Скрывая себя

Глава 7

— Ну что, согласен мыть посуду? — спросил, улыбнувшись, внушительного вида мужчина, представленный как Борис и который являлся талантливым шеф-поваром ресторана «Рико».

Я кивнула, ну разумеется, после чего мне был предоставлен фартук, и началась работа. Опрятные повара с радостью приняли меня на кухню, ещё бы — вон сколько всего мыть предстоит. И не только. В мои обязанности входила любая помощь, о которой попросят. Ничего, я не из белоручек.

Когда рабочий день уже закончился и все разошлись, я вышла в зал чтобы всё проверить и закрыть. Так как заходила через чёрный ход, в этом помещении оказалась впервые. Сердце пропустило удар. Это было лёгкое чувство дежавю.

Множество круглых столиков с расписными скатертями, милые букетики на столах и множество высоких цветов по бокам от входа — всё это напоминало мне о «нём» и о дне, с которого начались мои беды.

— Вы превосходно выступили, Виктория, — темноволосый мужчина поцеловал мою тыльную сторону кисти.

— Спасибо, — я поклонилась и присела рядом с отцом.

Я не помнила, как подошла к роялю, как села за него и начала играть. Наверняка мне нельзя было и близко к нему подходить, но запах музыки манил меня, как мёд пчелу.

Пальцы медленно перебирали клавиши, мелодия тихо лилась из лакированного рояля, слёзы подступали к глазам. Музыка успокаивала, дарила наслаждение и душевную радость. Когда я играла эту грустную мелодию, становилось легче, а на губах появлялась улыбка.

— Умеешь играть?

Я резко обернулась. Высокий худощавый молодой человек с длинными убранными в хвост волосами стоял неподалёку, скрестив руки на груди.

Не может быть! Роман?!

— Вика, играй чуть мягче.

— У меня нет настроения, — вздохнула я. — Сегодня мамина годовщина.

Роман хотел было что-то сказать, но замолчал и повернулся к пианино.

Легко, плавно, с чувством вытанцовывался вальс Крейслера — «Муки любви». Отрывисто и мягко пальцы касались клавиш. Я несильно закачалась из стороны в сторону, слёзы высохли, а губы расплылись в грустной улыбке. Всегда любила наблюдать за игрой друга, за быстрыми длинными пальцами и рвением передать смысл мелодии людям. Но никогда не любила последние ноты, ведь они значили конец виртуозной игры.

— Ну что, продолжим?

Я взяла скрипку в руки и кивнула.

Резко и чётко, не давая воли истинным чувствам, полились звуки. Мягко и нежно, грозно и быстро, смешивая все цвета вместе, направляла она смычок. Роман изредка поглядывал на меня, подстраиваясь под выбранный ритм.

Пауза — поправила прядь, чуть наклонилась — сложное место великолепно удалось, беглый взгляд в окно — волнение — лишняя нота, воспоминание об аварии — сбитый ритм. Я закусила губу и взглядом показала молодому человеку продолжать.

— Вфух! — выдохнула, когда закончила игру. — Полегчало даже.

— Я рад, честно, но эту ошибку в конце ты повторяешь не первый раз, — ехидно ухмыльнулся аккомпонист.

— Да, я тоже её заметила.

Я кивнула. «Конечно, умею, ты ведь сам меня учил».

— Сыграешь что-нибудь повеселее?

Пожав плечами, я коснулась пальцами клавиш, на секунду задумываясь, что буду играть. Наверное, мой любимый вальс. Тот, что ты так часто играл мне. Тот, с которым мы не раз выступали.

— А на чём-нибудь ещё умеешь? — задумчиво почесал подбородок Роман по окончании мелодии.

На секунду мне показалось, что он узнал меня, но это странное чувство быстро испарилось. Я — парень. Парень с почти скрывающей глаза причёской, цвет волос другой, да ещё и очки — нет, не должен.

Жестами показала игру на скрипке. Роман кивнул и подозвал меня за собой. Я встала и покорно последовала за ним. В кабинете, таком уютном, соответствующим его характеру, отыскалась скрипка.

— Удиви меня.

Удивить тебя?

Как я могла удивить того, кто знал все мои партии, кто знал мой стиль и манеру игры? Задачка предстояла не из лёгких.

Ты ведь не знаешь мою новую технику?

Я довольно улыбнулась и взмахнула смычком, подперев скрипку подбородком. Ярко и отрывисто, подражая знаменитой Ванессе Мэй, запела моя «Дьявольская трель». Я держалась её стиля, поэтому Роман точно не сможет устоять. Молодой человек удовлетворенно кивнул. Я знала, что ему понравится.

— Твоя игра ностальгически на меня подействовала. Похвально, — Роман вздохнул и скрестил руки на груди. — Ладно, а теперь по домам.

Через несколько дней меня вызвали на работу ещё до открытия ресторана «Рико».

«Неужели мною недовольны и хотят уволить?» — испуганно подумала я, прочитав сообщение. — «А может им не нравится, что я им свои документы не показала? Может боятся, что я… А что я?»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне, конечно, было только на руку, что ни паспорт, ни медицинскую книжку не потребовали (а ведь это важно должно быть, ведь я всё-таки на кухне работаю), но волнение охватило с головой. Терять такую работу я не хотела — на данный момент она меня устраивала во всех отношениях. А дальше. На счёт «дальше» я даже боялась думать.

До ресторана дошла быстро, по дороге немного успокоившись. Ладно, как будет, так будет — главное не попасться «этому». Но всё равно, даже стоя перед крыльцом, меня пробирала дрожь. Я вдохнула побольше воздуха и робко вошла.

За столиком у сцены сидели Борис, Роман и красивая длинноногая шатенка в стильных очках.

— Виктор, для начала, позволь тебе представить нашего администратора. Вся красота, что ты видишь — это заслуга нашей очаровательной Полины, — начал разговор Роман, вежливо показав на девушку.

Со вновь нахлынувшим волнением я робко стояла перед этой троицей, но мне тут же предложили присесть. Борис вскользь отметил, как я хорошо справляюсь со своими обязанностями. Мне было приятно это услышать, ведь я действительно старалась. А потом разговор перешёл в неожиданное для меня русло…

— Роман все уши нам прожужжал, что ты музыкант. Давай, проходи на сцену, а мы послушаем, какой ты талант, — широко улыбнувшись, сказал Борис. — Может, тарелки не знают, чьи руки их моют?

Странное предложение и неожиданное. Я посмотрела на своего друга. Узнал? Да нет, вроде бы, — вон, как сидел, так и сидит, снисходительно махнув в сторону. Что ж, я кивнула и поднялась на «сцену». Сейчас нужно сосредоточиться и сыграть всё в лучшем виде. Вытерев потные ладошки, я повторила то, что недавно играла другу. Полина с прищуром наблюдала за мной, временами поправляя оправу, Борис просто смотрел, а Роман хитро улыбался.

— Действительно хорошо. Думаю, остальные согласятся, чтобы ты играл вечерами, — немного посовещавшись с мужчинами, вынесла вердикт девушка. — Пока можешь идти. Роман решит, когда тебе можно будет выступать.

Я поклонилась. Мужчины подмигнули мне и показали большие пальцы вверх. Что ж, похоже, мне начинает везти.

Прошло чуть больше недели со дня, когда я стала работать музыкантом в «Рико». Обычно играла сольно или дуэтом с Романом. Иногда, когда у него были выходные, скрипачу Виктору позволяли играть и на рояле.

Сегодня отпустили пораньше, и я решила порадовать «своих» парней роскошным ужином. За время, что здесь жила, «главный по тарелочкам» — то бишь моя персона, успела накупить полезных продуктов, а все магазинные пельмени скормить Райту.

В доме отца, после гибели мамы, меня можно сказать воспитывала соседка. Я часто заходила к ней в гости и просила тётю Веру научить меня готовить то сочные котлеты, то элементарные щи, которые у неё были невероятно вкусными, то торт. В общем, многое.

— Чем это так заманчиво пахнет? — Максим повёл носом и вплёлся на кухню, где уже был готов стол.

— По какому поводу такой шикарный хавчик? — отодвинув стул, Никита потёр руки и облизнулся.

Я покачала головой, мол, просто так. Парни кивнули и собирались было сесть, как Максим вспомнил о «важном»:

— Закусона много, а где главное блюдо?

Что?

— Выпивка где?

Вот ведь! А я и забыла, что с мужиками живу. Если я не пью, это не значит, что и они трезвенники. Я недоуменно захлопала глазами.

— Эх, тебя, видать, за малолетку приняли, поэтому и не продали?

Я дважды кивнула. Спасибо, что подсказал.

— Щас сгоняю, — Никита быстро натянул на ноги кеды и умчался в магазин.

Пока я закрывала за ним дверь, Максим успел стащить со стола кусочки нарезки, за что и получил по рукам.

«Кушать будем вместе!» — гласила запись в блокноте.

Изобразив обиду, молодой человек сел на стул, облокотившись на спинку, и задумчиво начал грызть вилку. Сначала я ничего не предпринимала, но когда это затянулось, решила помахать перед его глазами руками, обращая внимание на себя. Парень нехотя очнулся и посмотрел на меня. Я ждала, скрестив руки и приподняв вопросительно бровь.

— Я это… — неуверенно начал он. — В общем, на днях девчонку встретил. Не знаю, как познакомиться.

«А где встретил?»

— В книжном. Она там работает.

«Ты книголюб?»

— Я что — с дуба рухнул? Не-не, я и книги — несовместимы.

«Поясни».

— Да просто под дождь попал, а там она. Ходит, блин, между стеллажами, задницей вертит, книжонки свои расставляет. Я для приличия взял какую-то макулатуру, так она ко мне подскочила и по ушам ездить стала. Мелкая такая, тараторка.

«Ну, вот и познакомился бы».

— Да ты чего? Я от её напора чуть брошюру не выронил. Да и дождь уже кончился. Короче, я сбежал. Но, походу, эта мелочь зацепила меня. Из головы никак не идёт.

Я присела на стул поближе, чтобы парень по ходу читал записи.

«Так ты сходи опять в книжный магазин и скажи, что тебе нужна книга в подарок любимой девушке. А когда она спросит о предпочтениях «твоей» девушки, спроси: «А Вы какую бы книгу предпочли?» Она скажет, ты купишь и подаришь книгу ей. Вуаля!»

— А это идея. Спасибо, братан, — Максим по-дружески хлопнул меня по плечу и приободрился.

В этот момент послышался звук открывающейся двери — Никита вернулся.

Мы сели, наконец, за стол. Парни налили три стопки водки, но я отказалась, сославшись на завтрашнее выступление. Отмазка не ахти какая, но сработала. Ребята сами рассказывали, что Полина та ещё штучка, и терпеть не могла пьяниц — уволит, не смотря ни на какие заслуги. Тем не менее, ребята взяли с меня слово, что в ближайшее время мы обязательно выпьем вместе. Я согласилась, но только на пиво, типа ещё маленький.

Сидели мы долго. Парни, в основном, говорили о службе в армии. Они там познакомились, хотя всю жизнь в одном городе прожили, но не пересекались. А вот в армии сдружились. Сначала, правда, подрались, но потом стали «не разлей вода».

— А ты драться-то умеешь? — спросил Никита, ставя пустую бутылку под стол. Я покачала головой, не особо понимая к чему это он, как вдруг: — А мы щас тебя научим. Иди сюда.

Парни слегка шатающейся походкой зашли в зал и встали в стойку друг против друга.

— Смотри.

Они показали мне пару несложных приёмов, сломав так некстати стоящую неподалёку табуретку.

— Запомнил?

Я неуверенно кивнула, боязливо отступая назад. С пьяными мужиками лучше не спорить.

— Сейчас я на тебя нападу, а ты должен отразить, — Максим замахнулся, но я блокировала его удар, уводя руку в сторону, и в это же время имитировала удар чуть ниже подмышки.

Сомневаюсь, что в случай реальной атаки я с ним справилась бы — всё же Максим высокий и крепкий молодой человек.

Здоровый парень согласно размазано улыбнулся и сел на диван, наблюдая за мной из-под полусонных век. Спасибо брату моей одноклассницы Татьяны — Сергею — он часто тренировал сестёр, а заодно и меня, приёмам самообороны. «Иногда, девчонки, это может пригодиться. Хотя, лучше бы этого не случилось», — говорил он. И тут меня сзади обхватил Никита, скрепив руки на груди.

Если к выпаду Максима я была готова, то это нападение было неожиданностью. Даже немного испугалась, но потом взяла себя в руки. Ударив кулаком по его кисти, тем самым ослабляя хватку, сразу же толкнула бёдрами назад, оттолкнув парня. Ничуть не медля, молниеносно развернулась и встала в стойку.

— Молоток! — одобрил Максим, засыпая на своём диване.

Отлично, теперь второго нужно отправить баиньки.

— А ты с сюрпризом, Витёк. Я тоже айкидо знаю, — Никита медленно похлопал в ладоши.

Парень на твёрдых ногах подошёл ближе, и мне на лету пришлось придумывать, как уложить того спать. Улыбнувшись, я кивнула и отступила в его комнату. Пара обманных движений, подсечка и Никита приземлился аккурат на свою кровать.

— Недурно, — удовлетворённо подметил он. — Но мы ещё продолжим.

Я улыбнулась и жестами показала согласие. Мы поклонились друг другу, и, выключив свет, ушла на кухню. Осталось немного прибраться и идти спать.