Скрывая себя

Глава 35

Отдельная чистая камера, удобная кровать, телевизор, мини-холодильник, добротный стол, кресло с мягкой обивкой — жаль только, что нет телефона и ноутбука. Марк Генрихович полулежал на мягких подушках и листал томик Шекспира. Оконце в двери с шумом раскрылось, и в образовавшемся пространстве показался поднос с приятным ароматом. Мужчина нехотя встал и забрал еду. Местные охранники не разговорчивы, но ему плевать. Поставив поднос на стол, Марк Генрихович вымыл руки ароматным мылом и аккуратно повесил полотенце на хромированный крючок. Если бы не решётки на окне, здесь было вполне комфортно. Да, деньги многое решают! Мужчина неспешно уселся за стол и, накрыв колени накрахмаленной салфеткой, приступил к завтраку.

Сколько времени прошло, было совершенно неведомо — не самые приятные мысли, крутившиеся в голове, не давали покоя, и скоро я почувствовала, что что-то не так. Покрутившись по сторонам, я заметила странный взгляд Никиты. Он стоял на крыльце и разговаривал с Александром. Что же случилось?

— Вика, подождёшь ещё?

Никита скорее заверял меня, чем спрашивал. Я кивнула. Мужчины кратко переговорили и, судя по их лицам, были чем-то крайне недовольны, а затем и вовсе скрылись за дверью. Я снова заскучала и достала из кармана телефон.

Может, позвонить кому-нибудь? Вот только кому?

Марина на гастролях, а Ирина занята ремонтом. Я залезла в «ВКонтакте», но Таня была не в сети. Правильно — у неё же сейчас учебное время, наверняка на парах. У Оксаны сегодня приём нового товара — стало быть, тоже сильно занята. Решила в интернете поискать чего-нибудь интересное, но ничего не нашла и потому убрала телефон.

Откинув голову вверх и глядя на мерно плывущие облака, я спокойно наблюдала за их причудливыми формами (благо, отсутствие солнца уже который день позволяло не щуриться). Одинокий косяк перелётных птиц совершал последний оборот в небе, собираясь в дальнее путешествие на юг. Я словно выпала из реальности, созерцая красоту чудных красок, устремляя взгляд глубоко ввысь.

Мы мало обращаем на мир вокруг нас — всё кажется обыденным и привычным. Не замечаем величие окружающей нас природы. Ни один художник не в состоянии передать на холсте тот замысел, что вложил в мир сам Творец.

Вдалеке хмурилось небо, и я заворожено смотрела на палитру синих оттенков бескрайнего неба. Вроде бы совсем недавно я наблюдала монотонный серо-голубой пейзаж, а теперь ему на смену пришла совершенно другая картина. Вот сизые тучи перемешали свою хмурость тёмными и ультрамариновыми красками, создавая непередаваемую игру воздушных клубков приближающегося ливня. В последнее время погода была постоянно пасмурная, создавая унылое настроение.

Словно из другого мира меня вырвала яркая песня Марины, которую я поставила на Оксану. Оксана? Я спешно полезла в карман и нажала на заветную зелёную кнопочку.

— Вика, привет, как дела? — послышался её звонкий голосок.

— Спасибо, хорошо.

— Что не звонишь?

— Так ты же сама сказала, что занята сегодня весь день будешь.

— У нас проблемка маленькая возникла — что-то там с документами случилось, так что новые книги привезут чуть позже. Что-нибудь новенькое есть?

Я прямо через трубку почувствовала, как хитро загорелись глаза подруги. Для неё если ежечасно не будет что-то происходить, то день прожит зря. Просто батарейка-энерджайзер, а не девушка!

— Вот, сегодня Райта забрали.

Я с улыбкой посмотрела на бегающего пса — дорвался, мальчишка, до свободы.

— Здорово. Так значит, вы уже дома?

— Нет, пока в участке. Никиту жду.

— Оу! Вы вместе, м-м, — многозначительно промычала подруга. — Ну, и?

Так, началось в колхозе утро. Оксана не будет Оксаной, если не будет выпытывать все подробности. Её любопытство порой достигало апогея в своём стремлении.

— Что «и»? Оксан, хватит уже. Что вы все подряд пытаетесь нас свести?

Сначала Дарья, сейчас она, да и Ирина не упускала случая подколоть меня.

— А что такого, разве Никита тебе не нравится?

Ой-ой! Если её атаку не прекратить, Оксана не умолкнет ещё на целый час, а я ведь так надеялась просто поболтать.

— Нравится, — да, если согласиться, то и пыл у неё пропадёт. А теперь надо срочно менять тему, точнее, рикошетить: — Но давай не будем об этом. Кстати, как у тебя с Максимом?

— А что сразу я? — опешила девушка. — У нас всё нормально.

— Он сделал официальное предложение? — теперь уже я заваливала её вопросами.

— Да, на днях, — подруга тут же сменила свою речь с напористой на более нежную и умилительную. — Представляешь, заявился ко мне домой в костюме с галстуком и цветами. Ты можешь себе представить: Максим, и в костюме?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Девушка настолько восторженно заверещала, что мне невольно представились её сверкающие безмерным счастьем глаза. Ох, уследить за сменой интонации этой болтушки, порой, невозможно.

— Честно говоря, с трудом.

— Вот и я тоже. Но… — подруга сделала паузу, а потом радостно взвизгнула. — Но он такой лапуля получился! Они с папой уже о свадьбе говорили.

— Я так рада за вас.

— Спасибо, — поблагодарила она; фоном послышались чьи-то голоса. — Вик, ты извини, мне бежать надо, созвонимся. Пока?

— Пока.

Я вновь убрала телефон и погладила Райта за ухом. Он тут же перевернулся и улёгся на спину, повиливая хвостом, словно малый щенок, — любит, когда ему грудь с брюхом чешут. Приличное время спустя ко мне подошли Александр и Никита.

— Люси, — начал Александр. — Я понимаю, что спрашивать глупо, но, может, ты знаешь, кто имел зуб на Вадимова?

— Что-то случилось? — без особого любопытства спросила я.

— Да. Он мёртв.

— Что?!

Я точно не ослышалась? Как это возможно?

— Вика, нам необходимо знать всех возможных подозреваемых, — тихо продолжал мужчина.

— Да я вообще ничего не знаю и знать не хочу о нём! Наверняка у этого бандита много врагов! — меня аж передёрнуло от негодования.

— Вика, не кипятись. Как бы ни было неприятно, но ты постарайся вспомнить, кого там видела.

Александр выпытывал из меня информацию, которой я, увы (а с другой стороны — Слава Богу!), не располагала. Лишь так, по мелочам.

— Кого…

Я поумерила пыл и задумалась. А действительно, кого? Перед глазами стали возникать противные образы.

— Шакал — это охранник, кажется, Нелли… Юрьевна, — однако, я не была уверена в отчестве. Его слышала лишь пару раз, потому как к ней обращались по имени. — А, нет, вру, — Яковлевна, — вспомнила я. — Я ещё запомнила, потому, что у меня детский доктор была Елена Яковлевна. Не знаю, кто она конкретно, но вроде бы «правой рукой» была. Так, кто ещё? Парикмахер, имя его не знаю, да и видела только один раз, дальше юрист. С ним также — только на «свадьбе»…

Не самые приятные воспоминания уносили меня в тот ужасный злополучный день, отчего я поморщилась, как и Никита. Но продолжать всё равно нужно.

— Охранники, но они то и дело сменялись…

— Какой парикмахер? — решил уточнить Александр.

— Ну, из этих, которые ни мужик, ни девка.

— Понятно. Ещё кто?

Мужчины переглянулись, но, видимо, пока никто из перечисленных их не заинтересовал. А может просто хотели узнать весь список подозреваемых. Но почему спрашивали у меня? Я сама ничего же не знала. Я вообще там как бы случайно оказалась.

— М-мм… А, вспомнила! Там ещё фоторепортёр был, всё щёлкал постоянно. Может, он?

— Проверим, хотя вряд ли. Должен быть кто-то другой, профессионал. Мы поначалу думали, что могло быть похоже на Шакала, но он мёртв, да и методы у него несколько иные. А тут никаких признаков насильственной смерти, даже в крови ничего не обнаружено. Со стороны может показаться, что сердце прихватило, но Вадимов был здоров, как бык, судя по медицинскому заключению.

«Но ты не долго радуйся, у меня есть яд, который потом невозможно обнаружить. Я улучу момент и отправлю тебя на тот свет!» — почему-то вспомнились слова первой помощницы (той самой Нелли) несостоявшегося политика, и я озвучила их.

Мужчины переглянулись и скрылись в здании, не сказав ни слова, а я так и осталась стоять в недоумении. Марк Генрихович — мёртв! Это ужасно — радоваться чужой смерти, пусть даже такого человека, но я вздохнула с облегчением. Я свободна!

Через некоторое время из здания стремглав выскочили Никита, Александр, Максим и ещё несколько полицейских, все быстро расселись по машинам и разъехались.

— Никита сказал, чтобы ты никуда не уходила, — я обернулась и увидела Елену, гладящую Райта по вновь блестящей шерсти. — Привет, герой!

Мы с Райтом честно ждали нашего Никиту сначала на улице, а когда начал накрапывать дождик, зашли в здание. Уже наступила ночь, но за нами так никто и не приехал. Полицейские давно сменились на тех, кто пришёл на ночное дежурство, и нас с Райтом проводили в отдельный кабинет.

Я присела на старый потрёпанный диванчик, а пёс сразу улёгся на небольшом подиуме — видимо, это его постоянное место. Кто-то уселся перед монитором, кто-то копошился с бумагами на столе. Тишина и монотонность утомляли, и я, медленно моргая, всё же прикрыла глаза.

Проснулась, когда солнце уже встало, его игривые лучи прокрадывались сквозь мелкие щели прикрытых жалюзи. Я села и поёжилась — кем-то услужливо накинутый на меня китель почти не согревал, но и за это спасибо.

Я огляделась, замечая, что в кабинете никого не было. Вскоре дверь открылась, и вбежал радостный Райт, обмахиваясь хвостом, словно веером.

— Привет!

Лизнув мою ладонь, пёс уселся перед плюхнувшейся на стул Еленой, нетерпеливо гудя. Девушка зашуршала бумажным пакетом, и он несколько раз гавкнул.

— Неси посуду, проглот.

Райт метнулся к подиуму и принёс в пасти плошку из нержавейки. Елена положила туда пару пончиков, и пёс, незамедлительно слопав их, потребовал ещё.

— Хватит, Вика тоже хочет, — девушка заметила, как я потягивалась, и подмигнула.

— Я не хочу, спасибо.

Честно говоря, совсем извелась своими думами, что кусок в горло вряд ли полезет. Райт, будто догадываясь о моём решении, выхватил пончик из рук задумавшейся Елены и тут же проглотил его.

— Райт! — возмутилась брюнетка, но хитрец состроил комичную морду, что та не удержалась и потрепала его за уши. А она хорошая.

— А… — я хотела было спросить, но Елена опередила меня:

— Парни недавно вернулись — сейчас в кабинете у начальства. Скоро придут, — девушка пошебуршила в ящике стола, а затем вновь обратилась ко мне: — Пошли, провожу в дамскую комнату, умоешься.

Мы вышли за дверь и направились далее по узкому коридору. Я взглянула на себя в зеркало — вздох разочарования невольно вырвался из моих уст. Правая щека сильно покраснела и, в довершение, её украшали несколько вмятин (видимо от руки, которую я положила под голову). Я несколько раз потёрла кожу, разгоняя кровь, а потом ополоснула лицо прохладной водой.

В кабинет я возвращалась не спеша. С утра редкие полицейские были не особо разговорчивыми, лишь бросали косые взгляды на меня. Ну да, не каждый день встретишь в участке гражданскую в полицейском кителе. Вернувшись, я увидела спящего на моём месте Никиту. Райт, соскучившись, положил голову ему на колени. Половица скрипнула, и парень потёр красные от неспокойной ночи глаза:

— Привет.

— Привет.

Никита встал и, обхватив меня за плечи, повёл из кабинета:

— Ну что, поехали?

— Куда?

— Отвезу вас домой. Я скоро, — бросил он через плечо сотруднице.

Мы уже почти вышли на улицу, как я вспомнила:

— Ой, я же не вернула китель!

Я живо развернулась обратно, но была остановлена за руку. Никита дёрнул меня на себя, освобождая проход для конвоя бранящихся и рьяно жестикулирующих представительниц древней профессии. Я проводила их долгим взглядом и только сейчас заметила, что оказалась прижата к торсу парня. Его рука крепко придерживала меня за талию, не собираясь отпускать.

— Никит, — я вернулась в реальность. — Я же…

— Всё нормально, это мой.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, пока проходящий мимо Александр не кашлянул. Я опустила голову, разрывая зрительный контакт. Никита нехотя опустил руку и пропустил меня вперёд.