, разливаясь по жилам холодным огнём, но разум оставался кристально чистым, холодным и ясным.

«Съешь или будь съеден... — мысленно процитировал он свой же, выстраданный принцип. — Ну что ж, посмотрим, чей ужин окажется сочнее».

План был готов. Оставалось лишь дождаться появления «консультанта». Спустя пару минут, проведённых в абсолютной неподвижности, тот объявился. Знакомый ушастый силуэт бесшумно крался в тени по направлению к шаману, словно серая молния.

«Время разобраться с этой грязью», — пронеслось в голове Марка, и его пальцы сомкнулись на рукояти ножа.

Подобрав с пола пригоршню мелких, острых камушков, он метко, с силой, швырнул их в ту самую неустойчивую груду камней. Раздался сухой, оглушительно громкий в тишине пещеры треск, эхом прокатившийся по сводам.

Шаман резко, как на пружинах подпрыгнул, поднял голову и пронзительно, визгливо вскрикнул, тыча корявым пальцем в сторону шума. Трое гоблинов, схватив свои жалкие, ржавые заточки, тут же, с гиканьем, бросились на разведку.

Ушастый зверёк, будто только и ждал этого момента, метнулся к поясу шамана, где болталась, костяная трубка. Но на сей раз удача, капризная и переменчивая, отвернулась от него. Шаман заметил воришку. Его пальцы сплелись в резком, отточенном жесте. В воздухе, с шипением, вспыхнула маленькая, но яростная огненная сфера и со свистом понеслась к зверьку.

В тот же миг из темноты, словно сама тень, обретшая форму, возник Марк. Одной рукой он с силой вонзил свой верный охотничий нож в шею шамана, перерезая гортань с одним мягким, хрустящим звуком, а другой — метнул кинжал в спину ближайшему из уходящих гоблинов. Шаман рухнул беззвучно, издав лишь тихий, булькающий хрип, и затих. Метательный нож угодил гоблину точно между лопаток - тот, не успев издать звука, замертво растянулся на холодных камнях.

Не теряя ни секунды, не давая опомниться остальным, Марк выхватил второй кинжал и запустил его в следующего гоблина. Тот, обернувшись на подозрительную тишину, получил лезвие прямо в плечо и с визгом, больше похожим на свист, повалился на землю. Третий, оставшийся невредимым, застыл в нерешительности, его примитивный мозг не успевал обработать происходящее и этой роковой паузы ему хватило. Марк, покрыв дистанцию двумя мощными, пружинистыми прыжками, нанёс молниеносный, точечный удар ножом в глаз, основательно и бесповоротно «перемешав» содержимое черепной коробки. Развернувшись, он без лишних эмоций, с холодной эффективностью добил раненого гоблина, прекратив его страдания.

Тишина. Глубокая, звенящая. Вся схватка, от первого броска до последнего удара, заняла не больше тридцати секунд. Короткий, жестокий балет смерти.

С тяжелым дыханием, больше от нервного напряжения, чем от физической усталости, Марк осмотрел поле боя. Его взгляд, скользя по телам, упал на небольшой, тёмный силуэт у ног шамана, откуда доносилось тихое, прерывистое, жалобное попискивание. Подойдя ближе, он увидел своего «консультанта». Тот полулежал, прижавшись к остывающей ноге шамана, и зализывал обожжённый, почерневший бок. Над ним всё так же висела надпись: [Длинноух Тундряной, Ур. 0], но теперь с кроваво-красной добавкой: [Ранен].

«Ну что, коллега, подставил бочок?» — мысленно, с внезапно нахлынувшей усталостью, обратился к нему Марк, медленно опускаясь на корточки.

Он действовал медленно, плавно, давая напуганному зверьку привыкнуть к своему присутствию, к своему запаху. Достал из своего НЗ маленькую, плоскую флягу с прохладной, чистой водой и относительно чистый носовой платок. Аккуратно, почти с материнской нежностью, он промыл ожог, смывая грязь, пепел и следы слизи. Зверёк сначала дёрнулся, пытаясь вырваться, но, почувствовав живительную прохладу воды, затих, лишь его большие, бархатные уши нервно подрагивали, а чёрные глаза-бусинки с немым вопросом смотрели на этого странного великана.

«Вот так... Всё хорошо, — тихо бормотал Марк, больше для успокоения самого себя, для сброса адреналина. — Всё не так страшно...».

Затем он достал из внутреннего кармана заветный кусочек вяленого мяса — свою последнюю «гражданскую» провизию, отломил небольшую, ароматную полоску и медленно, ладонью вверх, протянул «пациенту».

«Держи, Паёк... — он не удержался от лёгкой ухмылки. — Премия за работу в опасных условиях».

Паёк — в голове Марка зверек уже прочно и безвозвратно обрёл это имя — на секунду замер, его влажный нос задрожал, с жадностью улавливая соблазнительный, знакомый аромат. Затем он осторожно, но с внезапной решительностью, взял угощение своими крошечными лапками и принялся быстро-быстро, его уплетать, не сводя с Марка своих бездонных чёрных бусинок-глаз, в которых читалась уже не паника, а настороженная благодарность.

В тот же миг в сознании Марка раздался тихий, но отчётливый, как щелчок замка, системный звук, а над ушастой головой надпись изменилась, приобретя новый, зелёный и многообещающий статус:

> [Длинноух Тундряной, «Паёк», Ур. 0] [Приручен].

Уголок губ Марка дрогнул в самой что ни на есть настоящей, не сдерживаемой улыбке. Первой за этот долгий, бесконечный день.

«Вот и договорились».

И тут же, словно дождавшись этого момента, перед его глазами, наконец-то, всплыло долгожданное системное сообщение, сияющее, как награда:

> Задание выполнено.