Скандальное замужество попаданки

Глава 55. Он меня удивил

После разгрома пиратов осталось некоторое неприятное послевкусие, осадочек, и чувство вины. Мы бросили довольно много преступников погибать в море. Но таков приказ.

— Эти люди в большей части осознанно выбирают такой образ жизни. Многие из них имели амнистию, могли бы стать добропорядочными подданными Её Величества английской королевы и наследного принца. Но увы. Нас они не пощадили бы. Так что, рано или поздно наступает финал любой истории! — Джозеф словно угадал мои мысли и за ужином негромко попытался убедить, что нашей вины тут нет, это все они сами напросились. В целом, я примерно так и пытаюсь себя заставить думать, наверное, скоро научусь.

Теперь в нашей кают-компании народа больше чем обычно.

Старший русский посол из миссии в Марокко решил сам отправиться с нами на архипелаг и наладить дипломатический контакт. Капитан Константин Михайлович, герцог Аргайл и я.

Оказалось, что Джозеф понимает и русский, и испанский, и французский вообще отлично. Но мы из-за меня теперь общаемся исключительно на испанском. Все понимают, что я к концу плавания должна осознать себя, как Мариэль. Заговорить свободно на испанском, и неожиданно все замерли, заметив, как Джозеф, деликатно переложил чайную ложечку из моей левой руки в правую!

— Прости, дорогая, но ты амбидекстр, одинаково владеешь и левой, и правой руками, приучай себя к этому навыку.

В этот момент посол Артемьев многозначительно переглянулся с капитаном. Секундная заминка, пока я наловчилась и ложечкой осторожно поддела десерт, испечённый по случаю удачной компании и победы.

И всё же посол решился:

— Ваше сиятельство! Позвольте спросить, а разве вы не верите в то, что Её Высочество Алексис Мария де Ортега…

Он назвал полное имя Мариэль и посмотрел на меня.

Герцог улыбнулся, с нежностью взглянул на меня и неожиданно для всех ответил:

— Только телом!

— Простите? Я не понял! Что это значит? — посол перешёл на шёпот.

А у меня глаза на лоб от удивления! Он всё знает?

— Марина, я могу сказать им правду? Хотя, наверное, нет! Да, она та самая, за кого вы всё её принимаете! Моя любимая женщина, и я полюбил её, не зная о том, кем она является на самом деле. Не извольте беспокоиться, Ваше благородие, она Мариэль!

Я в этот момент ощутила, как капля холодного пота неприятно скатилась по спине, хорошо, что на мне марокканский свободный наряд, в европейском платье с декольте было бы архинеприятно покрыться холодным потом перед мужчинами.

Молчу, как партизан. Но к Его Сиятельству у меня теперь появилось много вопросов.

Константин Михайлович предположил, что мы прибудем в Санту Альбертину через трое суток. Поговорили о погоде, герцог без подробностей рассказал о шторме. Приятный ужин подошёл к завершению. И мы, наконец, сбежали!

— Джозеф! Что это значит? Ты что-то знаешь про меня?

— Да! Сам с трудом поверил в то, что с нами произошло!

Мы стоим, обнявшись на носу корабля, осталось как в популярном фильме руки в разные стороны и…

Но мне не до романтики сейчас.

— Не томи, рассказывай, что ты знаешь обо мне такое, чего не знаю я?

— Много лет назад, я так же, как и ты открыл глаза и осознал себя совершенно другим человеком. Оказалось, что юный герцог заболел лихорадкой, несколько дней лежал в бреду, а после умер. Но каким-то немыслимым чудом, я оказался в его теле и ожил.

— А ты это кто? — шепчу, как испуганная мышка. Он такой же переселенец, как и я?

— У меня нет определённого названия этого удивительного явления! И к сожалению, не так ярко сохранилась память. Года два родители Джозефа, считали, что их сын после болезни слегка сошёл с ума. В моём сознании получилась мозаика из разных времён, знаний, языков. И я сам, в конце концов, поверил, что это было лишь временное помешательство. Что я действительно Джоезеф Вильгельм Аргайл. Единственное, что меня отличает от других людей этого мира — интуиция. Но лишь на деньги, богатство. Я словно знаю, где искать сокровища. Все посчитали, что я во время болезни стал одержимым дьяволом, и отсюда такое везение.

Слушаю его и медленно погружаюсь в шок…

Кажется, сейчас в этом мире существуем только мы, стоит сделать неверный шаг, и нас снова разметает во вселенной по разным мира.

Машинально вцепилась в его руку, как будто это спасёт. Герцог лишь улыбнулся.

— Ты ведь вспомнил что-то?

— Смутно во время болезни ты произнесла одно слово, бред это был или крик души, я не знаю. Но ты назвала моё старое забытое имя, древнее имя, с которым я не расставался тысячи лет, и это имя наше общее. И я вспомнил всё… Мы пара, Мари, с незапамятных времён. Блуждаем, рождаемся, находим друг друга снова и снова. Потом обстоятельства нас раскидывают с непомерной жестокостью. Во время шторма я вспомнил многое. Нас притягивает друг к другу всегда. Кроме этого раза. Каким образом ты попала в другой мир?

— Это похоже на сказку… Не очень-то верится! — пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что это не сказка, а единственное объяснение, почему я оказалась в этом теле посреди океана.

— Когда-то очень давно, в другой жизни мы принесли клятву друг другу. Место для клятвы оказалось очень подходящее, храм богини Исиды. Я так сильно любил тебя…

Он говорит эти фантастические слова с такой уверенностью, что мне становится не по себе. Кажется, что это розыгрыш. Шутка.

Этого не может быть!

— Прости, но я таких деталей не помню, мне достаточно того, что я с тобой рядом, и мы живы. И что когда приедем на родину Мариэль, то её отец признает меня. Иначе позор на мою голову.

Джозеф рассмеялся.

— Мари, это тело Мариэль, ты она и есть. Скоро различия сотрутся, и ты станешь как я, обычным человеком этого времени и реальности, трудно привыкать только первый год. А потом всё станет естественным. И я же рядом с тобой!

— Послушай, допустим, что всё так и есть! Но я же не убила Мариэль.

— Нет! Наступает короткий момент, когда душа оставляет тело, оно ещё способно ожить. И такие, как мы, наделённые силой богини, занимаем освободившиеся тела. Нас не так много, но я встречал ещё троих. И ждал тебя. А когда уже отчаялся, просто выловил тебя в море, до последнего не веря, что это ты.

— Так ты меня не сразу узнал?

— Нет! Сначала страсть, потом осознание. Скорее данность, что так должно быть.

— Я жила в совершенно другом мире, у нас не было шансов встретиться.

— Мы же встретились! Значит, шанс есть всегда! Только жаль упущенного времени.

— Мы наверстаем! А нет такого заклинания, чтобы нас в будущем не раскидывало так далеко?

— Ох, Мари. Ты всегда была настолько практичной! Что-нибудь придумаем! Но есть одно предостережение. Не пытайся вспоминать прошлые жизни. Это опасно. Сейчас ты, Мариэль, живи в этой реальности и наслаждайся, чувствую, что нас ждут годы счастливой жизни.

— Да, при одном условии, что я не испорчу всё! — меня сейчас именно это волнует. Через несколько дней предстану перед отцом Мариэль.

Нет, не так.

Через несколько дней предстану перед отцом, моим отцом, потому что я Мариэль де Ортега! И я справлюсь!

Чувствую уверенность, и Джозеф прошептал: «Молодец, именно так и должно быть, поэтому я не назову тебе наше древнее имя, чтобы не мешать, не сбить и не испугать твою душу, сейчас всё так, как должно быть, ты там, где и должна быть!»

«И где я должна быть?»

«Рядом со мной!»