Скандальное замужество попаданки

Глава 2. Совершенство

— Я, пожалуй, сам провожу вас в пассажирскую каюту, сударыня! Позвольте вашу руку! — красавчик говорит на безупречном английском. Никогда не слышала столь утончённую дикцию. А я слушала очень много и носителей языка, и преподавателей. За плечами двенадцать лет английской языковой школы, если считать подготовительный класс.

Но увы, я шикарными успехами похвастаться не могу, средний уровень английского и ещё хуже французского.

Да от меня никто и не требовал заоблачных результатов, и сейчас не собираюсь выпендриваться, я обычная туристка, а говорю довольно прилично, большего мне и не надо. Раз уж он понимает, значит, так и есть.

Незнакомец протянул руку, убедился, что я могу сделать первый шаг и следующий, для этого мне пришлось приподнять тяжёлое бархатное платье, из шторы его сшили, что ли…

Сама до каюты я не смогла бы дойти, качка и усталость ушатали меня изрядно. Крепко держусь за «кавалера», шагаю слегка подпинывая юбку вперёд, это выглядит очень смешно, ну нет у меня опыта передвигаться в столь неудобных многослойных, мокрых нарядах, кто меня нарядил-то в этот безобразный винтаж?

— Моё имя Джозеф Вильгельм Аргайл, я хозяин этого прекрасного корабля. «Стремительный» следует в Королевство, через четыре дня увидим берега туманного Альбиона.

После его слов у меня внутри всё сжалось от ужаса и паники? В Англию?

А как? Без документов?

— У меня с собой, кажется, нет загранпаспорта, и визы нет! Нас же не пускают без визы, мне срочно надо в Турцию! — бормочу в шоке, мало мне проблем по жизни, так теперь ещё и это? В тюрьму за незаконное проникновение на недружественную территорию?

Так и стою, не понимая, как спасти себя из очередной катастрофы. Уж я рекордсмен по неприятностям.

Кажется, по щекам потекли слёзы отчаянья.

Джозеф остановился и смотрит на меня с таким загадочным выражением, словно вообще ни слова не понял из того, что я сказала. Да, так и есть!

— Сударыня, представьтесь, пожалуйста, назовите ваше имя? Почему Турция? До неё либо по суше, либо вокруг Африки, на это путешествие обычно уходит больше месяца каботажного плавания. И не в это время года, сейчас на экваторе шторма, никто не решится на подобное плавание.

— Вокруг Африки? Вы шутите? Название «Гибралтарский пролив» вам ни о чём не говорит? — смотрю на него как на двоечника, и почему-то очень не хочется слышать его ответ, интуиция подсказывает, что мне он не понравится…

— Какой пролив? Гибралтарский хребет? Горы, разделяющие Европу и Африку?

Хлопаю ресницами, как удивлённая кукла. Что угодно, но нелепый розыгрыш? Это уже слишком, выставлять меня идиоткой безграмотной? Я не потерплю газлайтинг!

— Не шутите, понимаю, что мужчины любят выставлять женщин глупышками, но у меня по географии твёрдая пятёрка, даже на олимпиаде дважды третье место занимала. Я отлично знаю карту мира! Мне нужно попасть в Турцию, у вас есть сотовый, или спутниковый телефон? Я позвоню своему туроператору, этот розыгрыш затянулся!

Чувственный рот мужчины слегка искривился, выражая абсолютное недоумение, брови поднялись, а в глазах немой вопрос: «Что я услышал, ….?»

Он явно ругнулся про себя. Но вида не подал. Теперь его очередь смотреть на меня как на приведение! Снова ничего не понял из моих слов. Через секунду взял себя в руки, и очень спокойным голосом повторил вопрос о моём имени.

Пришлось отвечать:

— Марина, меня зовут Марина. Я устала, платье измучило меня окончательно, хочу есть и переодеться в сухое…

— Хорошо, вы правы, Марина, Мари вот ваша каюта. Сами с платьем справитесь?

— Нет, конечно! На спине наверняка есть шнуровка, разрежьте её или распутайте!

— Я?

— А тут кто-то ещё есть? На борту есть костюмерша? Вы же фильм снимаете? А-а-а, я поняла, реалити-шоу. Где камера, там или там?

— Мари, я помогу вам снять платье, только не подумайте обо мне, как о…

Он смутился, а я ляпнула первое, что пришло в голову:

— Не подумать о вас, как о бабнике, дамском угоднике? Хорошо, не буду!

Каюта маленькая, как чулан, но всё есть. Я к такому убогому сервису привыкла. Даже не удивилась. Поворачиваюсь к нему спиной, и в этот момент понимаю, что у меня не пепельные волосы! Они очень тёмные, в полумраке каюты, почти чёрные!

— Я хочу вас предостеречь от нелепых поступков, не подумайте, что я имею виды на вас! Другими словами, не стоит воображать, что ваше спасение, подведёт нас к тесному общению, — бормочет, но так взволнованно, что я бы, наверное, сейчас тоже задумалась о своей репутации, это не меня надо тормозить на поворотах.

Меня мужчины скорее бесят, чем заставляют что-то себе воображать, сердито отвечаю, чтобы он тоже не мечтал о тесном общении, не на ту напал:

— А вы что собрались со мной тесно общаться? Не переживайте, вы не в моём вкусе. И куда ещё нелепее, свалиться с банана и очнутся вот в этом уродливом платье…

Хотела сказать ещё что-то эдакое, чтобы остудить его мечты о тесном общении, но заметила руки. Это не мои руки!

— Кх-кх! Зеркало! Мне нужно зеркало! Срочно! — закашлялась и простонала, в ужасе рассматривая совершенно чужие ручки, которые удивительным образом слушаются меня…

— Вот в шкафу, ох женщины, не успела отдохнуть и переодеться…

Лорд пытается справиться с мокрой шнуровкой на платье, а я рвусь к шкафчику, распахиваю дверцу и в шоке замираю.

— Этого не может быть? Куда вы меня засунули? Это не я, — в голове сначала жар, потом паника и как холодом обдало. Трясёт так, что зуб на зуб не попадает. Держусь из последних сил, чтобы успеть рассмотреть себя, пока не отключилась…

Шикарная брюнетка ослепительной красоты, я никогда бы не подумала, что такие бывают. Но слишком смуглая, а глаза? Огромные, выразительные, как у кошки. Маленький носик, пухлые, чувственные губы!

А волосы!

Копна длинных, вьющихся, тёмных волос. У этой девушки хоть один изъян есть? Кажется, нет. На меня из небольшого зеркала смотрит совершенство.

Я с такой красотой и рядом не стояла. Моль бледная, Маринка-неудачница… Несчастная брошенка, которую подло обворовал собственный муж, накануне первого взноса за ипотеку. Просто забрал все деньги со всех счетов и растворился, оставив меня с котом в съёмной квартире, за которую даже платить нечем. Если бы не верные подруги, то осталась бы нищенкой на улице…

Слёзы текут, вытираю их ладошкой, и отражение в зеркале делает то же самое.

Она — это я?

Осознание необратимости ужасного происшествия накрыло меня давящей пеленой, задушила паника, ноги становятся ватными от усталости и шока, медленно оседаю на руки своего спасителя и отключаюсь. Последняя надежда на то, что сейчас открою глаза снова и всё вернётся на свои места. Я, кот и одиночество!