Скрывая себя

Глава 46

Мы вышли из участка и побрели по вечернему городу. Однако, вопреки моему предположению, Никита повёл меня не по привычной аллее, а совершенно в противоположное место, конкретнее — в танц-бар. Вот уж действительно удивительно — никогда бы не подумала, что этот парень умеет танцевать. В зале был приглушённый свет, но с достаточной видимостью. Звучала чувственная музыка, и молодые люди непринуждённо танцевали парочками. Никита предложил мне руку и увлёк в объятия.

— Что это? — поинтересовалась я и прижалась к его плечу.

— Это наше свидание, — улыбнулся парень, постепенно ведя меня сквозь зал в самый центр. — Скоро будет самое интересное.

Ах, интриган! Но и вправду вскоре началось некое движение, музыка почти совсем стихла, и к микрофону подошли незнакомые девушка с парнем:

— Добрый вечер, дорогие наши леди и… джентельмены! Мы ведь можем вас так называть? — ведущие с хитринкой в глазах окинули публику. — Как вы уже наверняка догадались, сегодняшний вечер будет необычным.

В зале раздались свистки и хлопки в ладоши.

— Итак, мы решили возобновить танцевальные баттлы между парнями и девушками, — улюлюканье окутало нас, и неожиданно резко зазвучала яркая мелодия. — Милости просим на свои места — барышни по одну сторону, судари — по другую.

Никита разжал руки, а незнакомые девчонки потащили меня в сторону. Ничего себе свидание — мы оказались порознь!

Ритм нарастал, пока не достиг апогея, и вот тогда началось самое интересное: в центр вышли парень и девушка. Они поочерёдно танцевали, завлекая, соблазняя и, в тоже время, наступая чётко отточенными движениями. Их страсть выливалась через край без малейшего соприкосновения, ни малейшего намёка на дружелюбие — только непримиримость. Их дуэль была великолепна. Музыка окончилась, и молодые люди встали друг напротив друга, тяжело дыша.

— Нет нужды представлять извечных соперников, — вновь раздался голос со сцены. — Но всё, же поприветствуйте их: пламя и лёд, нежность и сила, чувственность и решительность — всё это НАШИ НОВОБРАЧНЫЕ! С рождением новой семьи! Вау!!! Поздравляем, ребята!

Можно я тоже скажу «Вау!»? Нет, правда, я очень обрадовалась за незнакомых мне парня и девушку, что соединились в длительном поцелуе. Я глянула на своего парня и покраснела — Никита смотрел на меня с нескрываемой страстью. Что ж, потерпи ещё — недолго осталось!

— Эй, ребятки, мы вам не мешаем? — голос ведущего вызвал шквал хохота и заставил отпрянуть молодожёнов. — Я тоже целоваться хочу!

Несколько минут зал сотрясался от смеха, но вовремя вмешалась ведущая, включив следующую композицию, по-видимому, любимую в этом баре, и зал постепенно успокоился, настраиваясь на нужный лад. Ну, а дальше начались сами танцы: первыми пошли в наступление девушки.

Я была во втором ряду, и потому имела возможность следить за движениями новых подруг — плавные, в меру сексуальные, гибкие, но не сложные и вскоре я почувствовала уверенность, энергично двигаясь в такт. Мы почти дошли до линии молодых людей, как они начали наступление, а девичья сторона вернулась на свои места, плавно похлопывая в ладоши.

Танец парней был более жёстким, мужественным и очень горячим. Свойственная им сила позволяла вытворять невероятные трюки с сальто и высокими прыжками. Ничуть не удивилась, когда Никита с шуткой выделывал разные кренделя — горжусь тобой, мой любимый!

Возвращались домой мы глубокой ночью разгорячённые и довольные — вот так вот я никогда не развлекалась! Такие танцы мне нравятся больше привычных дискотек, где грохочет музыка, и глаза устают от резких всполохов ярких ламп. Да что я говорю — всё на любителя.

Я сидела за столиком с чашкой чая и продумывала репертуар на предстоящий месяц. Сегодня было непривычно спокойно — в ресторане решили устроить санитарный день, и потому посетителей не было. Младший персонал, что наводил порядок, меня абсолютно не смущал, и я выводила новые звуки под их едва слышимый шепот.

Не знаю, как в других ресторанах, но в нашем никаких музыкальных заказов не было — мы самостоятельно выбирали тематику каждый месяц, будь то современные исполнители или же классика — значения не имело. Важно одно — действительно стоящие произведения, а не штампованная попса, в которой редко когда встретишь что-то интересное. Хотя, не будем лукавить, бывают и интересные зарисовки, но их, к сожалению, мало. В любом случае, музыка у нас была исключительно инструментальная.

Через чисто вымытое огромное окно в центральном зале отчётливо виднелись крупные хлопья пушистого снега, что мягко опускались на ветки деревьев и тротуары, создавая сказочное настроение. Мне очень нравится наблюдать за природными явлениями — будь то снег, дождь, листопад или же ветер. Всё в мире находится в гармонии, и если что-то происходит кардинально неприятное для человека, то в этом есть свой промысел. Даже в стихийных бедствиях его можно угадать — ведь ничего не происходит просто так.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Грустно вышло. Но иногда полезно рассуждать о жизни на земле — мы в ней не единственные жители. Достаточно посмотреть за окно — по подоконнику прыгал воробышек. Малыш, проголодался, наверное?

Я сходила на кухню, отломила краюшку хлеба и, накинув на плечи одёжку, вышла на улицу — не улетел. Я отламывала кусочки и стала потихоньку бросать в его сторону — пташка вспорхнула и отлетела на дерево, пугливая. А я стояла, продолжая крошить хлеб. Ага, спустился и, смешно подпрыгнув, начал клевать. Тут же налетела целая стайка — шумят, отнимают. Не ссорьтесь — на всех хватит! Но долго стоять на холоде я не стала и пошла обратно, садясь у самого окна — птички и отсюда хорошо видны.

И вот, глядя на невесомый танец белых мух и оживлённых пернатых за окном, в моей голове всплыла мелодия Рахманинова. Я довольно быстро отыскала её на нотном стане и, получив одобрение Романа, принялась разбирать, когда Полина издалека жестом оповестила меня о звонке:

— Вика, тебя к телефону!

Я выдала незначительный жест, махнув рукой, но девушка деловито поправила очки. Вот когда она так делает — лучше не спорить. И кому интересно я понадобилась?

— Алло, я Вас слушаю.

— Виктория Дмитриевна Александрова?

— Да, это я, — голос был не совсем знакомым, но, по всей видимости, он принадлежал пожилому человеку. — Кто Вы?

— Здравствуйте, наконец-то я Вас нашёл. Я юрист Марка Генриховича Вадимова. Мы с Вами встречались на Вашей… свадьбе.

Одно упоминание этого человека вызвало во мне нервную дрожь. Всё-таки по мою душу!

— Простите, но я не желаю ни о чём с Вами говорить.

Ну, зачем эти люди решили появиться в моей жизни вновь?

— Не торопитесь, пожалуйста, это в Ваших интересах и для Вашей же выгоды.

Да что ж такой настойчивый!

— Я Вам уже всё сказала. До свидания, — отрезала я и нервно опустила трубку.

В голове стучали будто тысячи молоточков, сердце нещадно колотилось и готово было разорваться, а ноги в прямом смысле подкосились, и я едва успела присесть — меня била крупная дрожь.

— С тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Полина.

— Д-д-да, — я даже не заметила, что заикалась.

— Почему-то мне так не кажется. Посмотри на себя — вся трясёшься!

Полина ткнула в мои колени, что в прямом смысле ходили ходуном. Я обхватила себя руками, чтобы прийти в себя и попыталась успокоиться. Вадимова больше нет. Нет! Поэтому не стоит так волноваться. Да, всё верно. Я с силой сжала кулаки, вжимая их друг в друга.

— На, выпей, — девушка принесла стакан воды с характерным запахом валерианы.

— Спасибо, не надо, — я помотала головой и встала.

— Выпей, — настаивала Полина, ласково поглаживая мою спину, но я уже почти пришла в себя, стараясь медленно и спокойно дышать.

— Всё хорошо, просто перенервничала, — натянуто улыбнулась я. — А валерьянки могу ведро выпить — не поможет! Я как-то выпила целую упаковку — так хоть бы хны! Пойду, посижу с Романом, порепетирую.

Да, успокоительные на меня не действовали. Помогало лишь самосознание и одиночество, как ни странно.

— Точно всё хорошо? — уточнила девушка, а я лишь кивнула. — Ну, ладно, иди.

Едва я успела сделать всего пару шагов, как она меня окликнула:

— Позвони Никите, пусть заберёт тебя пораньше.

Да, спасибо. Умеет же эта девушка смотреть в самую душу. Я опустилась на табурет и, прислонившись к стене, закрыла глаза. По сути, этот адвокат не представлял для меня никакой угрозы, рассуждала я, но только один факт, что этот человек имел дела с Марком Генриховичем, вывел меня из равновесия.

Я безумно захотела увидеть Никиту: сейчас, немедленно. Да, Полина права — надо позвонить, и я набрала номер.

— Привет, Викуш. Попробую угадать — у тебя выдалась свободная минутка, и ты решила потратить её на меня?

— Привет. Почти угадал — меня отпустили, — я говорила намеренно певуче, потому как голос всё ещё немного дрожал.

— Отлично, сейчас заеду, — тут же оживился Никита. — Я тоже пораньше освободился. Может, куда сходим?

— Давай просто прогуляемся?

Честно говоря, не хотелось никого видеть, да и на улице было не очень оживлённо. Зная парня, я заранее оделась и посмотрела на себя в зеркало. Да, кислую мину необходимо срочно ликвидировать, и я улыбнулась самой себе, пусть и натянуто. Ну вот, так-то лучше. Вскоре появился и он, мой спаситель!

Попрощавшись, мы вышли на улицу. Как давно я не ходила спокойно, никуда не торопясь? Моя ладошка покоилась в горячей ладони Никиты в его кармане. Не знаю почему, но ему нравилось так делать, да и я не против — всегда тепло и приятно. Так потихоньку мы пришли к себе. Как же хорошо дома!

Я поставила чайник и начала печь блинчики — тоненькие-тоненькие, как учила меня соседка баба Люба, они получались ажурными и очень нежными. Вот только блюдо оставалось неизменно пустым. Я положу на него блин, а когда очередь доходит до следующего — блюдо вновь пустое. Ага, знамо дело — мальчишки хулиганят. Что ж, я вас поймаю!

Я положила блин и тут же повернулась — поразительно честные две пары глаз уставились на меня, и ни один мускул не дрогнул, ан нет, Райт спалился и облизнулся.

— Так, я, значит, стараюсь, пеку, а они блинчики мои тыбзят? А ну марш из кухни, пока всё не приготовлю!

Сработало! Понурив головы и виновато вздохнув на выходе, озорники вышли.

«Наконец-то увижу плод моих стараний!» — подумала я и положила очередной блин на… пустое блюдо.

— Никита!!!

Хотя чего я ругаюсь, без ложной скромности, мои блины все любят, даже Борис хвалил! Я разлила по чашкам свежезаваренный чай и пригласила к столу вечно голодающих: золотистая горка с исходящим из неё танцующим паром и розетка со сладкой сметаной вызвали довольную улыбку моего любимого. Для Райта я тоже положила лакомство в миску. Милости просим!

Люблю смотреть, как кушают мои мальчики, как оба облизываются и растекаются лужицей: один на стуле, другой на полу. Уже домывая посуду, я услышала звонок в дверь, и тут же меня позвал Никита:

— Вика, это к тебе.

Вот неспроста моё сердце ёкнуло, прежде чем я увидела того самого юриста.

— Я же сказала, не хочу с Вами разговаривать! — моей обычной сдержанности как не бывало — довёл человек!

— Госпожа Александрова, точнее Вадимова. Я здесь чисто из профессиональных обязанностей. Позвольте пройти.

Мужчина вопросительно посмотрел на моего парня, и он ему позволил! Как ты мог, Никита?! Зачем ты его слушаешь?

Я готова была руки заламывать от безысходности, но деваться некуда, и я прошла вслед за мужчинами в зал. Райт, будто чувствуя мою нервозность, уселся между хозяевами и гостем, а я схватила Никиту за руку. Его большой палец погладил меня, и стало немного полегче.

— Итак, Виктория, как семейный юрист покойного Марка Генриховича, должен сообщить Вам о Вашем состоянии. Не смотря на сложившиеся обстоятельства, Вы считаетесь законной вдовой покойного Вадимова. При заключении брачного договора на Ваше имя было переведены некие активы, прошу, ознакомьтесь.

Мужчина достал из папки стопку документов и протянул мне. Но так как я не шелохнулась, документы принял Никита.

— На Вашем счету приличная сумма, и вскоре Вы можете также вступить в права наследования…

— Мне ничего не нужно от этого ужасного человека! — я спрятала руки в подмышки и нахмурила брови.

— Это не имеет значения. Официально Вы являетесь владелицей почти всех фирм Марка Генриховича.

«Что? Так дело в наследстве?»