Сойтись с герцогом

16 Эди

Я ставлю коричневый бумажный пакет на кухонный стол.

— Принесла тебе подарок, — говорю я, немного смущаясь.

Я знаю Джейни не так уж хорошо. В кофейне это показалось милым жестом, а теперь выглядит странновато. Словно я пытаюсь купить ее дружбу булочками с кардамоном.

— Боже мой, ты ангел. — Она берет пакет, закрывает глаза и вдыхает аромат. — Грегор, иди посмотри.

Из кладовой появляется коренастый гласвегианец, вытирая руки льняным кухонным полотенцем.

— Ты знаешь путь к сердцу мужчины, — говорит он с ухмылкой и поворачивается к Джейни. — Такую надо беречь, я считаю.

Я неопределенно жестикулирую.

— Я и не подозревала, что эти булочки — практически валюта.

Джейни предлагает мне одну, и я качаю головой.

— Я уже ела в кафе.

— Потрясающая выдержка — остановиться на одной, — говорит она с набитым ртом. — Клянусь, я бы продала первенца за этот рецепт.

— Ты бы его и так продала, если судить по тому, как ты говоришь, — ухмыляется Грегор, усаживаясь бедром на стол и беря себе пирожное.

— Ой, не говори так. — Джейни широко раскрывает глаза. — Он в Новой Зеландии, — объясняет она мне, подбирая полотенце Грегора и складывая его пополам. — Работает в тату-салоне.

Она разглаживает ткань и снова складывает, даже не задумываясь.

— Я шучу. Он хороший парень.

Джейни прижимает руку к груди.

— Я держусь, пока не думаю об этом. А иногда накрывает, и я думаю: как, черт возьми, так вышло, что оба моих замечательных мальчика на другом конце света?

— У тебя двое взрослых сыновей? Ты совсем не выглядишь настолько взрослой.

— О, поверь, выгляжу. Мне пятьдесят два.

На ней джинсы, сине-белый полосатый топ и красные кеды Converse — универсальная форма женщин лет после сорока пяти.

— Совсем не скажешь, — честно говорю я.

— Булочки и комплименты. Ладно, — говорит Джейни, на мгновение кладя руку мне на колено. — Мы тебя оставляем, официально.

Я оглядываю светлую, залитую солнцем кухню. Свет льется из окна, пробиваясь сквозь паучьи растения, свисающие с полок. Яркие кулинарные книги аккуратно сложены рядом с тяжелыми кастрюлями Le Creuset. У раковины в белфастском стиле стоит ярко-красный миксер KitchenAid. Все вокруг словно со страниц журнала об интерьере, и меня накрывает укол сожаления — я не могу остаться здесь навсегда, пить кофе и чувствовать себя странно дома при самых необычных обстоятельствах.

— Когда он вернется?

Джейни отодвигает полотенце и поднимает взгляд на Грегора.

— После праздников. Он в ярости, что пропускает бал.

— Скорее, бесплатную выпивку. Помнишь, в каком виде он был в прошлом году?

Джейни ухмыляется.

— Как же забыть. Я неделями оттирала красное вино с ковра. — Она поворачивается ко мне. — Ты тоже будешь на балу. Рори говорил?

Я качаю головой. В контракте точно ничего не было про балы. Если только… ну, признаюсь, некоторые места я пролистала. Честно говоря, почти все. Кто вообще читает мелкий шрифт?

— Каждый год у нас проходит бал для деревни и работников поместья. Мы все гадали, состоится ли он после… ну, после всего. — Лоб Джейни морщится.

— Она имеет в виду, как его светлость сыграл в ящик, — говорит Грегор без обиняков, в лучших традициях Глазго.

— У меня складывается впечатление, что покойного герцога любили не все, — говорю я. Они переглядываются.

Грегор усмехается.

— Скажем так, мы рады, что теперь у руля Рори.

К слову о нем — его нигде не видно. Наверное, занят чем-то важным и серьезным. Спрашивать я, разумеется, не буду.

— Но людей здесь вроде не так уж много? — В воображении у меня бал, где горстка работников в вечерних нарядах жмется у одной стены, пока в другой играет оркестр.

Джейни смотрит на меня с улыбкой.

— Ах, ты видела только нас. Поверь, это место — как муравейник.

— Не самое удачное сравнение, — качает головой Грегор. — Скорее, как хорошо отлаженный механизм.

— Я позже проведу тебя по остальной части поместья, — говорит Джейни. — Покажу домики персонала, познакомлю с остальными.

— Я бы с удовольствием. — Мне будет проще разобраться в мемуарах герцога, если я пойму, как здесь все устроено. — А пока мне лучше вернуться к работе.

Джейни отодвигает стул.

— Ага, мне тоже. Нужно разобраться с бумажной работой. Хочешь кофе с собой?

Я качаю головой.

— Если выпью еще кофеина, не усну до завтрашнего утра.

В библиотеке Рори нет. Я принимаюсь за работу, и часы пролетают незаметно: делаю пометки, навожу порядок, раскладываю книги по годам, потом по десятилетиям, пытаясь разобрать его паучий почерк на бесчисленных разрозненных листах. В пять я захожу на кухню за водой и вижу Грегора с долговязым парнем с огненно-рыжими волосами, настолько яркими, что мои на их фоне кажутся приглушенными. Они просматривают какие-то бумаги.

— А, Эди, ты спрашивала про остальных. Это Каллум. Он мой су-шеф.

Парень поднимает взгляд и приподнимает бровь в знак приветствия.

— Как дела?

— Когда у нас спокойно, как сейчас, он работает в огороде. Джейк, главный садовник, в одиночку с этим местом не справляется — без примерно пятнадцати миньонов никуда, — Грегор подмигивает.

— Только не дай ему это услышать, — говорит Каллум, качая головой и ухмыляясь.

— Да ладно, он умеет шутки понимать.

— Ну да, — фыркает Каллум. — В общем, я побежал. Мы с Мартином позже идем в паб, если захочешь присоединиться, — добавляет он, глядя на Грегора. — У группы подружки Минни будет выступление после викторины.

Тот мотает головой.

— У меня горячее свидание с Reacher на Netflix.

Каллум на мгновение смотрит на меня.

— Хочешь пойти с нами?

— Ой, нет, спасибо, — автоматически отвечаю я.

— Ты тоже смотришь Reacher?

Я качаю головой и смеюсь.

— Нет, мне нужно немного поработать.

— Нельзя же работать и днем и ночью, — укоряет Грегор. — Если только ты не хочешь поскорее разделаться с этой работой и вернуться в Лондон?

— Ой, нет, не в этом дело. — Мне неловко признавать, что в голове вдруг что-то встало на место и у меня появилась идея для второго романа. — Просто хочу доделать кое-какие мелочи.

— Я приготовил для тебя лазанью на потом. — Грегор машет рукой в сторону Ага-плиты. — Есть будешь ты одна, так что скажи, где тебе удобнее. Не думаю, что ты захочешь сидеть в одиночестве в столовой.

— Здесь нормально. Но я могу и сама разогреть, если ты собираешься уходить. — Думаю, с духовкой я справлюсь.

Грегор заметно оживляется, его ярко-голубые глаза весело поблескивают.

— Ох, я же говорил Джейни, что ты находка, а теперь окончательно убедился. Видишь?

Каллум ухмыляется.

— Никогда не вставай между мужчиной и следующим эпизодом его любимого сериала.

— Похоже на то. — Я смеюсь, глядя, как они дают друг другу «пять». — Честно, со мной все в порядке. Просто скажи, в какую часть Ага ее поставить.

Каллум уходит в паб, а Грегор устраивает мне экскурсию по огромной чугунной Ага. Шесть разных духовок, каждая со своей температурой. Более аристократичной вещи и представить невозможно.

— Зачем тебе одна духовка с термостатом, если можно иметь шесть с разными температурами?

Грегор посмеивается.

— Ага, зверюга еще та. В производственной кухне у нас есть обычная духовка, но там всегда ощущение работы, а когда здесь тихо, как сейчас, я куда охотнее крученусь тут.

Я снова оглядываю просторную утреннюю кухню.

— Понимаю почему.

— Местечко славное, — соглашается Грегор.

Я поднимаюсь наверх принять душ и смыть с себя пыль и чернила. Кажется, они въедаются в кожу, будто старый герцог намерен оставить свой след даже с того света. Я решительно не думаю о Рори и не задаюсь вопросом, где он. Ни на секунду.

Когда я спускаюсь вниз, уже темно, и, несмотря на то что везде горит свет, меня слегка пробирает от мысли, что я здесь совсем одна. Дом поскрипывает и будто шевелится, словно дышит. Он огромный, древний и полон воспоминаний, о которых я ничего не знаю.

Я направляюсь на кухню, уговаривая себя, что это просто дом и его точно не населяют призраки тысячелетней давности, когда слышу скрип — открывается парадная дверь, и у меня дыбом встают волосы на затылке.

Я оборачиваюсь и на мгновение думаю, что в дверном проеме стоит Рори. Сердце гулко ударяется о ребра, и тут я понимаю, когда фигура делает шаг вперед, — это Джейми.

— Прости, я тебя напугал? — Он ухмыляется. — Я за собаками.

— Ой, нет, — вру я. — Я как раз собиралась поужинать.

Он широким шагом пересекает холл и идет за мной на кухню, где я замечаю лазанью на металлическом противне под фольгой. Джейми берет записку.

— Полчаса в верхней духовке, — читает он вслух, приподнимая край фольги. — Вижу, Грегор, как обычно, готовил на шестерых. Ты гостей ждешь?

Я смеюсь.

— Вряд ли. Я тут никого не знаю.

— Меня знаешь, — говорит Джейми, вопросительно приподнимая бровь в сторону лазаньи. — Поставить?

— Да, пожалуйста.

Он задвигает противень, и дверца Ага закрывается дорогим на слух глухим хлопком.

— Теперь главное — не забыть, что она там. Я могу рассказать миллион историй о том, как засовывал туда что-нибудь пьяным или с похмелья, забывал, а через пять часов находил обугленный кусок угля.

— Разве не пахнет?

Он качает головой.

— Это закрытая система, запахи уходят в дымоход. Потери в Ага — неизбежный риск жизни в загородном доме. У каждого найдется своя история.

Я вспоминаю кухню бабушки Роуз в Балерно, под Эдинбургом. У нас была древняя белая плита Belling и столешницы из формики, установленные примерно за миллион лет до моего рождения.

— Я не росла с Ага, — говорю я, понимая, что это, наверное, и так очевидно.

— Тогда ты, скорее всего, не сожгла столько ужинов, сколько я. Дай мне пару секунд, я выпущу гончих.

Он исчезает, и через мгновение на кухне появляются два спаниеля Рори и маленький жесткошерстный терьер, уставившиеся вперед нетерпеливыми носами.

— Ничего не упускают. Угощение получите, когда я верну вас в коттедж, и нет, лазанью вам нельзя. Она для Эди.

— Ее много, — возражаю я.

— Ищешь компанию?

И я понимаю, что на самом деле было бы приятно с кем-нибудь поговорить за ужином. Оказывается, даже книжные интроверты могут устать от собственного общества, и я точно дошла до этой точки.

— Если ты не занят?

Джейми качает головой.

— Нет. У меня гора бумаг, с которыми я должен сражаться перед завтрашней встречей, но у меня аллергия на бумажную работу. — Он достает из шкафа три собачьих лакомства и подбрасывает их, чтобы псы поймали. — Дислексия, — добавляет он буднично. — Ну, — он подтаскивает стул и садится на него верхом. — Как у тебя дела?

— Здесь или с работой?

Маленький терьер запрыгивает к нему на колени.

— И то и другое?

— Потихоньку разбираюсь. И… — я на мгновение прикусываю губу, раздумывая. — Мне здесь нравится.

— По голосу слышно, что ты удивлена.

Я пожимаю плечами наполовину.

— Я толком не все продумала, и это, наверное, звучит безумно.

— Это практически мой жизненный принцип, так что для меня все логично. Я живу инстинктами, в отличие от братьев.

Мне хочется спросить, куда запропастился Рори, но я решительно не хочу выглядеть жалкой отчаянной особой, поэтому вместо этого пускаюсь в рассуждения:

— Это невероятный опыт — жить в настоящем замке. Как будто прикасаешься к истории. Хотя… — я вздрагиваю при мысли остаться одной в этом гигантском доме. — Когда вокруг никого нет, становится жутковато.

Джейми коротко усмехается.

— Могу тебя заверить, людей вокруг полно.

Я склоняю голову.

— Правда? Где?

— Да ты тут никогда не одна. Разве ты не видела служебные помещения за западной башней?

— Я еще не закончила экскурсию. — И карту, которую дала Джейни, я тоже не могу найти. Похоже, ее проглотила одна из миллиона стопок бумаг на моем столе в библиотеке.

— Значит, тебе нужно отправиться на разведку. Теперь, когда Рори уехал, он не будет дышать тебе в затылок. — Он снова ухмыляется. — Прогуляйся завтра, освоишься. Обещаю, здесь всегда кто-нибудь поблизости.

Я смотрю на него, и он, должно быть, замечает тревогу у меня на лице.

— Не поблизости в плохом смысле, — добавляет он со смехом.

Мы болтаем, пока готовится лазанья. Забавно: внешне сходство сильное, но меня к Джейми совсем не тянет. Он флиртует легко и непринужденно, и я понимаю, почему, по словам Джейни, он нравится девушкам, но его разлапистая, расслабленная манера не задевает во мне ни одной струны.

— Кейт сказала, ты сегодня встретила ее в городе, — говорит он, протягивая мне тарелку с лазаньей.

— Значит, правда, что здесь все обо всем знают.

— Ага. В Лох-Морвен ничего не утаишь. Иногда думаю, каково это — быть никем, но я ни за что не смог бы оставить все это позади.

— Ты не скучаешь по жизни в доме?

Он медленно качает головой.

— Нет. Ни капли. Мне по душе простор и свобода, а не статуи и напыщенные воротнички.

Я расхохатываюсь.

— Ты считаешь Рори напыщенным воротничком?

— Господи, нет. Думаю, дай ему волю, он бы ушел отсюда. Он терпеть не может весь этот бред, который прилагается к должности. Но он настроен загладить… —

Повисает долгая пауза. Я вспоминаю бумаги, которые уже успела просмотреть, и впечатление, которое начало складываться. Покойный герцог, мягко говоря, не слишком себя прославил.

— То, что произошло раньше?

— Да. — Он бросает на меня облегченный взгляд. — Да, именно это.

Но в том, как он это произносит, нет небрежности. Словно он мог бы сказать больше, но не хочет.

Он отрезает вилкой кусочек пасты и отправляет его в рот.

Мне хочется спросить о его родителях, попытаться сложить образ людей, которыми они были, но, возможно, это не совсем то, о чем я пишу. Мне нужно обратиться к архивам и посмотреть, что было раньше.

— Ты читал что-нибудь из…

Джейми усмехается.

— Чтение — не моя сильная сторона. Чего именно?

— У меня ощущение, что я пытаюсь создать образ человека для истории, а сейчас опираюсь только на то, что он сам о себе написал.

Он подпирает подбородок рукой и внимательно смотрит на меня через стол, и на мгновение в нем особенно отчетливо проступает Рори. Его темные глаза задерживаются на мне, пока он тщательно подбирает слова.

— Я тебе не завидую, даже без всякой дислексии.

Я приподнимаю бровь.

— Пытаться нарисовать милый портрет этого старого проходимца — не то занятие, которое я бы выбрал. Я бы лучше имел дело с этими чертовыми таблицами по проекту восстановления природы, а они для меня — сущий ад.

— Это, наверное, непросто?

Уголки его губ приподнимаются.

— Зато у меня есть секретное оружие.

— Правда?

— Кейт. Она ангел. Я знаю, чего хочу добиться, но когда вижу это на бумаге, для меня там нет никакого смысла. К счастью, я могу очаровать ее и уговорить превратить весь этот табличный бред в логику, и тогда все работает.

Я замечаю, как его лицо загорается ровно так же, как загоралось ее, когда она сегодня упоминала его, и писательская часть моего мозга тут же включается на полную мощность.

— Похоже, вы отличная команда.

— Она слишком хороша для такого, как я, — фыркает Джейми, отодвигая тарелку.

Успокоенная мыслью, что я все-таки не единственная обитательница огромного замка, я поднимаюсь по лестнице и возвращаюсь в свою комнату. Лондонская жизнь кажется за миллионы километров отсюда, даже когда Анна пишет мне, пока я выхожу из душа, что у нее потрясающие новости, которыми она поделится утром. Я смотрю на экран на секунду дольше, чем нужно. Потрясающие новости от Анны могут означать что угодно — от контракта с издательством до романа с чужим мужем.

И только забираясь в постель, я понимаю, что все еще понятия не имею, куда уехал Рори и надолго ли.