Скандальное замужество попаданки

Глава 60

Десять месяцев спустя.

— Маркиз, какая приятная встреча! — премьер-министр неспешно прогуливается с молоденькой девицей по королевскому парку, играя сценку случайной встречи с маркизом де Круа, но у него это плохо получается.

— Добрый день, Ваша светлость! Прекрасная погода, мы с Его Высочеством задумали игру очень интересную. Сейчас я должен спрятать игрушки в парке, а потом мы начнём вместе выслеживать и ловить шпионов в саду!

— Ах-ха-ха! Надо же, не думал, что деревянный солдатик французский шпион! — неожиданно Норрингтон весело рассмеялся, и тут же взял себя в руки. — Нам нужно серьёзно поговорить.

— Сейчас у принца три важных урока, и я до обеда свободен, можем пройти в мой кабинет, — предложил Генри и спрятал за садовую лавочку последнюю игрушку. Быстро карандашом пометил крестиком место в небольшом плане сада, улыбнулся, и только тогда посмотрел на девушку.

— Да, конечно, позвольте вам представить графиню Беатрис Перси, она недавно приехала из провинции, наша дорогая сирота нуждается в покровителе. А кто, как не вы, мой друг Генрих де Круа может стать лучшим покровителем юной девицы?

На площадке перед небольшим фонтаном внезапно возникло кокетливое ощущение неловкости момента.

Маркиз настолько искусен в дворцовых делах, что моментально прочитал суть послания премьер-министра. Улыбнулся.

И теперь более чем внимательно посмотрел на девушку. Милая, скромная, не красавица, но это только потому, что в ней всё слишком провинциальное. Если добавить столичного лоска…

Девушка под пристальным взглядом красивого мужчины ожила, улыбнулась и подала руку, для скромного рукопожатия. Но маркиз поцеловал её и мило улыбнулся в ответ. Опасаясь, что девица уже влюбилась, а деталей предложения пока нет.

К настоящему моменту очевидно только то, что маркизу посватали графиню, сироту с довольно внушительными угодьями на западе страны.

Хотелось сказать, что сколько можно насильно пытаться женить его, но промолчал. Месяц назад, получил официальную бумагу, о признании брака с Мариной Отроговой недействительным, так что теперь можно задуматься и о новой семье.

Довольно быстрым шагом по шуршащему мелкому мраморному гравию прошли в кабинет Генри. Норрингтон что-то прошептал графине, и она осталась в красивой галерее, рассматривать портреты знатных родственников династии.

— Боюсь, уточнить, Ваша светлость, что происходит?

— Виктория умерла, нет, не смотрите на меня, как на злодея. Она не пережила роды. Врачи сделали все возможное, но увы. Скорее всего, она не хотела…

— А ребёнок? Столько времени прошло, ему уже месяца три, — у несчастного Генри замерло сердце, так сдавило, что он, не стесняясь, прижал к груди руку и шумно выдохнул.

— Девочка, у вас дочь! Сейчас она у отличной кормилицы в замке Эшби, если вы не против, то мы можем привезти девочку в столицу. Но вы обязаны жениться. И графиня лучший выбор, она дальняя троюродная тётя Карла III, так у вас появится вполне реалистичная линия родства с принцем.

Генри опустился в кресло, склонил голову и несколько долгих секунд сидел молча.

— Ради детей я готов на всё, а девушка? Она понимает, какая ответственность на неё ложится?

— Несомненно, вы становитесь семьёй Его Высочества. Официальной семьёй. Регент герцог Йоркский не против, он лишь решает государственные дела, а народу нужен пример любящей семьи наследника. Понимаете меня?

— Лучше, чем вы думаете. Я согласен. Вы жените меня второй раз!

— Де Круа, вы очень похожи на покойного короля, вы не принадлежите себе, все и так считают вас бастардом и братом Карла II, пусть так и остаётся. Вы собственность короны. И нас это устраивает.

— Ну, я француз!

— Пусть это будет вашим единственным недостатком, — Норрингтон решил довести дело до логического конца. Но позволил себе небольшую колкость.

Однако Генри не обратил на шутку внимание, есть вопросы важнее:

— Моя дочь, как её зовут?

— У неё нет имени, мы надеялись, что Виктория не оставит этот мир, но она не приняла малышку, после родов приказала забрать её и не показывать.

— Это она от страха перед смертью, боялась привязаться, боялась остаться призраком при детях. Это её старый страх. Не вините её хотя бы за это. Я назову дочь Марией. Спасибо, что позволили забрать её и остаться при сыне!

— Это всё ради нации, мы нуждаемся в ответственном короле. А ответственность в мальчике закладывается отцом. И я вижу, Генрих, что вы лучший отец для своих детей.

— Благодарю вас! Но Беатрис знает, что ей придётся воспитывать неродную дочь? Она согласна на такие жертвы?

— Мне кажется, она уже от вас без ума! Маркиз, не смешите меня и общество, после герцога Аргайла, вы второй самый завидный жених королевства!

— Аргайл? А разве он не женат?

— Да, его провозгласили принцем-консортом островного государства. Наш герцог умеет из всего извлекать выгоду, даже из крушения собственного корабля. Обошёл нас, шотландский выскочка.

— Да уж! Но Ваша светлость, я готов взять на себя ответственность и за леди Беатрис, надеюсь, она благочестивая и добрая натура, моим детям нужна хорошая мать. Благодарю, что лично решили уладить мои дела, однако у вас своих забот много. Теперь я сам, всё сам и за дочерью съезжу в ближайшие дни.

— Мне нравится, ваш настрой. Поспешите со свадьбой, и регент подпишет указ, вы официально станете родственником Его Высочества.

Норрингтон дружески похлопал маркиза по плечу и вышел.

Через несколько дней в небольшой церкви во дворце провели милую, небольшую брачную церемонию. На которой присутствовал: наследный принц, регент с супругой, премьер-министр с супругой и сыновьями и другие члены королевского общества.

Эта свадьба вошла в историю, как самая загадочная и фешенебельная, список гостей заставил всё светское общество завидовать молоденькой графине. Поистине королевская свадьба.

Беатрис оказалась весёлой, жизнерадостной девушкой, доброй и безмерно влюблённой в мужа. Первого красавца королевства.

Во время церемонии невеста очень бойко ответила: «Да!» из чего собравшиеся сделали утешительный вывод, что пристроили девицу в надёжные руки.

Ещё через некоторое время в обществе появилось устойчивое выражение о маркизе: «Дядя короля!» А это гораздо более весомый титул, нежели любой другой.

Через несколько лет солидный, богатый, успешный и довольный жизнью отец семейства увидит, как на голову его любимого первого сына возложат корону, символ власти. И первый, на кого молодой Карл Эштон посмотрит с любовью, будет счастливый Генрих де Круа, самый влиятельный человек королевства.