Скандальное замужество попаданки

Глава 50. Мариэль

Константин Михайлович вернулся к обеду с флагманского корабля «Пётр Великий» и выглядел несколько озадаченным.

Вижу, что ему нужно меня чем-то огорчить, а не хочется и не знает как. Мы успели перекинуться милыми фразами о погоде, обеде, стайке дельфинов. Но только не о делах.

Я, наконец, решилась спросить.

— Что-то случилось? Вы словно хотите что-то сказать, но не знаете как.

— Да, так и есть. К сожалению, совет решил сделать большую остановку в порту Касабланки.

— О! Марокко! А что в этом плохого? — я так радостно воскликнула, что капитан улыбнулся, кажется, до меня дошло, что его так взволновало. — Константин Михайлович, я же понимаю, что случайно попала к вам и очень этому рада. Вы меня спасли, Касабланка так Касабланка, всегда мечтала попасть на восточный базар. Правда, денег нет, но хоть прогуляюсь! Если там есть посольство, где меня смогут опознать, то вам меньше хлопот со мной!

— Милая Марина, вы нам в радость! Моряки службу начали нести с двойным рвением. Проблема не в вас. Нужно пополнить запасы, передать властям международного трибунала пиратов, иначе они сожрут наши запасы быстрее, чем мы сами. Да и инфекции могут быть разные, другими словами, этот балласт надо оставить, и мы потеряем почти две недели.

— Это не страшно! Неделей раньше, неделей позже. Если вы не передумали идти в Санту Альбертину, и сопроводите меня, то я готова терпеть ещё любые неудобства, тем более что общество русских людей для меня отрадно! Спасибо огромное, что так трепетно заботитесь обо мне!

Капитан снова улыбнулся, предложил мне свою руку и сопроводил в кают-компанию на обед.

— Через четыре дня мы должны прибыть на место, и не переживайте из-за денег, мне приятно сделать вам подарок.

— У меня есть серьги с бриллиантами, подарок Джозефа, так что я смогу их продать и купить самое необходимое. Не люблю просить, а это выглядит именно так. Меня другой вопрос волнует, вы меня оставите в Марокко?

— Нет! Принято решение, но это государственная тайна, так что не распространяйтесь, очень прошу! Так вот, принято решение отправить рапорт на родину, о вас и наших перспективах. Командование решило, что другого более благоприятного шанса установить тесные контакты и сотрудничество не представиться. И грех терять такую возможность. Скорее всего, из Касабланки с нами в Санту Альбертину отправят старшего посла.

— А если меня не признают? Я по-испански почти не говорю. Странным образом забыла язык, после первого спасения.

— Мы и это предусмотрели. Если вы действительно Мариэль, то вспомните язык быстро, сегодня вечером на наш корабль прибудет сеньор Хавьер Хименес, мичман с «Петра Великого» русский испанец, он очень хорошо владеет испанским, часто выступает переводчиком, так что будет вам учитель на ближайший месяц. Что-то мне подсказывает, что вы заговорите, не хуже, чем на других европейских языках.

— Вот это очень ценный подарок, личный репетитор испанского! Надеюсь, что заговорю. У меня и выбора нет! Замучаю сеньора Хименеса, но заговорю.

— Вот это правильный, бойцовский подход! Вы молодец, большая молодец Марина. Но серьги оставьте себе. Уж купить даме наряды, для нас это честь! Этот момент не обсуждается!

Мне осталось только улыбнуться и слегка кивнуть, в знак признательности!

Вечером мы подобрали на борт сеньора учителя, их шлюпку спустил на воду с «Петра Великого», а мы «поймали», когда подошли.

Оказалось, что эта задержка вызвана ещё и «почтовой» оказией. Мичман привёз с собой несколько толстых пакетов с документами, короб и корзину с подарками для меня.

Это показалось очень приятным!

Тут и веер, и палантин, чтобы укрыться во время прогулки по рынкам, и сладости, видно, что всё собиралось с любовью! Представляю, как им не терпится посмотреть на меня.

Мой новый учитель оказался мужчиной солидного, по здешним меркам, возраста, лет сорок, может, больше. Очень галантный, не красавец, но его испанский идеален. Настолько красиво он произносит слова, так музыкально и эстетично выражает мысли, что во мне загорелось желание заниматься.

После непродолжительного отдыха мичман сразу приступил к обязанностям. И мы погрузились в испанский, как в пучину морскую. Он запретил мне вообще любое другое общение, сказав, что Константин Михайлович испанский знает, не идеально, но понимает хорошо.

С раннего утра и до позднего вечера, и на завтрак, обед и ужин, потом разучили пару песен на испанском, самых популярных. Я на небольшом клавесине подобрала мелодию, и перед заходом в порт Касабланки мы исполнили с господином Хавьером дуэтом народную песенку в моей аранжировке. Поймали бурю оваций.

Кажется, и тут я теперь начну музыкальную карьеру. На это, во всяком случае, намекнул Константин Михайлович.

— Знаете, Мариэль, странно, что вы не помните испанский, хочу сказать, что он вам даётся так, словно вы на нём постоянно говорили, действительно забыли, а теперь вспоминаете, если меня спросят, родной ли для вас этот язык, я однозначно скажу, что да, это так! — после выступления Хавьер очень серьёзно сказал своё экспертное мнение, в присутствии капитана.

— Спасибо, но словарный запас у меня скудный. Занятия нужно продолжить, вы же не отказываетесь от меня?

— Упаси вас бог даже думать о таком, конечно, нет! Мне невероятно приятно исполнять это поручение, пожалуй, лучшее за всю службу.

Мы дружно рассмеялись.

Но в этот момент с флагмана через световой сигнал передали: «Земля!»

Мы прибываем в порт Касабланка.

Очень волнительно, но теперь это приятное волнение, теперь я настоящая туристка и чуть-чуть шпионка. Мне уже определили эскорт из трёх охранников и сеньора Хименеса.

Капитан настойчиво заставил меня принять кошелёк с деньгами, это международные монеты, в ходу на всех рынках мира. И я тут же отдала Хавьеру со словами, что не понимаю в деньгах и ценах, лучше, если за меня будет рассчитываться мужчина.

Такой довольной улыбки я давно не видела. Со времён наших вечеров с герцогом.

Эх, герцог, где же тебя носит…