Скандальное замужество попаданки

Глава 30. Ты моя, но что скажет королева?

— Что с вами, у вас даже губы побелели, Мари? — герцог привстал, видимо, мой потерянный вид его испугал.

— Кхм, — прочищаю горло от спазма, пытаюсь проглотить ком, ужин испорчен окончательно. Это герцог ещё не понял, что происходит. А до меня начало доходить, но я решила свои предположения пока оставить при себе и переспросила его. — Её семья богатая? Почему Франциск выбрал её в качестве невесты? Да, красивая, но мы же не дураки, в таких брачных отношениях всегда есть какая-то мотивация.

— Скорее всего, деньги, разрешения на торговлю, или объединение земель, Испании нужна безграничная власть над огромным архипелагом, каким владеет семья Ортега. Они в любом случае «продали» дочь, потому что ни один нормальный родитель не отдаст своё чадо на потребу монстру. Но все данные засекречены. Вам нечего бояться, я объявлю вас русской и сам сделаю запрос в посольство России. Мало ли похожих женщин…

— Стоп! Секундочку, Ваше сиятельство! Вы не понимаете?

— Что? — он сделал небольшой глоток вина, и замер с бокалом в руке, не понимая, что меня смущает.

— Вас не настораживает совпадение, что я оказалась на одном корабле с ней? Если Мариэль погибла, а об этом уже уведомили её семью, и короля. И когда хоть кто-то заметит меня, сопоставит факты, и плевать им, что я левша и не говорю по-испански. Я лишь фишка в игре. Начнётся дипломатический скандал, и вы в эпицентре. Вам нужно как можно скорее отправить меня в безопасное место, — последние слова я буквально простонала. Кажется, он подумал, что я хочу остаться, но не могу.

На самом деле, у меня начинается паника, мне срочно надо спрятать свою опу, иначе спрячут меня, как в «Железной маске». Я на сто процентов уверена, что Мариэль пыталась сбежать, поэтому уродливое платье, тёмная кожа, она что-то использовала, чтобы казаться смуглянкой. А в результате судьба посмеялась над нами, заменив её на меня. Очень надеюсь, что она не очнулась где-то у берегов Турции в моём теле…

Ситуация выглядит так, что я двойник богатейшей наследницы. И раз мы очень похожи, то ничего не закончилось. Единственное, что может выдать меня, это герб на сургучной печати и кулон с портретом. Но мы оба внезапно решили не вспоминать такие мелочи, о них никто не знает.

Я лишь могу молчать, ради спасения и продолжать утверждать, что потеряла память. Других оправданий у меня нет, и я не представляю, что случится дальше.

— Мари, ты задумалась? Что-то вспомнила?

— Нет! Ничего, чистый лист. Если король Испании узнает обо мне, то начнётся нечто ужасное, он же может и семью Ортега обвинить в подлоге, что они отправили меня вместо дочери. Другими словами, мне лучше спрятаться и не высовываться.

— Я говорил об этом с самого начала. Ты моя! И остаёшься в моём замке, пока ситуация не изменится, кулон, надеюсь, никто не видел, — он снова говорит уверенным тоном, не терпящим пререканий.

Он про кулон не забыл…

Теперь как решит, так и будет?

Только хотела прошептать, что-то типа: «У меня и выбора нет, если только уехать с мужем куда подальше, чтобы не втягивать вас в неприятности», как в дверь деликатно постучал лакей, бесшумно вошёл, поклонился и молча поставил маленький серебряный поднос на стол рядом с бокалом вина герцога.

И без пояснений понятно, что это из королевского дворца. Огромный штамп на сургучной печати сам за себя говорит.

— Ваше сиятельство, только что приехал гонец. Ответа не требуется.

— Спасибо, оставь нас.

Лакей вышел, а герцог чистым столовым ножом вскрыл послание, быстро пробежал взглядом по строкам и посмотрел на меня.

О, мой бог, сколько эмоций в этом взгляде.

— Мари, завтра нас ждут во дворце, королева вернулась раньше времени и уже, скорее всего, узнала о скандальном происшествии. Вы в этой истории такая же жертва, как и она, и как маркиз. Это заговор премьер-министра, но её гнев предугадать сложно. Учитывая, что де Круа не отказался от тебя. Его она вряд ли накажет, но и не простит, а нам придётся держать неприятный натиск и обвинения.

— Началось… Мне лучше исчезнуть, про королеву-то и забыла, я же у неё мужика увела!

Вместо эклера кусаю кулак, готовая расплакаться от ужаса. Где там этот Франциск, моя личная проблема тут рядом, и она мне не простит. Таких властных женщин не интересуют детали, они наказывают всех…

— Объявлю, что после допросов ты заболела, останешься в замке под присмотром управляющего. Последний раз повторяю, я считаю тебя своей, понимаешь суть этого слова? Что моё, то моё. И я не собираюсь тебя отпускать, прятать, мне неважно, как тебя зовут, из какой ты страны. Я нашёл тебя в океане, и ты моя.

Герцог снова за свою «песню» как заевшая пластинка, ещё несколько дней назад я бы психанула, обиделась, а теперь вдруг захотелось прижаться к нему и спрятаться. Но между нами нет отношений. Я не куртизанка. И пока всё не выяснится, лучше останусь женщиной без имени.

Вместо ответа, пересаживаюсь на небольшой стул у огромного сценического рояля, это в маленькой-то столовой, невероятно шикарный инструмент.

Поднимаю крышку, и вдруг пальцы сами начинают перебирать клавиши, звуки песни, какую обожают петь все девочки, мечтающие о карьере певицы.

Раньше я эту «арию» вытянуть не могла, только чисто исполненный мотив и не более.

А в этом мире у меня невероятный голос, и я пою ему ту самую песня Уитни Хьюстон. «Я буду любить тебя всегда»

Если бы я осталась,

То я бы только мешала тебе на пути.

Поэтому я уйду, но я знаю,

Я буду думать о тебе

На каждом шагу...

Музыка захватила меня, сила голоса и то, как легко я беру сложнейшие ноты, добавили эйфории. Кажется, всё вокруг замерло, слушая необычную для этого мира песню.

Не поняла, с чего это я?

Влюбилась в шикарного красавчика, и это крик души?

Но я не влюбилась, ведь нет?

Песня кричит об обратном, а разум не даёт внятных ответов…

Просто наслаждаюсь голосом, музыкой и моментом…

Стоило замолчать, как сильные руки герцога обняли меня со спины, сначала едва касаясь, потом крепко, так, словно шторм нас пытается разъединить.

— Ты принадлежишь мне, Мари. Не смей даже думать о том, чтобы сбежать. Без меня тебе не выжить.

Его жаркий шёпот заставил меня покраснеть, или это бокал вина, а может быть, я действительно заболела. Но мне стало невыносимо страшно и тоскливо. Лучше бы он сказал что-то грубое и не таким тоном.

Он сам не верит, что сможет меня удержать?

Я попала в тело девушки, ставшей разменной монетой в таких политических играх, что даже герцогу не устоять. А ведь шторм ещё только начинается.

Против нас два королевских дома, а я королева невезения.

— Вам лучше остановиться сейчас, — прошептала, едва сдерживаясь, чтобы не ответить на его поцелуй с ароматом вина на губах, отстраняюсь и сбегаю к себе.

Ночью меня накрыла и утопила в кошмарах лихорадка.