Скрывая себя

Глава 49

Итак, довольно просторная, но и не огромная обитель недавнего холостяка стала битком забита гостями, то бишь всеми Зеленцовыми и мной. Места для сна всем, разумеется, не хватило, и мы, не парясь и не заморачиваясь, улеглись прямо на полу на спальных мешках, собранных «с миру по нитке», то бишь у друзей.

Полночи мы с Таней болтали и хихикали, пока Серёжа не запустил в нас подушкой — наш великан охранял сладкий сон племянника. Так вот тот самый малец, выспавшись, забрался к нам в постель с утра пораньше и начал будить. А как будят маленькие дети? Правильно — долго и настойчиво: их надо и накормить, и поиграть, и мультики дать посмотреть.

— Всё, всё, Федюшка, встаём!

Мы с Таней нехотя вылезли из-под одеяла и отправились умываться. Наши старшие уже, видимо, давно встали: Марина, выкроив ради моей свадьбы «окно» в своём плотном графике, суетилась на кухне, а Роман, как всегда с иголочки, обувался в коридоре:

— О, спящие красавицы проснулись!

— Да, мы красавицы!

Хором ответили мы с подругой и, переглянувшись, прыснули: да уж, помятые, со взъерошенными волосами, можно смело претендовать на титул «Мисс Россия»! Вспомнив, что Роман должен был забрать свадебный букет к 9.00, мы поспешили в ванную наперегонки. Ну да, это днём я стану замужней матроной, а пока с юношеским задором первая заскочила под душ, показав язык Тане.

Когда я вышла бодрая и свежая, как весенний цветок, меня уже ждали — точнее ждал. Молодой высоченный мужчина в стильной рубашке и идеально сидящих брюках буквально схватил меня, усадил на крутящийся компьютерный стул и начал творить.

Мои волосы подверглись расчёсыванию, начёсыванию, кручению, распрямлению и «вопили» из последних сил, что ещё вот-вот, и им нечем будет держаться. Я злилась на девчонок, которые с испуганно-наигранным видом корчили рожицы, а я не могла взглянуть даже в отражение стеклянной двери — сюрприз, блин, ой, не буду дальше продолжать!..

Последние штрихи: подкрашивание ресниц, нанесение блеска для губ, и меня подвезли к зеркалу. Так вот ты какой, аленький цветочек!

Я была растрогана до слёз: волосы были уложены в высокую аккуратную причёску и обрамлены маленьким кокошником с камнями и бусинами, от которого спускалась длинная фата. Боже, я сама себе нравилась! Я встала и подошла ближе, лучше разглядывая себя новую, а мужчина в это время колдовал уже новый образ.

— Вика, ты бы перекусила чего — ничего же не ела! — беспокоилась Марина, предлагая йогурт.

— Спасибо, не хочу, всё равно в ресторане много всего будет — успею.

— Твоя правда. Фёдор! — девушка обратилась к сынишке, вытирая тому щёки. — Такой большой мальчик, а кушаешь, как хрюшка. Вот придёт папа!

— Это кто тут маму не слушается?

Вспомнишь солнце, вот и лучик. Я с умилением смотрела на отношения своих друзей, на их взаимопонимание и заботу.

Интересно, а каким отцом будет Никита? А какой матерью стану я? А как сложатся наши отношения, ведь сколько случаев бывает, что после свадьбы всё меняется?

Так, кыш из головы все тревожные мысли! Некогда и незачем. Всё у нас будет хорошо, мы постараемся!

Время неумолимо приближалось, а потому подруги помогли мне одеться и оставили в комнате Романа. Вскоре за входной дверью послышался стук, шум и смех. Началось — выкуп невесты!

Марина заглянула ко мне на минутку, в последний раз удостовериться, что всё в порядке. Я улыбнулась — всё хорошо. А сама от волнения не знала что делать — сначала сидела на кровати, потом стала прохаживаться взад-вперёд. Шум и гам нарастал, но Роман, уверена, держал свои позиции. Я как раз оборачивалась от окна, как вдруг за стеклом мелькнула тень…

Тень, правда, мелькнула, или мне это показалось? На мгновение я даже застыла.

Тук-тук.

Медленно обернулась и… засмеялась — за окном, держась за альпинистские тросы и с букетом в руках, раскачивался мой жених. Я тут же ринулась к окну и открыла его:

— С ума сошёл, а если бы свалился? — отчитала я его, как первоклашку, пока парень забирался в комнату.

— Не боись, десантуру так просто не спихнёшь!

Никита, такой красивый, аккуратно причёсанный, в светлом костюме и с цветочком в верхнем кармане, прямо в стиле моего платья (ах, Ирина-угодница), смотрел на меня как завороженный, не в силах оторвать глаз от меня: длинное белоснежное платье с вышитым корсетом и прозрачным кружевом на рукавах было покрыто фатой с тонкой окантовкой, накинутой вторым слоем на лицо, как символ самой невесты — неизведанной.

Ай, да ладно, мы уже целовались: крепкие объятия, жаркий поцелуй и приближающиеся шаги. Роман! Надо было видеть его глаза: распахнулись, аки блюдечки. Ещё бы, пока он стоял на страже у входа, хитрый дракон проник в башню и захватил принцессу!

Одной этой секундной задержки хватило, чтобы Никита подхватил меня на руки и с диким ржачем, иначе не назовёшь, выскочил на лестничную площадку. Вот шок-то у всех был! Брешь была проломлена, и в выкупе смысла больше не было — невесту «спёрли».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я как-то не так давно заикалась Никите, что, мол, «было бы классно, если ты меня украл», но то, что мои слова облекут в дело!.. Хотя, чему я удивляюсь — это ж Никита!

С шутками-прибаутками под многочисленное улюлюканье мы спустились вниз, где нас поджидали два белых автомобиля, украшенных светлыми перламутровыми лентами с нежнейшими розами: один для жениха, другой для невесты. Не знаю, что за марки, но внутри оказалось просторно, и мы с моей широкой юбкой вполне поместились, оставив лишь одно место для свидетельницы.

До здания ЗАГСа доехали быстро: красивое такое, старинной постройки с колоннами. Кажется, раньше это был дом какого-то помещика, потом музей, теперь дворец бракосочетания.

А вот сама церемония совсем не впечатлила, как и комната для невесты. Та была маленькой и неказистой (во всём виноват ремонт, будь он неладен), чопорная регистратор с ядовито оранжевой помадой и заученным до зубовного скрежета текстом возвещала о создании новой семьи под синтетическую музыку допотопного синтезатора. Этот звук, как бы помягче выразиться, скажем так — для моего тонкого слуха был, как наждачкой по болячке.

Но все эти неприятные нюансы отходили в сторону от счастливого события сегодняшней даты. После скоротечной регистрации нас вежливо «попросили» пройти в другую комнату, дабы не мешать следующим брачующимся — прям штамповка какая-то.

Мы даже задерживаться не стали, лишь сделали несколько памятных фото и прошли к лестнице. Вот она, как раз, заслуживала внимания: высокая, с широкими ступенями, размыкающихся книзу, и коваными периллами. Сразу видно — осталась в практически первозданном виде и служила отличным фоном.

Впрочем, время поджимало, и следующим пунктом нашего назначения стал родительский дом. А поскольку ехать вдаль дальнюю затруднительно, мы подъехали к нашему дому, где у «ворот» встречали Добронравовы-старшие с хлебом, с солью. По старинной традиции мама Надя (теперь я по праву могу её так называть безо всякого смущения) испекла каравай и на рушнике преподнесла его детям, то есть нам.

Кто не знает примету: «кто больше откусит, тот будет рулить в семье»? Правильно, все. Но не думаю, что со стороны разинутый донельзя широко рот невесты будет выглядеть эстетично, а потому я протянула руку к душистому хлебу, отщипывая кусочек. Никита сообразил моё движение и опередил, отламывая ломоть.

— Кусать надо!

— Да пусть щиплются!

— Вика, побольше рви!

— Никита, не дай бабе захватить власть!

Смех, да и только. Я и не старалась переплюнуть Никиту, он мужчина — ему и бразды правления!

После сего родители благословили нас, и мы отправились к большому белоснежному храму, окружённому хороводом рослых сосен: его величественные стены уходили к самим небесам и завершались маковками золотистых куполов.

Венчание. Если честно, это я на нём, можно сказать, настояла, да Никита и не был против — он вполне спокойно воспринял необходимую к этому таинству подготовку. Для меня же венчание было наполнено особым смыслом — это не просто красивая церемония или дань моде, это был благоговейный трепет, возможность получить благословение от Самого Господа. И пусть я только изредка заходила в церковь, в глубине души чувствовала, что это важно — для нас, для меня.

Внутри самого храма было невероятно красиво. Мы вошли в него под дивный хор, исходящий откуда-то сверху, и встали по центру на белое расшитое полотенце. Всё действо я старалась внимательно слушать священника, хоть и не всегда понимала церковные слова. Батюшка был средних лет, с небольшой проседью в бороде и удивительно добрыми глазами, смотрящими с такой искренностью и любовью, что был похож на ангела.

Венчались мы не одни, было ещё четыре пары, и я из любопытства мельком покосилась на них: кто-то стоял спокойно, кто-то со скучающим и утомлённым взглядом, а кто-то просто разглядывал всё вокруг, будто в музее. Вот такие мы разные, но хоть раз в жизни заглянувшие в дом Божий.

Горящие свечи, обручение, венцы на головах, молитвы и песнопения — всё это было волнительно.

Не знаю, как у других, а для меня становление мужем и женой произошло именно здесь, в храме, а не в ЗАГСе. Когда мы испили из общей чаши вина, и батюшка соединил наши руки, рука Никиты поверх моей, покрыл их особой лентой, а затем и собственной рукой, тогда я осознала, что через руку священника мы стали воедино, от самой Церкви соединившись во Христе навеки. Вслед за честным отцом мы трижды обошли вокруг аналоя.

Мы. Не «Никита» и «я», а «мы». Одно целое.

Было в этом что-то таинственное и возвышенное, и добрый взгляд моего теперь уже мужа, и его рука, крепко держащая мою при выходе, красноречивее всяких слов показывали серьёзность принятого решения — теперь мы семья!

Перекрестившись напоследок, вышли на крыльцо под радостные возгласы и поздравления близких, и вновь расселись по машинам. На этот раз мы с Никитой ехали в одной — так приятно было смотреть на наши сплетённые пальцы и блестящие обручальные кольца.

Немного покатавшись по окрестностям, приехали в ресторан к праздничному столу. Ох, и проголодалась же я, чего говорить о Никите и остальных?