Список смертников

ГЛАВА 13

Коронадо, Калифорния

Рис сидел один в темноте своей гостиной. Его чувства были перегружены; ему просто нужно было ничего не видеть и не слышать. Головные боли усилились. Рис был уверен, что опухоль убивает его. Вид собственного дома, напоминающего место зачистки объекта где-нибудь за морем, только усиливал ослепляющую боль. Внутренние стены были изрешечены пулями, а вместо входной двери стоял лист фанеры, прикрученный саморезами к раме. Пропитанный кровью ковер в спальне вырезала клининговая служба, а большая часть мебели была либо разбита в щепки, либо превращена в решето. По непонятным ему причинам насилие, которое он изо всех сил старался удерживать за пределами страны, пришло в его дом и забрало семью.

Что, если бы он поехал прямо с аэродрома домой, а не в штаб отряда? Что, если бы он не пошел к Бузеру? Что, если бы он отказался ехать в госпиталь Балбоа и сразу рванул бы к семье? Что, если бы?..

Смог бы он защитить своих близких от банды вооруженных налетчиков? Хватило бы его навыков владения пистолетом? Успел бы он прорваться к своей винтовке или дробовику?

Рис знал ответ: скорее всего, он лежал бы мертвым рядом с женой и дочерью. Ему оставалось верить, что его пощадили по какой-то причине: чтобы он выяснил, что произошло, и покарал виновных.

Рис думал, что знает всё о «синдроме выжившего» — он видел, как сильнейшие оперативники мира становились жертвами этого самобичевания после потери товарищей в бою. События последних дней заставили его понять, что на самом деле он не знал об этом ровным счетом ничего.

Я должен был быть здесь. Я должен был погибнуть вместе с ними, — думал Рис, переводя взгляд на место на диване рядом с собой. Там его маленькая дочь любила сворачиваться калачиком, слушая сказку; там жена прижималась к нему с бокалом вина, когда они смотрели кино, уложив Люси спать. Это место больше никогда не узнает радости. Теперь там была пустота, которую ничем не заполнить. Ну, не совсем пустота. Сейчас это место занимал холодный темный металл и полимерная рамка его девятимиллиметрового «Глока».

Сможет ли смерть унять боль? Может, стоит просто всё закончить и воссоединиться с Лорен и Люси? Больше всего на свете он хотел именно этого. Его рука потянулась к пистолету и медленно обхватила рукоять. Оружие лежало в ладони удобно. Естественно, как продолжение тела. Рис положил его на колени, глядя на семейное фото на кофейном столике.

— Я люблю тебя, Лорен, — прошептал он, поднося ствол к подбородку и кладя палец на спусковой крючок.

Ты никогда не искал легких путей, Рис.

Это было слишком просто. К черту простоту.

Глаза Риса сузились, он сделал глубокий вдох.

Пусть эти чувства изменятся, Рис. Дай им переродиться...

Рис подался вперед, плавным движением убрал пистолет в кобуру за правым бедром и перевернул фотографию семьи лицом вниз.

Пора было начинать разматывать этот клубок.

Как он ни старался очистить разум от лишнего шума, у него ничего не выходило. Факты, которые не стыковались друг с другом, вспыхивали в мыслях, как слайд-шоу из улик: странная и срочная миссия, закончившаяся бойней; опухоли; допросы в НКИС; «самоубийство» Бузера и акт невообразимого насилия над его семьей на этой тихой улочке. Такие вещи не случаются случайно, тем более в такой тесной связке.

Он начал с того, что знал наверняка: смерть Бузера не была самоубийством. Во-первых, Бузер был не из тех, кто сдается, особенно когда речь идет о жизни, и он ни за что не бросил бы Риса посреди всего этого дерьма, ПТСР у него или нет. Однако самым красноречивым фактом было то, чем Рис не поделился со следователями. Это было нечто, что нужно было знать о Бузере, чтобы понять: он никогда не застрелился бы из девятимиллиметрового ствола. Постороннему, пытающемуся инсценировать самоубийство бойца SEAL, было удобно использовать тот тип пистолета, который выдают «котикам». Чего они не могли знать, так это того, что Бузер был настоящим фанатом оружия и занимался спортивной стрельбой еще до того, как задумался о службе во флоте. У Бузера был «роман» с кастомными 1911-ми под патрон .45 ACP — страсть, которую большинству просто не понять. Бузер ненавидел «девятку», и хотя в его личной коллекции был SIG P226 в память о пистолете, который все SEAL носили в бою после 11 сентября, его пренебрежение к этому калибру было частью его личности.

Но кто, черт возьми, мог желать смерти Бузеру и утруждать себя инсценировкой? Те же люди, что отправили целый взвод в засаду, а затем вырезали семью в их собственном доме, свалив всё на уличные банды. У того, кто это сделал, были серьезные ресурсы. Возможно, даже кто-то в иерархии Командования специальных операций ВМС, хотя Рис пока не мог заставить себя сделать такой вывод. Он не верил в правительственные заговоры, но видел достаточно грязных и необъяснимых дел за границей, чтобы не быть настолько наивным и не исключать такой вариант. Но в чем связь? Засада, Бузер, семья, опухоли — у всего был один общий знаменатель: Рис. Опухоли стояли особняком. Всё должно быть связано с ними. Голова запульсировала, и он на мгновение потерял нить рассуждений. Ему нужен был свежий взгляд со стороны. Но кому он мог доверять, если не мог доверять собственному командованию?

Рис вскочил с дивана и бросился по коридору, распахнув дверь в гараж. Он сорвал рюкзак с крючка на стене и вытащил чехол с ноутбуком. Когда он достал MacBook Air, на пол выпала визитка. Он начал набирать номер на своем iPhone, но вовремя остановился и нажал «отбой» еще до соединения.

Он посмотрел на часы: 22:36. Скорее всего, еще не слишком поздно. Он вышел через заднюю дверь и пересек лужайку к дому соседа. Он тихо постучал, стараясь привлечь внимание, но не разбудить спящих детей. Стук становился всё громче, пока сосед, явно уже спавший, не открыл дверь — без рубашки и в боксерах.

— Эй, Джеймс, что стряслось? Чем могу помочь?

Его сосед был хорошим парнем, каким-то гражданским компьютерным гиком. Он всегда был вежлив и явно испытывал нечто вроде фанатского восторга перед своим соседом-спецназовцем. Заметив, что Рис по привычке паркует свой пикап в гараж задом, сосед начал делать так же. Затем он купил такие же очки, как у Риса, и пересел на старый Toyota Land Cruiser. Парень был безобидным и, возможно, даже полезным. Рис никак не мог вспомнить его имя.

— Послушай, у меня сел телефон, а мне очень нужно позвонить. Можно воспользоваться твоим? — спросил Рис максимально дружелюбным тоном.

— Конечно, Джеймс... то есть, Рис... заходи, воспользуйся тем, что в кабинете.

Сосед провел Риса в небольшой домашний офис, где стационарный телефон стоял рядом с панелью из трех мониторов. Он замер в дверях, глядя на Риса, пока не понял намек и быстро не вышел, закрыв за собой дверь.

— Это Кейти, — ответила она после первого же гудка.

— Кейти, извини, что звоню так поздно. Это Джеймс Рис. Мы встречались в Афганистане пару недель назад.

— Джеймс, боже мой, конечно. Я читала о том, что случилось с твоей семьей, и хотела связаться с тобой. Мне так жаль.

— Спасибо. Собственно, поэтому я и звоню. Во всем этом нет никакого смысла, и мне нужно, чтобы кто-то взглянул на ситуацию со стороны. Я читал твою серию материалов по Бенгази. Очень впечатляет. Есть шанс, что ты согласишься встретиться?

— Безусловно. Можешь приехать в Лос-Анджелес или мне спуститься к тебе?

— Нет-нет, в Л.А. нормально. Можем встретиться завтра?

— Могу. Восемь утра не слишком рано? В моем доме на первом этаже есть Starbucks. Это на Пятой и Фиг, в центре.

— Восемь — пойдет. Я всё равно не сплю. До завтра.

— Я понимаю, — сочувственно сказала Кейти. — Как тут уснешь. До завтра.

— До встречи. И, Кейти...

— Да, Джеймс?

— Спасибо.