Скрывая себя

Глава 30

— Ну что так уставилась? Нам всем интересно, что ты за такая загадочная особа. Шороху ты, конечно, немало наделала, даже прессу втянула.

Удивилась пуще прежнего:

— Я никому ничего не говорила и ни с кем не общалась.

— А я знаю. И, тем не менее, это так. Но! — девушка вытерла пролитый сыном компот и строго погрозила ему пальцем — «аккуратнее». — Я не буду тебе ничего рассказывать: мучайся догадками. Скажу лишь одно — вечером тебя ждёт сюрприз!

Однако!

Мы попили чай с рогаликами, и после Захар убежал играть в палисадник под окнами. Убрав со стола посуду, Ирина достала аптечку и закрыла дверь, а я всё ломала голову над её словами.

— Ну-с, приступим? — девушка смело стянула с меня ночную сорочку и ехидно высказала: — «Красавица»… Поворачивайся.

Я села к ней спиной, и тут же прохладный гель коснулся моей повреждённой кожи. Плавные нежные касания Ирины вкупе с лекарством дарили облегчение.

— Тут у тебя несколько синяков, так что ничего страшного. Теперь посмотрим, что впереди.

Я вновь развернулась, и процедура повторилась.

— Вот скажи мне на милость, как ты смогла упрятать такую прелесть?

Молодая женщина бесцеремонно тыкала пальцем в мою обнажённую грудь. Да, не маленькая, но и огромной её не назовёшь.

— Эластичные бинты творят чудеса, плюс подплечники и свободная одежда, — я, смеясь, хрипло закашлялась.

— Да ты — везунчик! — Ирина потрогала опухший бок, а я скривилась от боли. — Подержи немного.

Она приложила холодную бутылку к синяку, образовавшемуся на месте повреждённого ребра. Точно, Даша же говорила почаще холод прикладывать.

— Через часик поедем в город, Веронику со школы заберём, — Ирина ловко делала мне перевязку. — Всё. Одевайся, и иди к себе, сейчас принесу тебе кое-что из своего.

Я не сдержалась от такого искреннего участия и растрогалась:

— Спасибо, Ира. Даже не знаю, как тебя благодарить.

— Ну, полно тебе. Ты друг Никиты, а значит и мой.

Приятно слышать такие тёплые слова, но я чувствовала себя недостойной их — мне помогли несмотря на всю мою скрытность и, как ни крути, ложь.

— Вот в этом я не уверена. Сами же говорили, что Никита не терпит предательства, а я его обманула.

— Ну, да… — Ирина задумалась. — Наш Никита упрямый парень, и доверие вновь заслужить — это надо очень постараться.

«Вот то-то и оно. Она его лучше знает», — вздохнула я мысленно.

— С другой стороны, ты не виновата, — девушка улыбнулась и принялась за свои дела.

Как и было сказано, через час мы уже уселись в просторное авто. Ирина действительно подобрала мне симпатичное платье в пол с рукавами в три четверти, скрывающими синяки, и симпатичные лодочки на высоком каблуке (всё же Ирина была выше меня), благо размер мне подошёл. Тональный крем и лёгкая косметика выручили, и моё лицо уже не пугало. Пора на выход.

Пристегнув Захара в детском сиденье, мы выехали за ворота. Заехав за Вероникой, вышли на школьный двор, где младшая Федоровская, увидев меня, назидательно выдала матери:

— Я же говорила, что она — девушка, а ты не верила. Слушаться меня надо!

Её мимика была такой забавной, а курносый носик задрался вверх. Первой не выдержала мать и рассмеялась, затем я, а потом и сама девочка присоединилась к нам. Мы отвезли детей к родственникам Егора, потому как были ещё дела, а именно следующим пунктом назначения был дом Никиты.

Мы с Ириной переоделись в «рабочую» одежду и принялись наводить порядок. Да, без слёз не взглянешь — в зале одна секция тумбы была безвозвратно разломана, музыкальные диски разбросаны по всему полу. А я и не обратила тогда на весь этот ужас. Благо, хоть техника не пострадала.

В спинке дивана зияло два пулевых отверстия — наверное, придётся перетянуть обивку. Люстра отсутствовала напрочь. В спальне вообще кавардак из разбросанных бумаг и перевёрнутой мебели. Повсюду грязь и кровавые разводы. Худо ли бедно, но мы довольно неплохо управились, вымыв напоследок полы и приготовив еду для парня.

Я присела на край своей кровати и уставилась на ранее собранную сумку. Ещё сутки назад хотела бежать из города, но не от Никиты. Сейчас же я не хотела покидать этот город, а вот расставание с любимым человеком казалось мне неизбежным.

В том, что влюбилась в Никиту, теперь сомнений не было.

Прощай, гостеприимный дом. Захватив свой нехитрый багаж, я направилась к выходу.

— Ты что это ещё удумала? — Ирина заметила моё «добро» и встала в дверях, подбоченясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Думаю, так будет лучше, — не надо меня останавливать — моё сердце и так разрывалось.

— Так, подруга, не руби сгоряча. Никита, конечно, парень с характером, но своим уходом ты его добъёшь. Сама подумай, сколько на него навалилось: ты, Райт. На горячую руку дела не решаются. Мы хоть и называем его горячим парнем, но к проблемам он подходит с холодной головой. Давай так — пусть пройдёт время, и он сам всё решит, ок?

Ирина выхватила сумку из моих рук, живо отнеся на место, и, пока не передумала, вытащила меня из квартиры, захлопнув дверь.

— Вперёд, моя прекрасная фея, нас ждут великие дела! — она закрыла замок, и мы отправились в ресторан. Сегодня там, как я поняла, мне придётся расставить все точки над «i».

На входных стеклянных дверях висела табличка «закрыто», но только не для своих. Часам к семи подтянулась вся честная компания. В привычном и уже полюбившемся ресторане владельцы выставили столы так, чтобы все друг друга видели.

Когда мы с Ириной подъехали, там уже были Полина, Богдан, Роман и Оксана. Мой друг распахнул свои объятия, и я незамедлительно бросилась к нему. Комок подступил к горлу, не давая произнести хоть какой-то звук. Наконец, совладав с собой, я вымучила:

— Ро-ма!

— Ну-ну, моя девочка, всё хорошо, всё позади.

Я закивала и уткнулась ему в шею.

— Эй, я тоже хочу. Иди сюда, загадка века.

Из объятий друга я, счастливо улыбаясь, плавно перекочевала к нашему шеф-повару, а затем и Полине. Оксана же откровенно разглядывала меня.

— Ну, ты даёшь! Максим когда мне рассказал, я даже не поверила… Зашибись… — она бесцеремонно трогала моё лицо и волосы, которые я заплела в свободную косу. — Невероятно. Нет, правда!

Девушка обошла меня вокруг. Да, сейчас я выглядела очень женственно.

— Надеюсь, мы с тобой подружимся, — Оксана взяла меня за руки и развела их в стороны.

— Я бы тоже этого очень хотела.

Её искренность не оставила меня равнодушной, заставляя и так улыбающийся рот расплываться по лицу ещё шире. За время нашего недолгого общения, пока была «парнем», я заметила, что у нас много общих тем, но «благодаря» известным причинам, не могла их обнародовать. Теперь же, думаю, преград не будет — Оксана просто замечательная девушка. Мы сжали руки друг другу и тепло улыбнулись. Вот за такой картиной и застали нас вошедшие Герман, Александр, Максим и… Никита.

Собачий доктор поинтересовался моим самочувствием. Оксана тут же повисла на шее своего парня, который символически ущипнул меня за щёку. Его начальник закивал головой, кривясь в полуулыбке, а вот тот, на которого я смотрела во все глаза, молча стоял, разглядывая меня.

Даже не знала, как среагировать — с каждой нашей новой встречей я преображалась. Никита прошёл мимо, лишь шепнув «отлично выглядишь», и, слегка склонив голову, уселся среди парней.

И как это понимать?

Я взглянула на Ирину. Та лишь подмигнула, типа «всё нормалёк». Моё место было между Оксаной и Романом. Даша осталась присматривать за Райтом (он всё ещё спал, но наблюдение было необходимо). Егор задерживался, и мы начали ужин без него.

Мужчины живо обсуждали рабочие вопросы, но вскоре появился и последний участник нашего неожиданного собрания. Супруги нежно обнялись. Кивнув всем, детектив Федоровский бросил на стол перед Александром местную газету. На первой полосе крупными буквами был выведен заголовок: «Эксклюзивные факты о кандидате на пост мэра города …!»

— Я только что из типографии. Это пока единственный распечатанный экземпляр. Я договорился с издательством попридержать выпуск на пару часов, теперь дело за тобой, Сань.

Сидящие рядом Никита и Максим, не сдержавшись, выругались. Александр рывком вскочил из-за стола и, схватив газету, вышел позвонить, а спустя несколько минут, извинившись, и вовсе попрощался. Парни хотели пойти с ним, но начальник уверил их, что обойдётся. Все застыли в недоумении, и Егор рассказал о некой Юлии Антиповой.

Это было совершенно неожиданно, что моя скромная персона заинтересовала молодую журналистку. Активность девушки поначалу здорово мешала ему в расследовании, но, в конце концов, её глупость привела к нужному результату. Хотя для самой журналистки всё чуть было не закончилось летально.

Егор своевременно созвонился с Александром, ну, а тот уже согласовал свои действия с высшим руководством. Да и звонок Никиты оказался как нельзя кстати. Оказывается, за Марком Вадимовым давно уже следили соответствующие службы в моём городе, а затем и здесь, но он всё время ускользал.

Сама Юлия в данный момент находилась в больнице со множеством переломов. Её жестоко избили и только благодаря вчерашнему захвату, она осталась жива. Но и это ещё не всё. Оказывается, по ошибке изначально бандиты поймали другую девушку, и, чтобы та ничего не разболтала, собирались отправить её на панель, накачав предварительно наркотиками.

Я пребывала в полнейшем шоке. Вот тебе и раз: думала, что это моя личная трагедия, а оказалось всё гораздо масштабнее.

Слово за слово, и вот наступил момент, когда тема плавно перетекла ко мне. Так волнительно я не чувствовала себя ни на одном экзамене. Все взоры были устремлены на меня. Я вновь рассказала свою историю уже более подробно, которую подтверждали и комментировали Роман и Егор. Мой друг извинялся передо мной за то, что посвятил детектива в мой секрет, но, как оказалось, что Бог ни делает — всё к лучшему.

Новость о том, что я являюсь законной супругой Марка Генриховича Вадимова, была для всех полнейшим шоком, разумеется, кроме тех, кто был уже посвящён. Егор, между делом, подметил, что мне всё ещё может угрожать опасность.

Посовещавшись, мужчины решили, что эту ночь мне лучше провести у Романа — он жил в элитном охраняемом доме достаточно высоко, да и дверь у него была навороченная. Но на всякий случай снаружи установят наблюдение.

Я не понимала, зачем всё это — Вадимов ведь арестован! Егор благоразумно посоветовал мне довериться, потому как вряд ли «муж» искал меня только из личных амбиций. Пришлось согласиться. Я лишь попросила устроить мне встречу с той журналисткой, не оставшейся равнодушной к моей судьбе.

Время пролетело быстро, и все уже собрались расходиться. Я улучила момент и подошла к разговаривающим полицейским. Максим, заметив меня, прервался, и понятливо ушёл в сторону. Никита обернулся.

Так много хотелось ему сказать, пояснить, извиниться. Слова застыли в горле, я стояла истуканом, беззвучно открывая рот. Парень долго смотрел на меня, а потом криво усмехнулся:

— Что, опять разговаривать разучилась?

Я отрицательно замотала головой, а затем еле выдавила из себя:

— Как ты?

Неуверенно протянула к нему дрожащие руки, но боялась прикоснуться и только смотрела на перебинтованные кисти. Никита проследил за моим взглядом и покрутил ими.

— Нормально, и похлеще бывало.

Я смотрела на его руки, тело, лицо и плакала. Наконец, я озвучила мучавший меня последнее время вопрос:

— Как, как ты остался жив? Ты ведь горел!

Народ вокруг нас собрался:

— Точняк, Никит, колись, как головешкой не стал. Всем интересно!

В ответ парень пожал плечами и тыкнул на меня.

— А это Вика во всём виновата.

Я совершенно ничего не понимала. Никита выдал театральный жест:

— Вот эта особа, правда, тогда ещё это был «особ», решила устроить грандиозную стирку и перестирать всё подряд. Я утром встал и опешил: все мои шмотки висят на верёвках и сушатся. Я потрогал — ни одной сухой или хотя бы слегка влажной. Помните, накануне дождь сильный шёл? Короче, ничего не высохло. Я тогда Витьку чуть не накостылял за такую подлянку, но времени не было, да и он спал. В общем, пришлось достать из закромов подарок Макарыча — огнеупорный костюм. Я ещё в своё время думал: на хрена он мне? Оказалось, пригодился. Вот, собственно, и всё.

Ребята вокруг рассмеялись, подтрунивая меня. Я не верила такому счастью, удивлённо хлопая глазами, а потом меня осенило.

А если бы вещи высохли? Если бы он надел обычную одежду?

Ноги у меня подкосились, но упасть мне не дали крепкие руки Никиты. Чувства переполнили меня, и я не менее крепко обняла его за шею, обильно смачивая слезами. Они когда-нибудь кончатся?

— Так-так, я не допущу пересола в своём ресторане! Или кто-то влюбился? — конечно же Борис не мог не отпустить очередную шутку.

— Похоже, тут кто-то решил устроить конкуренцию Даше, — вставил свои три копейки Герман. — Вот расскажу ей, и она вызовет тебя на «дуэль».

Друзья громко захохотали, вспомнив влюблённую события минувшей давности. Никита потрепал меня по макушке и немного отстранил:

— Что за вой, что за рёв — там не стадо ли коров? Нет, там не коровушка — это Вика-рёвушка! Плачет, заливается, платьем утирается. У-у-у. Тут собрался народ, чтоб узнать, кто ревёт? Кто всё время плачет, что всё это значит?..

Никита нагло коверкал детский стишок, вставив туда моё имя. Мне было и смешно, и обидно; я опять уткнулась в уже мокрый ворот его рубахи.

— Вика, поздно уже. Мне завтра рано вставать.

Я отрицательно помотала головой — не хочу расставаться.

— Хочешь, мы завтра вместе к Райту поедем?

— Да.

— Ну, тогда до завтра.

Никита расцепил объятия и передал меня Роману.