Скандальное замужество попаданки

Глава 54. Моя собственность

— Госпожа, опасно оставаться на мостике во время боя! — Константин Михайлович, пытается перекричать нарастающий гул пушечных взрывов.

Снова пираты!

Снова бой!

Страшно, кажется, пираты действительно охотятся за мной. Третий раз в море, и они снова появляются и устраивают маленькую войну.

Но эти палят не по нам, а по какому-то большому кораблю. Четверо против одного, большой фрегат не выстоит, опоздай мы хоть на час…

Но мы успели, даже шторм не замедлил движение военной эскадры, задел нас лишь краем, намочил паруса, и тут же выглянуло солнце.

Потом мы ускорились, командующий предвидел, что после урагана явно есть пострадавшие в этом оживлённом участке моря. Опыт, интуиция или судьба? Скорее всё вместе, плюс задание нашему флоту зачистить коридор от грабителей!

Всё сошлось: возможность, обстоятельства и приказ!

Мы обходим четыре пиратских корабля левее и беспрестанно палим по ним из орудий, превращая в стружку.

Но меня интересует только один вопрос:

— На кого они напали? Вы видите? — сердце начинает биться, и не могу понять, это от панической атаки, или предчувствие.

Из глаз слёзы текут от едкого дыма, я уже устала рассматривать в маленькую трубу «поле» боя.

— Английский! Они после шторма, изрядно потрёпаны, не успеваю прочитать название, сударыня, всё же настоятельно рекомендую спуститься!

— Но, но, но! Нет! Это он! Он! Боже, спасите их! Это он!

Не понимаю, что на меня нашло, но, когда над израненным «Стремительным» поднялся столб дыма, а потом и взрыв, я замерла в ужасе, вцепившись в перила, чтобы не упасть.

— Порох у них рванул! Топите пиратов! Чтобы они не успели добить выживших!

— Джозеф! Нет! Ты не смеешь! — ору что есть сил сквозь дым и стихающий шум боя.

Где-то вдали наш фрегат «Юрий Долгорукий» достал-таки пиратскую шхуну. Последние взрывы и тишина…

Время остановилось! Как долго мы ждали, что хоть кто-то появится из-за дыма…

— Ваше Высочество, война неженское дело, вам после кошмары будут сниться! Пройдите…

Настойчивый голос капитана продолжает уговаривать меня уйти и не смотреть на то, что сейчас разворачивается впереди. Не смотреть на эту картину ужаса и печали. Уж я знаю не понаслышке, что через несколько часов, когда едкий запах гари и пороха перестанет отпугивать акул, они устроят тут пир, и на закуску подадут оставшихся пиратов.

Наши решили не брать бандитов на борт! И мне не хочется возвращаться на родину с таким «грузом». Зачем казне ещё сотня другая нахлебников в тюрьме. Эти люди знали, на что шли!

Меня волнует команда «Стремительного».

Но они не подают о себе ни малейшего знака, не хочу даже допустить мысль, что случилось непоправимое.

— Константин Михайлович, там все погибли?

— Мы этого не видели! Сейчас наши ребята приведут корабль в порядок, сделаем манёвр и подойдём ближе. А пока нужно закрепить и зачехлить пушки, получить приказ с флагмана! Десять минут, не больше, если там есть выжившие, мы всех поднимем! Я знаю, как они важны для вас!

Не успел договорить, как мы услышали громкий мужской хор, они кричат только одно слово, и оно помогает им дружно грести: «Мари! Мари! Мари!»

— Это они! Они!

Срываюсь с места, и бегу на основную палубу, туда, где на борт поднимут выживших.

Три больших лодки идут на вёслах. Смотрю в трубу и не верю тому, что видят мои глаза.

Огромный океан, пираты, шторм и мы снова встретились, как два магнита притянули друг друга?

Позже капитан пояснит, что в океане тоже есть «дороги», обусловленные течениями, лоциями и прочими тонкостями мореходства. И если Его Сиятельство решил плыть в Санту Альбертину, то встреча произошла бы неминуемо.

Да уж! Неминуемо…

Я его вижу в подзорную трубу, он смотрит на наш корабль, кажется, что уже видит или чувствует меня.

Уставший, но улыбается такой довольной улыбкой. И этот мужчина только что потерял огромный корабль?

Две лодки проплыли дальше, нам одним столько людей не разместить. Но матросы, увидев меня, кричат, что скучали! Ждали встречи! И очень рады, что со мной всё хорошо!

Им скинули верёвочную лестницу, как сказал капитан, у нас своих шлюпок в избытке, так что на борт возьмём только людей, а лодки потопим.

Константин Михайлович всё что-то говорит, говорит, а я уже забыла, как дышать. Но это первое ощущение от избытка чувств.

Стоило Его Сиятельству подняться, как я…

— А правда ли, Константин Михайлович, что всё что находится в море, можно забрать себе?

Капитан хмыкнул, хотел было сказать, что на людей этот закон не распространяется, но тут же сделался серьёзным и громко по-английски ответил: «Да, госпожа, все что мы подняли на борт — ваше!»

— Вот и чудесно! Я себе забираю этого мужчину, ничего так экземпляр! Красивый! Что скажете, Константин Михайлович?

Бедный герцог оцепенел, первые секунды не уловил на наших весьма серьёзных, суровых лицах иронию и сарказм. Но я не выдержала и улыбнулась, спалила себя всю без остатка.

Не спрашивая разрешения, шотландец Аргайл сгрёб меня в свои крепкие объятья и поцеловал, под громкие ура интернациональной команды.

— Моему отцу нужен зять! Что скажете, герцог, если я вас в этой роли в качестве презента по случаю возвращения подарю?

Он лишь хмыкнул, так и стоим, вцепившись друг в друга…

— Я искал тебя! Чуть с ума не сошёл, когда Генри рассказал про побег. Я с первой секунды, как тебя увидел, стал твоим. С первой секунды!

— Нет, с первой секунды, ты пожалел акулу, которой я ведром зубы выбила!

— Нет, не так было!

— Именно так!

Мы словно не расставались, спорим по пустякам, обнимаемся, всё ещё не веря в реальность произошедшего.

Англичане поднимаются на борт, а наши матросы из ружей простреливают лодки, все заняты своими делами, а мы так и стоим на палубе, боясь отпустить друг друга на миг.

— Я думала, что никогда не увижу тебя снова! — шепчу герцогу и не могу от него отойти ни на шаг, даже ради приличия не могу.

— Я в любом случае тебя нашёл бы! В любом случае! Ты моя невеста, или память снова изменила тебе?

Наш нежный, сентиментальный разговор прервал истошный вопль: «Акула!»

— Ну вот, теперь мы все в сборе, ты, я и наша акула, могу выдать ведро, — прошептала и вместо ответа получила самый жаркий поцелуй, так меня не целовал никто…

Наверное, и он так никого не целовал…

Спишу сие приятное обстоятельство на жуткий стресс.

Но слово «невеста» я запомню!