Скрывая себя

Глава 43

Вот мы и вернулись! Доехав довольно быстро и безо всяких проблем, мы поднялись на свой этаж. Райт шумно дышал, а я любовалась Никитой: такой красивый и родной. Он живо открыл дверь в квартиру, и мы вошли.

— Мы дома.

Никита произнёс это с особым подтекстом, скидывая с плеча рюкзак. Оно и понятно, хоть мы только что и вернулись из родительского гнезда, а своя берлога ближе!

Я, поставив пакеты и сумки на пол и скинув обувь, помчалась в туалет — мой мочевой пузырь рисковал разорваться. Ведь говорила же Надежде Петровне, что в дорогу не пью, а она: — «Попей, горяченького, кишочки согрей». Согрела! И это при том, что перед выездом я сходила по-маленькому — всё дело в том, что мой организм слишком быстро реагирует на потребляемое, уж я-то его лучше знаю, но огорчать будущую свекровь (а именно этого женщина и желала, как сама призналась) не хотела, потому и согласилась. Пока я шумной струёй освобождалась от лишней жидкости, Никита из-за двери не упустил момент меня подколоть:

— У тебя там трубу что-ли прорвало?

— Отстань. Скажи спасибо, что крепкая, а то затопила бы весь салон!

Не люблю разговаривать через дверь, когда в туалете сижу, но промолчать не смогла. Вот надо было ему комментировать естественные потребности организма! Я привела себя в порядок и нажала на кнопку сливного бочка — пусто! Кручу винтили крана — то же самое. Я прикрыла крышку от унитаза и, открыв дверь, позвала Никиту:

— А у нас воды нет, никакой.

— Ааа, щас включу. Я ж перекрывал перед отъездом, забыла? — Никита прошёл мимо меня и повернул вентили, сразу послышался шум набирающейся воды в сливном бачке.

— Ну, да, — я опять открыла кран и вымыла руки.

— Выйди, я тоже схожу, — я услышала, как парень начал расстёгивать ремень.

— Эм, подожди, я сейчас смою, — сконфуженно улыбнулась и вытерла руки.

— Да я сам смою потом. Давай, давай, в темпе вальса, — Никита похлопал меня в нетерпении по бедру ладонью.

— Нет, я сначала смою, так что отвернись, — я, не дожидаясь, повернула его на сто восемьдесят градусов. И что, до него не доходит?

— Чего? — Никита обернулся вполоборота.

Да-аа!

— Никит, какой ты непонятливый — дела у меня женские, понимаешь?

Всё же пришлось это сказать. Они у меня хоть и заканчивались, но вода всё ещё характерно окрашивалась.

— А-аа! — парень понимающе кивнул.

— Вот тебе и а-аа. Давай, давай отворачивайся, если не хочешь лицезреть всю «красоту»! — я пальцем ткнула его в плечо.

Вот кто бы мог подумать, что я так запросто буду разговаривать с парнем на тему месячных, но за время нашего совместного проживания многие рамки стёрлись и что естественно, как говорится, то не безобразно!

Я убедилась, что все следы тщательно смыты, и вышла на кухню. Одиноко стоящий на плите блестящий чайник поставленный Никитой быстро нагревался, и я дождавшись шумного свистка заварила свежий чай, накрыв сверху тряпичной курицей — презент Надежды Петровны!

Не теряя времени, пока заварка настаивалась, убрала в холодильник пироги (мама Никиты наготовила чуть ли не на роту) и пошла разбирать подарки. Как много милых вещиц: от коллекции фоторамок до вязаных варежек и носков. Ничего вычурного, всё по-домашнему, как я и люблю.

Я бережно раскладывала подаренное на столике и любовалась, причём настолько увлеклась, что не заметила, как сзади подкрался Никита. От неожиданного прикосновения к спине я даже вздрогнула, и в тоже время крепкие руки уверенно подняли меня с пуфика и развернули к себе:

— Я соскучился!

Словно изголодавшийся волк, Никита отбросил вязаную ажурную салфетку с продетыми контрастными бусинами и набросился ко мне с поцелуями — он покрывал всё моё лицо и особенно губы. Ох, вот это напор! У меня аж ноги подкосились, и парень подхватил меня на руки, перенося на диван.

— По-погоди… — я не успевала за его темпом.

Дыхание сбилось, и я обхватила его лицо руками, пытаясь отдышаться и хоть немного остановить.

— Нет.

Он завёл мои руки за спину, а очередная атака его губ буквально лишила меня разума. Я тоже соскучилась по его страстным объятиям, когда он ослабил хватку, пробежалась по крепким плечам и зарылась в густую шевелюру. Горячие руки парня блуждали по всему моему телу и прожигали даже сквозь одежду. В родительском доме мы вели себя сдержанно и целомудренно, да и побывать наедине почти не получалось — и то на какие-то мгновения. А теперь.

Похоже, Никита решил восполнить упущенное время, подминая меня под себя. Мы слились в едином дыхании. Весь мир сузился до нас двоих. Всё, что было важно — это прикосновения: чувственные, ненасытные. Никита скинул с себя джемпер, обнажая рельефный торс, и я поплыла.

Я чувствовала его возбуждённую плоть сквозь плотную ткань зимних джинс, упирающуюся мне в живот. Ого, похоже там тесно! Если бы не мои внутренние правила и ежемесячный цикл, я бы плюнула на всё и отдалась бы ему прямо сейчас безо всякого стыда!

Я почувствовала, как рука Никиты скользнула на мою талию и прокралась под одежду. От соприкосновения властных рук к голой коже, последняя просто горела! Вот его рука спустилась ниже и пробралась под юбку. Стоп!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Никита, — на выдохе прошептала я так тихо, что даже сама себя не слышала. — Никита, погоди, не надо…

Говорить рваными фразами, когда чувства и эмоции перемешались в одну яркую картину под названием «страсть», было тяжело. Внизу живота ярким пламенем горело желание.

— У меня же эти самые…

— Я помню… я рядом… не бойся…

Парень тоже тяжело дышал, но в голосе всё же чувствовалось самообладание и это успокаивало, хотя как посмотреть. Он мял мою грудь и атаковал пупок, оставляя вокруг него мокрые дорожки. По коже пробежали мурашки влечения, и я, не выдержав, застонала.

«М-м-м», — это уже звуки моего любимого.

Никита неистово продолжал ласкать моё тело руками, и я отвечала ему тем же. Какая-то розовая пелена застилала мне глаза, и я, отдаваясь лишь ощущениям, прикрыла глаза. Такая опасная сладостная нега. Я утопала в ней и растворялась без остатка.

«Хочу, хочу тебя, Никита, всего, сейчас».

Я, наверное, сошла с ума.

Пока блаженствовала, на какое-то мгновение он остановился, и я взглянула в глаза напротив. Парень ещё несколько раз поцеловал меня, но того первоначального напора уже не было. Никита улыбнулся с присущей только ему одному хитрецой в глазах и щёлкнул меня по носу.

— Пора остановиться, — выдохнул он мне в губы и медленно отпрянул, а я не понимала.

Я видела, как парень тяжело дышал, впрочем и я тоже. Он сидел, облокотившись на спинку дивана, и с нескрываемым удовольствием разглядывал меня. Да, он прав — мы чуть не потеряли голову.

Чуть позже, уже умудрённая опытом, я поняла, как тяжело ему тогда было держать себя в руках. Но это потом, а сейчас я во всей красе прочувствовала ураганную силу гормонов. Маленькие тангалашки!

Никита чмокнул меня в последний раз и ушёл в ванную, а я так и осталась лежать на диване. Что это сейчас было?

Я медленно приходила в себя. Неужели та застенчивая девушка, которая вела себя сейчас так развратно — это я?

Я взволнованно дышала, прижимая ладони к щекам и груди. Сердце бешено колотилось. Ох, ещё бы чуть-чуть и мы могли бы дойти… Я слышала, что некоторых мужчин ничто не останавливает, даже «такое» — потому в какой-то момент всё же засомневалась в самоконтроле Никиты. Нет, лучше не думать об этом.

Пока парень был в душе, у меня было время привести себя в порядок, и я осмотрелась перед зеркалом в прихожей. На меня смотрела возбуждённая девушка с блестящими глазами, губы покраснели и припухли от напора мужских властных, волосы растрепались, а об одежде я вообще молчу. Срам-то какой!

Кофточка полностью расстегнулась, обнажая бюстгальтер, юбка перевернулась и задралась, на шее и в области декольте красовались яркие засосы. И когда только Никита успел это сделать со мной?

Мне было стыдно за свою распущенность и в то же время, не смотря ни на что, хотелось продолжения. Коварные гормоны всё ещё бушевали во мне, заставляя тело трепетать от воспоминаний. Да, нужно срочно привести себя в приличный вид!

Моё лицо продолжало гореть, и я поспешила на кухню умыться. Я обливала и обливала лицо холодной водой, но казалось всё тщетно. Многочисленные тонкие струйки стекали по шее на грудь, щекоча и ещё больше возбуждая. Ощущения сладкой истомы всё ещё не пропали.

М-м-м.

Я не сдержалась и выдала едва слышимый протяжный выдох. По телу пробежались мурашки, а соски затвердели как камешки. Я опять не услышала, как сзади подошёл Никита и уткнулся в мою макушку, застав меня врасплох:

— Ты как?

Я поторопилась вытереть оставшиеся капли, оставляя ладонь на груди, и откинула голову ему на плечо.

— Всё хорошо, — я прижалась лбом к его шее.

— Прости, что не сдержался, — парень склонил голову и поцеловал мои волосы.

— Не за что извиняться — сама во всём виновата, — я погладила его руку.

Конечно, я слышала, что парням трудно держать себя в руках, когда рядом желанная девушка. Но вот насколько трудно, я убедилась только сейчас. И, тем не менее, я благодарна Никите за терпение и заботу обо мне.

Я почувствовала, как его руки спустились по моим плечам на талию. Парень крепко прижал меня к себе и поцеловал теперь уже в шею.

— Давай быстрее поженимся, а то не ровен час изнасилую тебя особо изощрённым способом.

В его словах сквозила скрытая ирония, но и доля коварной угрозы тоже присутствовала. А что — заманчиво! Я прекрасно осознавала, что он никогда не причинит мне вреда, к тому же теоретически была знакома с ролевыми играми, а потому обернулась через плечо и засмеялась:

— Хотелось бы посмотреть на твои фантазии.

— Не провоцируй меня, — Никита тут же оживился, прикусил меня за ухо и лизнул.

— Нет, ну, а что, — игриво продолжала я. — Ты только представь: грозный Волк крадётся за своей добычей, выслеживая её по лесу. Вдруг… он почуял Красную Шапочку в домике на опушке и врывается туда… Где же она? — я как можно театральнее и с особым выражением воспроизводила собственную версию детской сказки. — Волк ищет Красную шапочку по шкафам и тумбам…

— А-а, так, значит, тебе было смешно, когда я искал загадочную блондинку, что увидел в окне собственного дома? — его голос прозвучал как у обиженного ребёнка.

— Хи-хик.

А ведь я была тогда близка к разоблачению. Я повернулась к Никите и обвила его шею руками, вспоминая ту щекотливую ситуацию и ещё больше расплываясь в улыбке.

— А ты реально был похож на цербера: «Куда ты её спрятал?» — я сделала огромные глаза и устрашающе протянула к нему растопыренные пальцы.

— Вот как?! Ты, наверное, вдоволь натешилась, когда я искал тебя по всем шкафам, — Никита так сильно надул щёки, что я не выдержала.

— Аха-ха. Да, было прикольно наблюдать, как ты в ящики заглядывал, — мне действительно было смешно. — Неужели я там могла бы поместиться?

— Вот сейчас и проверим!

Никита навис надо мной, вставая на цыпочки и расставляя руки как герой Леонова в фильме «Джентельмены удачи». Воу-воу, какой коварный взгляд и кривая ухмылка — аж страшно стало!

— Я злой и страшный Серый Волк, я в поросятах знаю толк! Р-рааа!

— Эй, ты шутишь? — я в «ужасе» попятилась, но парень вполне серьёзно наступал на меня. Всё ближе и ближе.

Вот кто меня дёрнул продолжить сладкую пытку, хоть и понимала, что играю с огнём.

— Никита, это уже не смешно!